На просторах неизвестной планеты - Владимир Геннадьевич Поселягин Страница 46

– Неожиданный поворот.

– Если бы ты знал, как нам этим решением планы поломали. Такие планы были… Впрочем, с твоего авантюрного выхода, не санкционированного нами, мы много плюшек получили. Кстати, я покидаю эту должность, мне генерала дают, приказ уже подписан, так что поверь, за твою самодеятельность мы все тут благодарны.

– А куда вас?

– Возможно, дивизией буду командовать, комдива вверх двигают, дела сдаёт. Его, похоже, в замы командующего нашей армии. Официально пока не решено, и эта должность не освобождена. Сейчас тебе учебную командировку оформят, так что ты как за дивизией числишься, так у нас в списках личного состава и будешь состоять. Сюда после академии вернёшься, направление тебе выдавать не будут. Всё, сдавай оружие и оформляйся.

Так что дальше пошла бюрократия. Кстати, форму свою, сняв нашивки, всё снаряжение отдал Акзямову. Среди парней распределит. Это моя личная, сам решаю, кому и что. Сам в новом камуфляже был, без знаков различия. Тем, кто со мной в рейд ходили, велел передать, что на счета деньги переведу, как и обещал, я слово держу. В течении пяти – десяти дней получат. Оружие сдал, пулемёт и пистолет. Только «Сайгу» оставил. Она моя. Кстати, позавчера мы УАЗик потеряли, три дрона-камикадзе атаковали на дороге, один успели сбить из помпового ружья, два отработали. Хорошо, парней чуть контузило, лёгкие ранения, но живы. Прапор новую машину ищет. Вообще, обстановка была та же, был Мариуполь и другие места, где шли тяжёлые бои. Киевскую область покинули. Скоро трагедия с Изюмом будет, что затронет и мою дивизию. Тут смутно помню, хотя после установки нейросети память в десятки раз улучшилась, вспомнил то, что, казалось, давно забыл. Перебирал рассказы парней, что тут воевали, об этом времени, и вспомнил про окружение у Лимана, а Лиман вот он, рядом. Было волнение в армии, когда переговоры чуть удачно не закончились для нацистов. Пока Борька из Лондона не прилетел. Не все понимали, как с нацистами можно перемирие заключать. Их до конца только можно давить. В общем, события развивались точно так же, как я помнил. И помнил про март две тысячи двадцать четвёртого. Сообщать не буду, смысла не вижу. Откуда мог узнать? Постараюсь сделать так, что сам там окажусь и решу вопрос кардинально.

А так всё оформили, в новенькой форме и новеньких ботинках, со склада получил, кепи на голове, на попутной машине – в тыл, к Ростову, а там с транспортной колонной. Кстати, доехать не успел, раньше стемнело, но зато границу удалось пересечь. Колонна встала на ночёвку у Каменска-Шахтинского, так что оставил её. Водила на стоянке спать устраивался, поэтому голосовал и остановил машину на трассе, те в Ростов ехали. Договорился с семейной парой, что подвезут. На заднем сиденье в детском кресле дочка сидела, малышка лет пяти, дремала. А тут с интересом меня стала разглядывать. В Ростове нанял таксиста, и тот повёз меня в Туапсе. А что, время дали на дорогу четыре дня, вполне успеваю. Адрес, где Саня живёт, знаю, пусть до конца отпуска не так и много осталось, успеваю пообщаться, даже искупаться. За рулём старого «Опеля» был крепкий такой парень, я всё поглядывал, сзади сидел, носом вроде не клевал. Хотя время полночь, спокойно ехали по освещённой трассе на Краснодар, так что лёг на заднем сиденье и спокойно уснул. Я вообще привык спать в самых неожиданных и неудобных местах.

Прибыли мы на место, когда уже час как рассвело. Адрес водитель знал. Ехал по навигатору, так что добрались. Расплатившись, пять тысяч отдал, дороговато, осмотрел домик на узкой улочке, тот самый дом на фото, что Саня присылал, узнал, так что, перекинув баул, одним махом перелетел через запертый забор из профнастила и оказался во дворе. Тут же стояла машина Насти. Прошёл под тень абрикосового дерева, расстелил подстилку и спальник, скинул ботинки, баул под голову, и вскоре уже спал. Спальник – как матрас, не накрывался. Кстати, абрикосовое дерево плодоносило, и ягоды вполне себе вкусные. Нарвал килограмма два, место в хранилище было, прежде чем уснуть. А разбудил пинок в ногу от улыбающейся Насти, что, оказалось, вышла из дома – удобства во дворе, и обнаружила меня. Глянул на дорогой наручный хронометр, купил в Москве, и понял, что спал часа два.

– Привет, – потягиваясь, сказал я. – Чего так рано вскочила?

– Это ты чего тут делаешь? Вряд ли сбежал, выглядишь с иголочки. Значит, командировка.

– Муж-полицейский в семье – к умной жене, – сказал я, садясь и натягивая ботинки. – Учебный отпуск у меня. В Питер направили, в военную академию. А то офицер, а военного образования не имею. Четыре дня на дорогу дали, вот и решил к вам на денёк заскочить. Пока утро, сбегаю, искупаюсь. Плавками Саниными поделишься?

– Сейчас запасные принесу.

Прибрав вещи, занёс баул на кухню домика, что те снимали, хозяйка в другом месте жила. Они тут уже почти неделю проживают. Так что разделся и в одних плавках, с полотенцем на шее, двинул на пляж. Купался почти час, Саня меня тут и нашёл, с сыном был, когда я выбирался на берег, обнял и, осмотрев, кивнул:

– Хорошо, как окреп, заметно, мускулы – что канаты, когда успел? А это что на ноге бардовое? Ну, уж-то пулевое?

Я в это время закончил тискать Михаила, отпустил того.

– Да, отхватил в ногу.

– Ха, как у ротного Хохмача. Сюда же его зацепило. Видео смотрели с Настиного ноута. Сильная вещь.

Я захохотал и с трудом ответил:

– Так я и есть Хохмач.

– Ври больше.

– Это точно. Ладно, я к матушке, хочу с ней время провести, вечером на такси в Москву.

– Да, Настя сказала что-то про академию. Что, правда туда направили?

– Ага. По блату. Через две недели снова в Москву. Награждение, Героя дают. Уже время назначили.

– Опять врёшь, – разозлился неожиданно Саня и махнул на меня рукой, я не обиделся, снова рассмеялся и стал играть с Мишкой, пока тот купался, пыхтя, как чайник.

Ничего, отошёл, так что прогулялись до санатория матушки. Та уже ждала, брат предупредил. Хорошо время провели, вместе нас фотографировали, я в форме был и с медалью. Вот она Саню сильно удивила. Скрупулёзно наградную на неё изучал. Почти до самого вечера