По воле судьбы. Без права на спасение - Андрей Аленин Страница 48

Его лица Тадж не видел, только спину, но точно знал, что взгляд его суровый и сосредоточенный.

— Долго нам ещё?

— Нет, — бросил Махатма через плечо.

Недовольство заместителя можно было понять, после ночи проведённой за вином, разговорами и шахматами, ему меньше всего хотелось ещё день трястись в седле, но тут уж Виджай оказался не приклонен. «Раз такой умный, поедешь с ним, проследишь, чтобы к свадьбе он был здесь!» сказал он тогда.

Гнев его не смягчился, но как сказал потом Махатма: «Что-то он хочет из этого извлечь, раз так быстро согласился. Твой отец своего не упустит».

Его опыт оказался неоценим, великан сразу же взял ситуацию в свои руки. Первым делом он надавал Таджу по шапке, за то, что тот, вместо того что бы действовать самостоятельно, пошёл к отцу. Позже Тадж сам надавал себе по шапке за несообразительность. Потом Махатма расспросил все подробности произошедшего и настоятельно рекомендовал рассказать всё, что не сказал родителю. После рассказа под нецензурные комментарии они занялись подбором людей. И вот тут-то что-то пошло не по плану юноши. Он хотел набрать команду из бывалых охотников и верных товарищей, но выяснилось, что, собрав такую команду, пришлось бы нанимать телегу, грузить туда избранный отряд и надеяться, что к моменту встречи с убийцами они смогут протрезветь, ведь так получилось, что в день фестиваля огней, почти все охотники гильдии, либо пьяные совсем, либо укуренные, такие, что подойти страшно, остальные же находились в рейдах по джунглям. Сам заместитель протрезвел в тот момент, когда понял, какой насыщенный день ему предстоит, но с остальными, как он сказал, такой фокус вряд ли сработает. Двоих их и Ханны не хватит, чтобы совершить задуманное, но у Махатмы, к счастью, оказался припрятан туз в рукаве и вот они уже минут двадцать шли куда-то на юго-запад.

— Надеюсь они стоят того чтоб переться в такую даль, ты их видел? Сколько их?

— Четверо, один из них приходил в гильдию вчера, весь день просидел в приёмной надеясь заработать, но у нас ничего для него не нашлось. Этот парень были далек от охоты, как я от танцев. Сказал из отряда Налётчиков, наёмник.

— Это ещё кто?

— Я слышал кое-что, — Махатма, сделал паузу на пару секунд, а потом снова заговорил. — Они имеют неплохую славу в землях западнее. Репутацию заработали благодаря исключительно эффективности своих действий. У них не плохо получалось. Мне рассказывали, что они атакуют вражеские лагеря по ночам. Снимают часовых на определённых участках, а за тем налетают как призраки из ниоткуда, проносятся по сонному вражескому стану и так же неожиданно уходят. Оставляют после себя только кровь и трупы, не успевшему опомнится врагу. Отсюда и название — Налётчики.

— И что же случилось с бравым отрядом? Ты сказал, что их четверо.

— Их постигла печальная участь-они попали в засаду, а эти четверо, всё, что от них осталось.

— И он тебе всё это рассказал?

— Ты же знаешь, я располагаю к разговорам, этот человек заинтересовал меня, когда я понял, что он обивает пороги гильдии вот уже много часов к ряду. Я думаю он просто хотел воспользоваться репутацией. Я так понял каждый член отряда пытал счастья в Маджите, будем надеяться их услугами ещё никто не воспользовался.

— Не знаю странно как-то нападать по ночам… Они что, как эльфы, в темноте видят?

— Вряд ли, но скорей всего кто-то в отряде умеет варить неплохое зелье ночного зрения, а это вещь не из дешевых, чтобы его покупать и перед каждым налётом на спящего врага целый отряд поить. Эти люди подходят как нельзя лучше, оружие при них и кони тоже, это облегчает задачу.

Всё это было интересно для юноши, чьи мечты стать воином, занимали большую часть его мыслей, но сейчас он думал о Ханне, о том, что его желание быть с ней каждую минуту и не отпускать, становится всё сильнее. Он думал о её улыбке, которая сменилась печальным лицом этой роковой ночью, нет, ещё раньше, когда они перестали встречаться по ночам. Ночные встречи будоражили кровь, приносили таинственность и новизну ощущений. А может дело было не в этих свиданиях, а именно в Ханне? Никогда он не испытывал такого не с одной другой девушкой. И именно в те дни его возлюбленная перестала одаривать его своей лучезарной, манящей улыбкой. Но, не смотря, на то, что он не мог больше думать ни о чём другом, слова Махатмы ободрили его и подарили надежду на успешный исход. Если эти люди так хороши, как рассказывает друг отца, может тогда Ханна хоть на секунду, снова улыбнётся и согреет его сердце. То как печаль и скорбь убивают возлюбленную, то, как боги обошлись с ней, сломает любого человека, а она держалась. Пока. Он восхищался её силой воли и боялся, что эта воля вот-вот даст трещину и сломается, уничтожив девушку, наверное, поэтому, старался изо всех сил, старался ради неё.

В своих размышлениях Тадж не заметил, как узкий переулок, закончился и вывел спутников на широкую улицу, которая с одной стороны заканчивалась уходящей вверх лестницей под арочным сводом, а с другой уводила к ступенчатому колодцу. Люди спускались с лестницы по двое, трое или по одиночке, они не спеша шли к колодцу с кувшинами и вёдрами. До юноши доносились обрывки разговоров, проходящих мимо людей. Новость о произошедшем, как саранча облетала город, и скоро она захватит его полностью, а потом, кто знает, может и полетит дальше, обрастёт сплетнями и слухами. Молодой охотник, мог только порадоваться, что отец оказался не осведомлён.

Жара здесь ощущалась сильнее, чем в переулке, а солнце сильно припекало. Махатма быстрым шагом устремился к одному из домов, с необычной для этих мест резной деревянной вывеской, на которой облупилась вся краска и Тадж не смог разобрать, что там изображено.

Это оказалась кантина, в которой Тадж к своему удивлению не разу не был. Маджит большой город и он мог упустить несколько питейных заведений, но обстановка его поразила.

— Что это за место?

— Ха, — Махатма усмехнулся и взглянул на юношу, — не плохое местечко, правда? Один из охотников с окрестностей Большого Немальского Пути отошел от дел и устроил себе здесь райский уголок спокойной старости.

Обеденный зал мог бы похвастаться целой кучей трофеев тех тварей, на которых, видимо, раньше охотился владелец