Дорогой скорби: крушение Ордена - Степан Витальевич Кирнос Страница 44

– Дд-аа в-всё ра-равно, – продолжая напирать, робко и срываясь на дрожь заикание, говорит Лира. – Просто покинь «Совет». Он тебя н-не дос-достоин.

– И что же, – попытался сделать назад шаг Азариэль, но его пяткой он почувствовал кусок сталагмита и остановился, дабы не упасть, – ты будешь тут делать?

– Не уходи о-от темы. Л-ложа предлагает намного б-больше, че-чем ты м-можешь представить.

На секунду юноша задумался, как может использовать эту ситуацию. Его посетила мысль, идея, как можно поубавить пыл Лиры к себе. Он хоть и уважает эту голубоглазую брюнетку, но заветы Ордена чтит больше. Ему, высшему эльфу, непонятны эмоции девушки, хотя он понимает, что два года общения только сблизили их на немного, вскармливали её эмоции. Он знает, что со временем это пройдёт и превратится в источник смешных историй, но всё-таки его одолевает желание привести дух и плоть в порядок как можно быстрее.

– Я покину «Совет», – заявил Азариэль, припав к уху девушки. – Но только если мы будем только друзьями. И не более того.

– Азариэль, откуда…

– Это видно, Лира, – юноша не испытывает и толики радости от того, что ему приходится возвращать леди к догмам Ордена. – Два года было видно.

– Азариэль, умоляю тебя, не так, – глаза девушки блеснули от коли в груди, голову вскружило.

– Лира, – Азариэль коснулся печального лица и максимально аккуратно утёр слезу, пока она не расчертила бледную кожу чёрной дорожкой мокрой туши. – Я это делаю ради тебя и только тебя. Люций много тебе обещал, очень, но в его силе и власти исполнить обещанное.

– Но…

Азариэль удивлён до глубины души и не может найти ответа, почему Лира только сейчас решилась попытаться заявить Азариэлю о терзаниях внутри, хоть так неумело и наивно.

– Орден обрекает нас на эту жертву, – говорит твёрдо юноша.

Губы девушки распахнулись и в безумном стремлении помутнённого рассудка прошептали первое, что пришло на ум:

– Империя…

– Император обрекает.

Лира отступила и сдержала порыв эмоционального шторма, терзавший разгорячённую душу. К счастью она отнеслась со всей серьёзностью к правилам Ордена и обстановке, в которую попала. «Главное перетерпеть» – так она говорила себе два года, так говорит и сейчас. Её невысокий каблук застучал по всей пещере, рассеивая неловкое молчание.

Азариэль несколько секунд собирался с мыслями, примирявшись с мнимым предательством, делая вид расстройства, которое нельзя было ни ожидать, ни готовиться к нему. Он посмотрел на Лиру, которая всё так же заворожённо на него взирала и мысленно кивает ему. И вспомнив скупые знания в театральной постановке, юноша обратился:

– Братья, сёстры сегодня я с вами. Я добровольно покину «нижний научный совет». – Подавленно, делая вид сомнения в своих словах, твердил Азариэль, ибо его давило чувство, что этого говорить не следовало, но он по чьей–то воле всё–таки произнёс это.

После этих слов, Азариэля ещё долго гложет мнимое разочарование, боль за предательство, ведь ему ещё завтра идти в Верхний Научный Совет и говорить им о своём решении, которое далось ему крайне непросто. Именно он это и пытается показать перед собравшимися, вводя в заблуждение весь сброд.

«Ну, отвяжитесь же вы уже от меня» – бурная мысль коснулась рассудка Азариэля.

В зале раздались восторженные голоса и крики, все яро приветствовали это, как присутствующим казалось, правильное решение. Люций с взглядом победителя убрал руку с плеча юноши и сказал, прошептал полуголосом, только: «Правильный выбор».

Многие сели и начали, есть, и говорить на различные темы, которые только придут в голову. Кто–то говорил на тему жизни в Ордене, кто–то брал темы более высокие, кто–то твердил на темы более личные. Люций же с Камиллой довольно ушёл обратно в тень.

Его никто не заметил, кроме Лиры. Про Азариэля все запамятовали, словно он выполнил миссию, ради которой его звали, а теперь о нём можно и забыть, только Лира до последнего смотрела за ним, пока он не уйдёт. Это видно и Азариэль прочувствовал фальш во всех действах Ложи. Альтмер же со всеми быстро и спешно попрощался и отправился в Келью, чтобы больше не видеть тех, кто здесь присутствует.

– Как он нам так быстро поверил? – тем временем Камилла задала вопрос Люцию, который всё продолжает стоять у кафедры и с восхищением взирать на пещерную широкую залу, полную ребят.

– Его было легко обмануть, ибо те силы, которые за мною стоят и стремятся к изменениям, способны больше, чем на иное, – с гордостью и напыщенностью вымолвил рыцарь.

– А зачем он нам вообще нужен?

– Ох, Камилла, – будто с пренебрежением взирая на девушку, как на жертвенную козу, заговорил рыцарь. – Я спасаю его душу от прозябания в невежестве. Сам Регент мне поручил привести нашу Ложу к высшим результатам. А для этого я призову всех, кого необходимо.

За пеленой ласкового взгляда Люция никто не увидел змеиного взора, который стал олицетворением его души. На миг, на совершенно одну секунду его глаза вспыхнули нечистым, чёрным пламенем, заполнив тьмой всё око от века до века. На момент его взор превратился в чёрно-гранатовый отблеск, прежде чем стать нормальным, но никто этого не заметил, поскольку всех поглотила идей лживой свободы, истинного бунтарства, ради которой они собрались.

Глава 11. Глашатай Ложи

Спустя два дня. Тренировочный плац.

Солнце, яркое палящее светило взгромоздилось на пьедестал небес, беспрестанно поливая светом Тамриэль. Солнечный диск единственный на лазурном холсте небесной тверди, нет ни единого белоснежного облачка или тучки. До самого горизонта всё чисто и безмятежно, что обрадует всякого любителя хорошей погоды. Всех, кроме тех, кто вынужден сейчас с полной отдачей сил посвящать себя таинствам боевого искусства, превозмогая жару.

– Запомните будущие братья и сёстры, – раздался холодный низкий мужской голос, – вы можете быть плохими чародеями, но стать хорошими воителями есть ваша святая обязанность!

Азариэль выполнил удар – его меч рассёк деревянную «плоть» манекена на лице, отрабатывая один из приёмов. Он не видит наставника сегодняшней тренировки. Рослый широкоплечий воитель, одна из легенд Ордена, укутанный в небесно-голубой стихарь, ходит средь неофитов и наставляет их на верное исполнение упражнений. Его грубый низкий голос наполнен одухотворённостью и силой, а каждое слово подобно молитвенному призванию.

– Вы – будущее Ордена, вы его сила и мудрость, а клинок не только продолжение вашей руки. Если магия – это сущность души, её продолжение, то клинок есть устремление вашей воли, ваших идеалов!

Рука альтмера взметнулась и ударила, снова и снова, отрабатывая движение до автоматизма. Каждый его выпад, каждый финт или взмах мечом должен быть чётким, как у двемерских автоматонов.