Осколки протокола. Суррогат реальности - Юрий Александрович Уленгов Страница 46

Я сел и принялся смотреть на рвущееся в небо пламя.

— Нихрена себе спецэффекты, — выдохнул Рокот. — А это так задумано было с самого начала? Что в процессе стерилизации фабрика сгорит к чертям собачьим?

— Сомневаюсь, — покачал я головой. — Думаю, проблема в разрушениях. Из-за них не удалось соблюсти герметичность лабораторий, вот и полыхнуло. Если бы собирались при стерилизации уничтожать все, вместе со зданием — просто заложили бы под него бомбу.

— И то верно, — кивнул Рокот. — Ну что, все живы-здоровы?

Послышались возгласы вразнобой. Я вникать в их интонации не стал. Потому что именно в этот момент в интерфейсе зажглась тактическая карта, и, привлекая мое внимание, мигнула красным.

Твою-то мать, это еще что такое?

Наше местоположение, как и раньше, было отмечено разноцветными точками. Моя — синяя, Рокот — зеленая, остальные — желтые.

А вокруг этих точек вспыхивали десятки новых, окрашенных в тревожный красный цвет.

— Регистрирую движение, — как-то очень спокойно доложил Симба. — Множественные сигнатуры. Судя по совпадениям в базе — это механоиды.

Я выдохнул. Блин, вы это серьезно? Мы же только спаслись с гребаной биофабрики, можно уже хватит на сегодня приключений?

Но у судьбы, видимо, были собственные планы на окончание сегодняшнего дня. Я выругался, нащупал винтовку и встал на колено, озираясь.

Рядом что-то недовольно бубнил Молот, ему лениво отвечала Вьюга, Рокот пытался вмешаться в перебранку подчиненных, но безрезультатно. Пришлось это сделать мне.

— Заткнулись все! — рявкнул я, и, дождавшись секундной тишины, продолжил, уже тище и спокойнее.

— У нас гости.

Твою мать, ну можно мне хоть маленькую передышку?

Глава 19

Рокот мгновенно напрягся. Профессионал — переключился за долю секунды, будто и не валялся только что на асфальте в полном изнеможении. Вскинул винтовку, развернулся в указанном направлении.

Промзона вокруг нас выглядела мертвой — разрушенные здания, ржавые контейнеры, груды строительного мусора. Ровно гудит пламя, пожирающее биофабрику изнутри, время от времени где-то в здании что-то взрывается. В округе же — тишина. Но красные точки на карте продолжали сближаться. Неумолимо, равнодушно.

— О чем ты? — Рокот схватился за планшет, активировал экран.

— Механоиды, — ответил я, продолжая следить за картой. — Много механоидов. Идут со всех сторон, окружают. Две минуты до контакта.

Рокот выругался и убрал планшет.

— Ну блин, я уж думал, там что-то серьезное…

Плечи командира группы расслабились, винтовка опустилась.

— Фух, — сказал он с явным, нескрываемым облегчением. — Напугал, твою мать. Я уж думал какая-нибудь дрянь из-под земли вылезла.

Я посмотрел на него. Молча. Выразительно.

— Механоиды нас не тронут. Мы у них в базе, вообще-то, союзными юнитами числимся. Чтоб там Эдем не исполнял, но своих он пока не крошит. Система «свой-чужой», слышал? — Рокот хмыкнул. — Они нас видят как союзников, дружественные цели. Так что нормально все.

Молот рядом тоже расслабился, опустил дробовик. Вьюга вообще не шелохнулась — видимо, изначально не слишком встревожилась.

Я хмыкнул. Невесело.

— Что? — Рокот нахмурился, уловив интонацию.

— Вас — не тронут, — уточнил я. — А вот меня…

Кажется, Рокот начал что-то понимать.

— Я в реестре Эдема значусь, как приоритетный объект на уничтожение. Директива безусловной ликвидации. Железка немножко обиделась на меня за уничтоженные станции, и пометил, как угрозу номер один. Так что любая консервная банка в округе будет рада меня в фарш пошинковать.

Рокот помолчал, переваривая информацию. На лице отразилась работа мысли — он прикидывал варианты, оценивал ситуацию.

— Блин… — выдохнул он наконец.

— Ага. Неловко получается, да?

Я встал, отряхнул колено от бетонной крошки. Проверил винтовку — механизм работает, магазин почти полный. Посмотрел на тактическую карту — красные точки неумолимо приближались.

— Так что, Костя, пришло время выполнить обещание. Ты же еще помнишь, что мне обещал?

Рокот невесело кивнул.

— Вот и славно. Вы тут лобызайтесь со своими механоидами, обменивайтесь IFF-сигналами, пейте чай. А я, пожалуй, пойду. Ключ — и разбежались. Каждый своей дорогой.

Рокот смотрел на меня несколько секунд. Тяжелый взгляд, оценивающий. Потом повернулся к догорающей фабрике, к столбу черного дыма, поднимающемуся в небо. К месту, где мы все чуть не погибли — и где точно остались бы его бойцы, если бы не моя инициатива с протоколом стерилизации.

Вздохнул. Тяжело, от души.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я свое слово держу. Вьюга! Дай ключ от ошейника!

Я шагнул назад и немного в сторону, так, чтобы, если вдруг события пойдут не по плану, была возможность укрыться. И, в целом, оказался прав в своих опасениях.

Молот вскинулся так, будто его шилом в задницу ткнули.

— Какого хрена⁈

Голос у него был громкий, возмущенный — рявкнул так, что эхо прокатилось по развалинам.

— У нас задание, командир! Этот груз — наша цель! Мы за ним столько времени гонялись, людей потеряли, в дерьмо это вляпались…

— Молот, — голос Рокота стал жестким. Командирский тон, не терпящий возражений.

Но Молот не унимался. Видимо, накопилось.

— Мы чуть не сдохли на этой сраной фабрике! Чуть в коконах не остались, чуть паукам на корм не пошли! А теперь просто берем и отпускаем его⁈ После всего⁈

— МОЛОТ!

Рокот шагнул к нему. Ткнул пальцем в широкую грудь, обтянутую броней.

— Если бы не он, — процедил командир, чеканя каждое слово, — ты бы так до сих пор в том коконе и висел. Понял? Висел бы и ждал, когда тебя пауки в жертву принесут. Или сожрут. Или что они там с пленными делают… Не знаю и знать не хочу.

Пауза. Рокот не отводил взгляда.

Молот открыл рот, чтобы возразить, но Рокот не дал ему вставить слово.

— Он жизнь нам спас. Жизнь. Не услугу оказал, не просьбу выполнил — жизнь спас. Всем нам. И мне, и тебе, и Вьюге, и даже новичку, который до сих пор пытается понять, что происходит. Небось даже не успел осознать, что совсем недавно чуть не умер, — Рокот хмыкнул. — Антей мог развернуться и уйти. А вместо этого влез в самую кашу, и помог вас оттуда вытащить. Задницу мою прикрывал, пока я вас из коконов доставал. Так что заткнись и притихни. Мы должны. И я свой долг отдам, нравится тебе это или нет.

Молот сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном под кожей. Смотрел на командира — взгляд тяжелый, упрямый. Несколько секунд они так стояли, пялясь друг на друга, как два быка на выпасе, потом Молот отвел взгляд. Кивнул — коротко, резко, будто отрубил.

— Понял, командир.

Развернулся,