Пророчество - Рафаэль Дамиров Страница 46

ли новичок побить Кузнеца?!— Не-е-ет! — вторил люд.— Кузнец не проиграл ни одного боя, но соперник его издалека, никто не знает его технику боя. Никто не знает, на что он способен! Впервые на арене воин по прозвищу Чужестранец! Делайте свои ставки!Люди лихорадочно совали Мышу динары, вход пошли уже золотые. Это хорошо… Если ставка не сыграет, она идет тому, кто поставил на меня. А на меня никто не поставил, значит деньги пойдут устроителю боев, т.е. мне. Главное, чтобы зрители не прознали, что устроитель боев и Чужестранец — это один и тот же человек. Я вышел на арену в легкой хлопковой одежде, замотав лицо тряпицей. Народ довольно гудел в предвкушении зрелища по избиению Чужестранца. Кузнец бросил в мою сторону презрительный взгляд и злорадно хмыкнул:— Неужели в Бахадуре больше не осталось достойных воинов? Почему мне приходится давить клопов?!Толпа рукоплескала. Со своими девяносто кг я конечно не клоп, но рядом с Кузнецом выглядел, наверное, удручающе. Он был выше меня на целую голову и шире раза в два. Та еще дурмашина, килограммов сто пятьдесят, не меньше.Мышь обеспокоенно посмотрел на меня. Он никак не мог понять — зачем я вызвался на бой, ведь денежки и так неплохо капали. Но мне хотелось, чтоб не капали, а текли, хоть не рекой, пусть ручейком, но текли — так я смогу нанять себе помощников для поиска Джунаида. Я кивнул ведущему, Мышь вздохнул и с силой ударил в гонг:— Начали!В этот раз Кузнец нападать не торопился. Он нарезал круги почета по арене, ловя восторженные приветствия зрителей. Почти все болели за него, почти все на него поставили в предвкушении легких денег.Я стоял на краю арены и ждал. Наконец здоровяк удостоил меня своим вниманием, повернулся и прорычал:— Почему ты не нападаешь? Мальчик забыл как драться?! Или ждет что мама поможет?Толпа разразилась смехом.— Не хочу тебе мешать наслаждаться последними минутами на ринге, — спокойно ответил я. — Тяжело будет вытаскивать твое тело, надо будет просить помощь зрителей.Кузнец побагровел и бросился на меня. Я не шелохнулся, секунды растянулась как в замедленной съемке. Он все ближе — шаг, еще, еще… Я уже чувствую смрад его тела, воздух сотрясается от его стремительного бега. Быстрый гад, хоть и тяжелый.Кузнец не сбавляя хода, выбросил вперед кулак. Я резко шагнул в сторону и ударил его в солнечное сплетение. Локомотив пронесся дальше и зарюхался в песок. Толпа замерла. Кузнец скрючился на песке и хрипел, глотая спазмированой диафрагмой воздух. Непривычная гробовая тишина воцарилась на арене. Я подошел к поверженному противнику:— Признай поражение, и я тебя больше не трону.В ответ Кузнец схватил меня за ногу и попытался притянуть к себе. Хрясь! Ударом в висок я отправил его в нирвану. Голова его откинулась, а тело обмякло.— Победил Чужестранец! — довольно завопил Мышь. — Приветствуйте нового чемпиона.Но никто не разделил его радости. Ошарашенная толпа молча хлопала на меня глазами, я покинул ринг в полной тишине и поспешил сменить одежду на шикарный халат, припасенный в одной из комнат развалин замка. Теперь я снова барыга-букмекер, устроитель развлечений. Я поспешил обратно в зал и под недовольное гудение толпы забрал у писаря увесистый мешочек с выручкой. Недовольство зрителей росло. Ну а как вы хотели? Махать руками тоже надо с умом. Бокс еще не изобрели и элементарные приемы работают здесь безотказно.— На сегодня бои закончены! — крикнул я. — Приходите завтра вечером. Будут новые бойцы!Я схватил за рукав Мыша и потянул его в лабиринт коридоров. Пока толпа в недоумении надо линять, а то скоро стадия шока может смениться на ярость. Мы скрылись в темных закоулках замка о которых знал только Мышь.— Как ты это сделал? Ты колдун? — мы шагали по вечернему городу в строну гостинного двора, а Мышь не сводил меня восторженного взгляда. — Как я хочу быть колдуном!— Я не колдун, там откуда я родом люди часто дерутся руками, есть даже соревнования. У нас нет мечей и копий, зато есть более страшное оружие.— Магия?— Можно и так сказать, но мы называем ее наука.***

Глава 19

Этот вечер принес много боев и много золотых динаров. Популярность моего заведения росла, рос и уровень бойцов. У зрителей появились свои любимчики, а я в обличии воина Чужестранца больше не выходил на ринг. Ставки и плата за вход и так приносили неплохую прибыль, необходимость рисковать собой, участвовать в мордобое, отпала.

После боев мы сидели с Мышем в чайхане и наслаждались пловом.

— Никогда я так вкусно не ел, как за последнюю неделю, — промямлил Мышь, усердно набивая щеки рассыпчатым рисом. — Скажи мне, — он повернулся в мою сторону, в его глазах читалась грусть, — Когда ты найдешь своего врага, ты уйдешь из Бахадура?

— Да, — я потрепал парня по голове, — я должен...

— Но почему? Неужели здесь тебе плохо живется? Мы сможем заработать много денег!

— Мои близкие в опасности, я должен убедиться, что с ними все будет хорошо. И у меня там сын…

— Сын? — Мышь как-то сник. — А я своего отца не помню, не знаю где он. Сколько себя помню — я всегда жил на улице… Ты, наверное, хороший отец. Как я хотел бы… — Мышь запнулся. — Чтобы ты был моим отцом…

— Я прижал парня к себе, — жаль что я не смогу взять тебя с собой, заклинание переноса сработает только на меня, когда я убью своего врага. — Но я тебя так не оставлю. Мы заработаем много денег, их хватит тебе, чтобы вырасти достойным человеком.

— Я не хочу быть достойным, я хочу быть лучшим, я хочу быть, как ты. Хоть бы ты его подольше искал, — улыбнулся Мышь. — А что будет если не найдешь совсем?

— Тогда мой сын умрет, и погибнет много людей, возможно, даже все.

— Как зовут этого страшного человека, может я его знаю?

— Не думаю, что знаешь. Я не хочу тебя в это впутывать, тебе незачем знать его имя, он очень опасен…

— Что он такого сделает, что причинит столько бед?

— Он колдун, он откроет разлом в преисподнюю, чтобы адские существа поглотили мир.

— Зачем ему это? Он не боится остаться один?

— Не знаю зачем, наверное он привык быть один.

— Быть одному это неправильно, — вздохнул