Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов Страница 44

Зато дальше… Дальше начиналось самое интересное.

Левачёв сравнивал свои уральские замеры с замерами в других регионах и странах. Цифры находились рядом колонками – разные по силе, разные по частоте, но одной природы. Везде. Аспирант сделал вывод, что магические колебания, которые он первоначально считал локальной аномалией, обнаруживаются повсюду. Просто в одних местах они дают резкий, сильный отклик, в других – едва различимый фон.

Линии не существуют в отдельных точках. Линии – это сеть, которая опутывает Землю целиком.

Но меня удивил не этот вывод. Больше всего я оказался поражён его следующими умозаключениями.

“Природа выявленных колебаний наиболее близка к тому, что в практике друидической и целительской магии называется магией жизни. Если предположить, что описанная сеть пронизывает планету целиком и что по этой сети течёт именно та магия, которая лежит в основе всех проявлений живого, остаётся задаться последним вопросом. А существует ли у всего этого исток?”

Дальше Левачёв выдвигает гипотезу. Предположение о существовании на Земле единой первичной точки – Истока жизни. Другими словами…

По его мнению, сама жизнь имеет магическую природу. Вот это новости… В моём мире было много теорией возникновения жизни. Одни описывали это с точки зрения религии, другие – наукой, теорией биохимический эволюции.

Но чтобы жизнь появилась из магии? Хм… С одной стороны, это обычная гипотеза, которую ещё никто не доказал. Но с другой – для меня это очень важная информация. Она может полностью изменить понимание друидической магии.

– Та-а-ак, – раздалось у меня над плечом.

Я не вздрогнул только потому, что уже давно привык к неожиданным появлениям своего деда. Валерьян сидел, скрестив ноги, прямо на книжном шкафу.

– Подслушиваешь? – не оборачиваясь, спросил я.

– Подглядываю. Подслушивать тут нечего, ты молча сидишь.

– И долго ты там?

– С того момента, как Степан притащил тебе этот журнал, – он ехидно ткнул пальцем в статью. – Чего у тебя там? Ты так уставился на эти писульки, будто будущее своё в них прочитал.

Я молча перевернул журнал и подвинул его призраку. Валерьян спрыгнул со шкафа, прошёл сквозь край стола и склонился над страницей. Читал он быстро – глаза скользили по строкам, борода вздрагивала.

Чем дальше он читал, тем сильнее у него вытягивалось лицо.

– Хм, – сказал он, дочитав.

– И это всё, что ты можешь сказать?

– Хм-хм.

– Валерьян, – терпеливо сказал я. – Может, расшифруешь свой призрачный язык?

– Сева. Я тебе честно скажу… – он выдержал паузу. – Я об этом не слышал ни разу. Ни при жизни, ни после смерти. Такой информации о друидической магии до сего дня попросту не существовало.

– Вот так новости, – я сложил руки на груди. – Мудрейший из некогда живших друидов впервые признаёт неполноту своих знаний.

– Цыц! Не насмехайся надо мной, – буркнул Валерьян. – Исток жизни, значит… Не знаю, Сева, не знаю. Если Левачёв прав в своих суждениях, выходит – друидическая магия даже сильнее, чем я предполагал. Хотя… Вполне может оказаться, что он просто сочинил небылицу. Захотел парень, чтобы его в Санкт-Петербург позвали!

– Сомневаюсь, что он что-то выдумывал намеренно, – я постучал пальцем по таблицам. – Информация собрана с трёх разных аномалий. Разные люди мерили разными приборами. Совпадает не идеально, но всё-таки.

Валерьян хмыкнул и снова склонился над страницей.

– Цифры – штука упрямая, – пробормотал он. – Они на пустом месте не складываются. Если он не врёт в самих замерах – а врать в замерах ему нет смысла, его коллеги перепроверят за неделю – то выходит, что парень действительно нашёл что-то общее в трёх точках, – Валерьян поднял глаза. – Другой вопрос – что для нас это значит?

– А вывод очевиден, дед, – заключил я. – Получается, что я – не просто друид. И ты не просто друид. Весь род Дубровских не понимал истинное происхождение этой силы. Возможно, всё это время мы изучали только верхушку. На деле мы можем управлять не только растениями, животными и духами. Но и чем-то более глубинным.

Валерьян надолго молчал.

– Знаешь, Сева, – наконец сказал он, – когда я был молодой, думал, что друидичество – это… так, ерунда какая-то! Скучное занятие для тех, кому не досталось магии огня или молний. Например, умелый стихийник может город снести за час. Маг разума в глаза посмотрит – забудешь, как тебя мать звала. А мы что? Мы дубу под кору заглядываем. Животных лечим. Тоска зелёная!

Я невольно улыбнулся.

То же самое я думал в первые месяцы. Слово в слово. Сидел тогда в этом самом кабинете, разглядывал самоучитель. И думал, чего ж меня угораздило переродиться именно друидом? Скучнейшая магия!

Но позже благодаря Валерьяну и собственному опыту я смог многое осознать.

– Многие сильно недооценивают друидическую магию, – подметил я. – Но если Левачёв прав, получается, что наша сила является истоком всего. От неё произошло всё остальное.

– Вот уж не думал, что доживу до таких открытий, – хмыкнул Валерьян. – Хотя… я и не дожил.

Я ещё раз осмотрел журнал. Левачёв, конечно, не знал, что у нас в лесу есть свой Исток – поменьше масштабом, но тоже неслабый. Я ему о нём не говорил. И всё равно он сел и вывел из своих цифр идею исходной точки. Это что-то да значит.

– Эх, бьюсь об заклад – статья поднимет шумиху, – заключил я.

– Ещё какую! – рассмеялся Валерьян. – Через месяц половина академий будет ругаться, кричать, что это чушь. Вторая половина побежит ставить такие же замеры. Через полгода половина из тех, кто ругался, тихонько начнёт ставить тоже.

– То есть при любом раскладе они и до нас потом доберутся, – сделал вывод я.

– Доберутся, Сева. Не сегодня. Может, не в этом году. Но доберутся. Если аспирант прав – наша земля, твой Исток, это всё – часть общей сети. Академики рано или поздно потянут за нити и припрутся сюда.

Левачёв сделал всё что мог. На меня не указал, но его статья всё равно неизбежно приведёт к переполоху в научной среде. И нас он точно затронет.

– Что ж, Валерьян, тогда у нас остаётся только один вариант, – решил подытожить я. – Нам нужно самим углубиться в изучение магии