Проклятые земли Трэурана - Владимир Воробей Страница 43

— Жизнь часто несправедлива. — Альдо потупил взгляд. — Может не сегодня, не завтра, но рано или поздно каждый ответит за свои деяния.

— Надеюсь ты прав. — Коэн тяжело выдохнул. — Пора ложиться. Завтра рано вставать на охоту.

— Боб сказал, что утром выдвигаемся обратно. — гном потер обмерзшие пальцы.

— Он же говорил, что понадобится два-три дня. — недоверчиво промолвил Коэн.

— Пока нас не было, они наткнулись на крупное стадо оленей. Сани набиты под завязку, больше не увезут. — Альдо равнодушно пожал плечами.

— Хорошо. Надо выступать, как только вернемся. Лучше в лесу переждать пока лед станет, чем сидеть в этой проклятой крепости. — сердито буркнул Коэн и направился в шатер.

— Согласен. Только не делай того, о чем мы все потом пожалеем. — бросил вдогонку Альдо, угрюмо зыркнув на развлекающихся ловцов.

… Среди ночи лагерь разбудил громкий вскрик и какая-то возня. Коэн и Альдо, выскочив из шатра, приготовились отражать вторжение, но, как оказалось, никакой атаки не было. Возле костра ловцов здоровенный дозорный держал за шкирку брыкающегося и сыпящего проклятиями Тома.

— Шастал возле шатра! — гаркнул дозорный и грубо швырнул Тома к ногам Акселя.

Том поднялся, отряхнулся от снега и вызывающе посмотрел на Акселя.

— Я по нужде ходил! — не отводя взгляда, выпалил Том. — Заблудился в темноте!

— Заблудился говоришь? — невозмутимо спросил Аксель. — Что ты делал возле шатра?

— Аксель, серый пропал! — один из ловцов растерянно указал на дерево, к которому был привязан детеныш халоров. Обрывки веревки валялись на снегу, а сам пленник исчез.

— Найти его! — рявкнул Аксель, жестом отправив двоих ловцов на поиски.

В мерцающем свете костра перекошенное от злости лицо Акселя мало напоминало человеческое. Коэну на мгновение показалось будто он увидел морду светлейшего отца Хораса.

— Что ты натворил, недоносок?! — Аксель влепил размашистую пощечину Тому, схватил его за волосы и вплотную приблизился лицом к лицу. — Какого черта ты это сделал?!

— А пошто сразу я? Верно серый сам сгрыз бечеву. — Том рукавом вытер потекшую из носа кровь.

— Сгрыз?! Ты меня за идиота держишь?! Может это вернет тебе память? — Аксель нанес несколько сильных ударов по лицу Тома, повалил его на землю и двинул сапогом в голову.

— Аксель, хватит! — закричал Боб шагнув ближе.

— Стой где стоишь, старик! — вытащив кривой меч, Аксель наставил его на егеря. — Этот щенок поплатится за то, что сделал!

Клинок Акселя взмыл вверх, готовясь обрушиться на Тома в смертельном ударе.

— Я это сделал! — закричал Боб. — Я отпустил серого!

Рука Акселя замерла. Развернувшись к егерю, он занес меч над его головой и свирепо зарычал. Боб зажмурился и приготовился умереть. Клинок ловца со свистом рассек воздух, как вдруг с громким звоном отскочил в сторону. Боб открыл глаза и с удивлением осознал, что все еще жив. Рядом, держа в руке меч, невозмутимо стоял Коэн.

Аксель молча переключился на Коэна и в считаные мгновения засыпал его шквалом быстрых и мощных ударов. Стремительные атаки ловца Коэн отразил без видимых усилий и, более того, несколько раз он демонстративно пробивал брешь в обороне противника, но намеренно воздерживался от разящего выпада. Коэн понимал, что если сейчас прикончит Акселя, то вряд уйдет живым.

— Аксель, Боба надо отвести к лорду! — выкрикнул Коэн сдерживая натиск ловца. — Его должны судить!

Аксель, следует отдать ему должное, дрался честно, пресекая все попытки вмешательства своих людей. Альдо, в свою очередь, не ввязывался в стычку по той простой причине, что для него был очевиден огромный перевес Коэна в мастерстве.

— Я здесь судья! Я — закон! — вопил Аксель, продолжая насыпать удары, но уже не так рьяно, как поначалу. К ловцу пришло губительное для любого воина осознание того, что противник ему не по зубам. Каким бы опытным ни был боец, но ровно в тот момент, когда разум пронзает это леденящее жилы откровение, — он проиграл… без шансов.

Ловцы, будучи матерыми головорезами, быстро сообразили к какой развязке идет эта схватка и, несмотря на приказ своего главаря, шаг за шагом начали приближаться к сражающимся.

— Ох, Коэн, умеешь ты найти проблемы. — вздохнул Альдо, вытаскивая топор.

— Аксель, послушай! Арне взбесится! Ты убьешь его лучшего егеря! — Коэн продолжал убеждать ловца, не переставая защищаться.

— Он и так не жилец! Арне сдерет с него шкуру, выдавит глаза, а потом повесит! Сейчас могла быть легкая, быстрая смерть! — Аксель на мгновение задумался, затем опустил меч и отступил. — А ты прав, отдам его Арне.

— Коэн, за что?! — завыл Боб. — Ты не представляешь, на что способен Арне!

— Взять его! — скомандовал Аксель. — А что делать с тобой, чужак, мы решим позже.

Том, провалявшийся все это время без сознания, тихо застонал, начиная приходить в себя. Подняв голову, он увидел, как двое ловцов уводят сгорбленного, безвольно ковыляющего Боба.

— Что происходит? Куда они ведут Боба? Эй! Оставьте его! — захрипел Том слабым голосом.

— Спокойно. Боб сказал, что это он отпустил серого. — ответил Альдо, помогая Тому подняться.

— Но это не Боб, это я его отпустил! — Том всхлипывая схватил гнома за рукав. — Зачем он так сказал?

— Малыш, я не знаю. Боб так решил. — Альдо сочувственно стиснул пятерней плечо молодого охотника.

— Так нельзя! Я им все расскажу! — Том вырвался от гнома и ринулся вдогонку за уводящими егеря ловцами, но оступился и упал в снег.

— Тихо, парень, тихо. Если Боб так поступил, значит так надо. Признаешься — казнят вас обоих. И его не спасешь, и себя погубишь. — Коэн подал руку беззвучно рыдающему Тому. — Все наладится.

Охотники растерянно стояли в стороне, не понимая, как реагировать на такую вопиющую несправедливость в отношении старого егеря. Немного помявшись, они пришли в себя и, вооружившись луками, собрались вызволять ни в чем не повинного сотоварища. Коэну стоило огромных усилий остудить пыл раздухарившихся охотников и убедить их не ввязываться в драку.

Обратный путь в город был утомительным и тягостным. Угрюмые охотники и вконец озверевшие ловцы грызлись всю дорогу, их перепалки лишь чудом не перерастали в кровавую резню.

Аксель беспрерывно цеплялся к Коэну и Альдо, которые с завидным спокойствием