Агент Коловрат. Рождение Легенды - Сумасшедший Писака Страница 48

Тем временем ущелье, о котором говорил командир нашего отряда приближалось. И вот чуяла моя жопа, что там ничего хорошего нас точно не ждет. Была бы возможность, я бы вообще орал, что нам его нужно обходить. Но… черт! Не я был главным.

— Патя, включай свой радар. — Шепнул мне наставник. — Нам нужно укрытие.

И я включил свой сканер. На полную. Черт! Зря это сделал. Теперь я не смоневался, что впереди ловушка. Я был уверен в этом на все сто. Вот только оставался вопрос о том, как сказать Андрюшеву об этом?

— Ловушка. — Тихо сообщил я Михаилу, который едва это услышав, выругался сквозь зубы.

— Ищи пустоты. Это ж горы!

Я от его слов едва не поперхнулся. Нет, я конечно все понимаю, горы там, все дела… но неужели все считают, что пещеры… хорошо, пустоты в горах встречаются на каждом шагу? Ну, хорошо, может не на каждом, на каждом пятом в их представлении?

— Ну, и время ты выбрал. — Проворчал я, тем не менее, сканируя местность на наличие таких вот пустот.

Ущелье приближалось неожиданно быстро. Не знаю, что тому было виной. Наша скорость передвижения, или быть может понимание, что вот там, стоит только пройти — разверзнутся врата нашего личного ада.

Пустот я ожидаемо не видел нигде на нашем пути. Ни справа, ни слева. Нигде.

— Кэп. — Окликнул командира Михаил, понимая, что молчать о засаде, крайне плохая история. — Там впереди засада.

— Откуда? — Резко развернувшись к Котову, спрсоил у него командир спецназеров.

— Знать не положено. — Командным, резким тоном, произнес Михаил. — Там тварей едва ли не больше, чем там. — Наставник махнул головой назад, после чего поправил висящего на его плече профессора.

— Пи#$%ц! — Выругался Андрюшев. — Отряд! Сбавить ход. — Чуть подумав, он уже едва слышно добавил. Кот, надеюсь ты не врешь и понимаешь…

— Потому и говорю. — Коротко бросил Михаил, после чего бросил вопросительный взгляд на меня. Вот только я в ответ смог лишь отрицательно покачать головой. — Твою ж мать!

А тем временем, армия тварей, резко пришла в движение, ускоряясь. Они стремительно сокращали разделяющее нас расстояние. Барс среагировал первым, открывая заградительный огонь. Лом выбивал особо резвых тварей, а Малой и Тонкий смотрели на своего командира, который в отчаяньи смотрел по сторонам, ища позицию для боя на наших условиях. Но, как и бывает в таких ситуациях, этой долбанной идеальной позиции нигде не было.

— Батя! — Позвал Кэп сапера. — Что у тебя?

— Три минуты. — Сосредоточенно овтетил боец, даже не оборачиваясь.

— У нас их нет. — Тихо выдохнул Малой, выпуская несколько очередей по надвигающейся волне.

Смог он кого-то вынести, или нет, я не увидел. Было не до этого. Мой мозг в тот момент осознал, что это баста. Все. Конец приключениям Евпатия Коловрата, агента ИТМ. И что самое паршивое — очередное задание, то самое задание от которого зависит существование Империи будет провалено.

— Да, чтоб тебя! — Тихо вздохнул я, лихорадочно перебирая свои знания и свои же навыки.

«Выход! Выход! Мне нужен, этот долбанный выход!» — Как мантру повторял я самому себе.

Глава 8

Древний Город

«Древность — не просто время, но сокровищница мудрости»

Плутарх (из «Моралий»)

Мысли лихорадочно играли в салки, прыгали на мысленных же батутах, и совершали прочие акробатические кульбиты, стремясь поймать ту самую свою товарку, что позволит найти выход.

А твари тем временем поняв, что мы не сильно то и жалуем ловушку в ущелье, пошли в атаку. И пока двуногие и четвероногие неловко бежали, периодически падая и размахивая своими когтистыми лапками, с вершины скал срывались суккубы, расправляя свои чешуйчатые крылья. Твари что-то несли в своих руках. И здесь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — как минимум тяжелые булыжники.

Представляло ли это реальную опасность для нашей группы? Ну… скажем так. От одного камня — ничего не будет, а вот если этих камней окажется под сотню, на одну цель, тогда не выдержит ни одни доспех духа.

По крайней мере, так думал я, прекрасно понимая, что в одну точку, за раз, сотню камней не скинуть. Вот только…

Стоило первому камню рухнуть, как тот разорвался в магическом взрыве, заставив нас всех рефлекторно чуть пригнуться. Взрывная волна была отражена воздушным щитом, что поставил перед нами Кэп.

— Патя! — Со злостью прошипел Михаил, скидывая на землю тело Николая Анатольевича, который по-прежнему находился в отключке. В каком-то смысле для профессора это было своеобразным, если не спасением, то защитой.

— Ищу. — Огрызнулся я, срезая короткой очередью еще на подлете сисястую тварь, что смогла прорваться к нам.

Вот только сбитая летчица, упав на землю, взорвалась вместе со своей ношей, обдав нас ошметками своих потрохов и мяса. А особо противно было смотреть на часть груди с соском, которые стекали как желе по кинетическому щиту Андрюшева.

Я, конечно, всякое повидал, но от этого вида, рвотный комок к горлу все же устремился, стремясь подобрать код доступа к тискам воли, что его усиленно давили.

И на фоне всего этого мной не прекращались попытки найти приемлемый выход, но пустот в округе не было. Если быть честным, то удивительным для меня это не было. Скорее закономерно-логичным.

Как говорили в моем прошлом мире: «если гора не идет к Магомеду, то Магомед пойдет к горе». Вот именно эта, искрящаяся безрассудным весельем, мысль и пришла в мою лысую, как бильярдный шар голову.

— Па-а-атя! — Настороженно протянул Михаил, заметив на моем лице глуповатую улыбку, что вероятно всегда появлялась на нем, когда… кхм. — Чтобы ты не задумал, или делай или брось!

Вот! Вот так в моем представлении и должно поддерживать трудные, сомнительные, а порой и безрассудные решения. Не отговаривать, не соглашаться с ними, а именно говорить, решил — делай, нет? Значит, не отсвечивай. Все же Котов, в какой-то мере мой кумир, хоть и тот еще мудак. В хорошем смысле. И не только. Да.

Автоматный иглострел повис на ремне, что был, перекинут через шею и левое плечо. Мои глаза закрылись, а сознание послушно нырнуло в самые дебри концентрации. Мир замедлил свой бег. Вокруг меня разноцветными огнями вспыхнули магические потоки.

«Ну, посмотрим» — сказал я самому себе.

В этот раз я решил пойти той тропой, которой ходить, пока