Легенда о Белом Тигре - Екатерина Алферов Страница 43

Следующие несколько часов мы провели в интенсивных тренировках. Я поглощал оставшиеся кусочки звёздного металла, ощущая, как каждый из них усиливает мою связь с этой стихией. Моя третья звезда культивации становилась всё ярче и стабильнее. А вместе с ней росли и мои способности.

Я обнаружил, что теперь могу изменять не только металл в своей руке, но и тот, что стал частью моего тела. Мои ногти по желанию превращались в острые когти, покрытые металлическим блеском. Кожа в местах, куда я направлял ци, приобретала серебристый оттенок и становилась твёрдой, как доспех.

— Так странно, — сказал я, глядя, как мои пальцы покрываются металлической бронёй, а затем снова возвращаются к человеческому виду. — Я никогда не думал, что способен на такое.

— Ты должен овладеть этой силой, — ответил Лао Вэнь. — С практикой ты сможешь контролировать эти изменения более тонко. Например… — он задумался на мгновение, — попробуй изменить цвет своих волос.

Я сосредоточился, направляя ци к корням волос, представляя, как белые пряди темнеют, приобретая обычный человеческий цвет. К моему удивлению, это сработало — я почувствовал лёгкое покалывание в коже головы, а Лао Вэнь одобрительно кивнул.

— Прекрасно. Теперь ты выглядишь как обычный юноша. Это может быть полезно, когда не хочешь привлекать лишнего внимания.

Я посмотрел на своё отражение в медном отполированном блюде. Действительно, волосы стали тёмно-каштановыми, почти чёрными. Я прикоснулся к ним — на ощупь они остались такими же, разве что немного жёстче.

— Я могу вернуть их обратно? — спросил я, не совсем уверенный, хочу ли я этого. Белые волосы были для людей как маяк. Они делали меня слишком заметным и слишком чуждым среди черноволосых крестьян, из-за чего за мной по пятам вечно следовали любопытство и подозрения.

— Конечно, — кивнул Лао Вэнь. — Просто направь ци обратным путём. Твоя истинная внешность всегда будет для тебя естественной и ты всегда будешь возвращаться к себе истинному.

Я сделал, как он сказал, и почувствовал, как волосы снова светлеют, возвращаясь к своему изначальному белоснежному цвету. Как ни странно, это принесло мне ощутимое облегчение.

— Эти способности… — начал я, но остановился, не зная, как сформулировать вопрос.

— Что тебя беспокоит? — мягко спросил Лао Вэнь.

— Очень много всего происходит, все эти изменения… Я всё ещё человек?

Старый лекарь положил руку мне на плечо.

— Бай Ли, человечность определяется не внешностью и не способностями. Она определяется сердцем, решениями, которые ты принимаешь, состраданием, которое проявляешь. Я видел культиваторов с полностью человеческой внешностью, которые были настоящими монстрами в душе и использовали свою великую силу во зло. И встречал создания, далёкие от человеческого облика, но обладающие великой добротой и мудростью.

Я вспомнил Шаньлу, господина оленя из леса, и кивнул. Слова наставника успокоили меня, хотя сомнения не исчезли полностью.

— Спасибо, — сказал я. — Ты всегда знаешь, что сказать.

— Не всегда, — улыбнулся Лао Вэнь. — Но в этом случае я говорю то, во что искренне верю. А теперь, — он взглянул на масляную лампу, которая уже начала тускнеть, — нам следует отдохнуть. Завтра у тебя снова работа в кузнице, а мне нужно подготовиться к собранию старейшин.

Я ещё долго экспериментировал с металлом, почти до самого утра. Из кусочка, что я слепил тигра, я сделал маленький кулон и повесил себе его на шею, как напоминание о моих открытиях.

Бай Ли сделал из металла что-то подобное:

Глава 15

Скверна

Утром я вернулся в кузницу, где Ван и Сяо Хэ уже предпринимали новые попытки обработать звёздный металл. Я заметил, что в этот раз кузнец изменил подход — теперь он не пытался расплавить металл обычным способом, а использовал некий порошок, который добавлял в огонь.

— Что это? — спросил я, кивая на мешочек с порошком.

— Размолотый нефрит и киноварь, — ответил Ван. — Согласно старым текстам, эти вещества могут помочь в обработке необычных металлов. Стоят как три урожая риса, но если сработает…

Он явно возлагал большие надежды на этот метод, но после нескольких часов работы результат был таким же разочаровывающим — звёздный металл оставался неизменным.

— Может, попробовать ещё что-нибудь добавить? — предложил Сяо Хэ, вытирая пот со лба.

Ван покачал головой.

— Бесполезно. Я перепробовал всё, что знал. Мы тратим драгоценные материалы впустую.

Я видел, как разочарование и усталость отражаются на лицах обоих кузнецов. Они трудились не покладая рук, используя всё своё мастерство и знания, но звёздный металл сопротивлялся всем традиционным методам обработки.

Часть меня хотела рассказать им о моих экспериментах, о том, как я управлял металлом с помощью ци. Но я помнил предупреждение Лао Вэня и понимал его мудрость. Если деревенские узнают о моих способностях, это лишь усилит страхи и подозрения. Не хватало, чтобы Ван и Сяо Хэ отвернулись от меня. Лучше было найти другой способ помочь.

— Мастер Ван, — осторожно начал я, — возможно, звёздный металл требует особого подхода.

Кузнец устало взглянул на меня.

— Какого, например?

Я задумался на мгновение, балансируя между желанием помочь и необходимостью сохранить свой секрет.

— Вы сами упомянули, что с этим металлом надо разговаривать, но что, если не имелись слова в прямом смысле, что если речь о духовной энергии мастеров? Может быть, нам нужен не горячий огонь, а особый настрой?

Ван скептически хмыкнул, но в его глазах мелькнул интерес.

— И как ты предлагаешь создать этот «особый настрой»?

— Медитация, — ответил я. — Наставник Лао Вэнь научил меня нескольким техникам. Может быть, если вы будете работать с металлом в состоянии глубокой концентрации, установите с ним связь…

Я осторожно подбирал слова, стараясь не выдать слишком многого о настоящей природе культивации.

К моему удивлению, Ван не отмахнулся от этой идеи.

— Мой дед говорил что-то подобное, — задумчиво произнёс он. — О древних кузнецах, которые не просто ковали металл, а «беседовали» с ним, убеждали принять нужную форму. Я всегда считал это просто красивыми сказками, но… Если беседа — это не просто пустые слова, а конкретные действия… В твоих словах, Бай Ли, есть смысл. Дед всегда подолгу