Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов Страница 42

— Около суток займет бурение до этого места, — посчитал Зо-Калар. — Итого — около двух.

— Тогда встретимся в Мертвых пустошах через двое суток. Мне же пока нужно убедить демонов, что Рой в Преисподней — хорошая идея.

И в этот момент я вспомнил, что хотел отдать Деспоту, Сильве и Тарзаку сердца их отцов. Вопрос важный и сам по себе, и как козырь в переговорах с демонами. Но для этого мне нужно найти Нге Н'куллина, а где его искать?

Может, один древний ящер сможет его найти? Я призвал Монтозавра, он возник практически мгновенно, проревел мне в лицо что-то обиженное, но, увидев Зо-Калара, замер в настороженной позе и вырос до своего максимального размера — благо габариты пещеры позволяли.

— Что случилось, друг? — спросил я.

Монтозавр осторожно приблизился к Древнему, обнюхал и издал тревожный рык. Затем опустил голову, словно признавая его силу.

— Здравствуй, старый друг, — стрекотнул Зо-Калар и объяснил мне: — Твой зверь носит в себе частицу божественной сущности Шэк-Раноса.

Монти вернулся ко мне и уменьшился до моего размера.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я, погладив его морду. — Найди Нге Н'куллина. Мне необходимо с ним поговорить.

Монтозавр поднял голову, втянул воздух ноздрями и вдруг издал пронзительный крик — звук, которого я никогда раньше от него не слышал. То не было ни рычанием, ни ревом, а, скорее, напоминало трель какой-то гигантской птицы.

В ответ послышался далекий отзвук.

Зверобог снова запрокинул голову и издал еще более протяжный звук. На этот раз ответ был четче — словно эхо, отразившееся от гор вдалеке. Монтозавр повернулся ко мне и издал серию коротких рыков.

Тут я осознал, что кое-чего не учел. Как понять, что хочет сказать зверобог?

— Он говорит, что Смотритель находится в Грозовом проливе, — перевел Зо-Калар. — Ухаживает за раненым Йормунгандом. Это древний морской змей.

— Спасибо, отправляюсь туда, — сказал я, отзывая питомцев и активируя Вездесущность.

— Прощай, смертный, — проскрежетал Зо-Калар, начиная погружаться глубже в землю. — В следующий раз ты будешь говорить уже с моими частицами. Останется только я-Рой. Я-Зо-Калар исчезнет навсегда…

* * *

Грозовой пролив, разделяющий Латтерию и Шэд'Эрунг, встретил меня пронизывающим ветром и брызгами соленой воды. Зависнув над бурными водами, я использовал Всевидящее око, чтобы найти Нге Н'куллина.

Через несколько минут я его отыскал. У скалистого берега, наполовину погруженный в воду, действительно лежал исполинский морской змей с серебристой чешуей. Его тело, извивающееся на мелководье, было покрыто страшными ранами, а рядом на коленях в воде стоял Нге Н'куллин, Смотритель Ушедших.

Вездесущностью я перенесся прямо к ним. Морской змей едва заметно шевельнулся, его полузакрытый глаз — огромный, как флаер, — приоткрылся, разглядывая меня.

Нге Н'куллин, стоявший на коленях, не обернулся, продолжая тихий напев над ранами зверобога, но я знал, что он заметил меня.

— Смотритель… — произнес я, не приближаясь, чтобы не помешать исцелению.

— Ты пришел в момент скорби, Скиф, — наконец отозвался великан, закончив очередной куплет своего напева. — Йормунганд ранен коварным заклинанием жрецов Бездны. Это извращенные плетения, искажающие саму суть мироздания. От них нет исцеления.

— Я могу облегчить его страдания? Может, поделиться маной?

— Ничего не поможет. Я спрячу его, чтобы он не достался Бездне.

Сказав что-то нараспев, Нге Н'куллин погладил змея по голове, и тот исчез. Он повернулся ко мне.

— Зачем ты меня искал, Скиф?

— Я пришел с просьбой. Мне нужны сердца великих князей Преисподней: Диабло, Азмодана и Белиала.

Смотритель наконец поднялся во весь свой исполинский рост и обернулся ко мне. В его древних глазах читалась усталость пополам с любопытством.

— Зачем тебе сердца павших Старых богов?

— Ты знаешь, что они развоплощены?

— Знаю. Бродил среди вернувшихся демонов, слушал их разговоры. Так зачем тебе сердца?

— Чтобы вернуть их потомкам Диабло и Белиала, — ответил я. — И чтобы народ Преисподней смог вернуться в Дисгардиум.

Нге Н'куллин смотрел на меня долго, не моргая, словно пытаясь разгадать истинные мотивы. Затем он поднял руку и коснулся своей груди. Из нее показался постепенно усиливающийся слабый свет.

— Сердца, которые ты просишь, долгие эпохи хранились во мне, — произнес он. — Даже самим великим князьям я бы не отдал их без особой на то причины.

— Я понимаю их ценность…

— Нет, — перебил меня Смотритель. — Не понимаешь. Но скоро поймешь.

Он погрузил руку в свою грудь, словно она была сделана из тумана, и извлек три пульсирующих объекта, напоминающие сердца, но гораздо крупнее человеческих и светящиеся изнутри разными цветами: багровым, синим и золотистым.

— Вот, — сказал Нге Н'куллин, протягивая их мне. — Сердца Старых богов: Диабло, Азмодана и Белиала.

Я принял их с осторожностью, удивленный легкостью и теплом. Каждое билось в своем особом ритме, словно было живым, несмотря на то, что физические тела их хозяев уничтожены.

— Ты спросишь, почему я отдаю их так легко? — продолжил Смотритель. — Потому что ты теперь и сам потомок великого князя Азмодана. Его сердце по праву принадлежит тебе, ведь его сущность заложена в тебе, Скиф. Ты понимаешь это?

Я вздрогнул от неожиданности. Вспомнил, как Азмодан признал меня своим сыном в Преисподней и влил в меня часть своей сущности для правдоподобности. Теперь же слова Смотрителя заставили меня задуматься.

— Ты понял, — удовлетворенно заметил Нге Н'куллин. — А теперь возьми еще и это.

Нге Н'куллин снова погрузил руку в свою грудь и извлек еще три сердца — обычных, без свечения. Они немного отличались и, очевидно, были человеческими. Только два из них бились. Третье иссохло и почернело.

— Сердца их генералов, — объяснил Нге Н'куллин. — Лишь двое из них все еще живы: Молох и… Люций. Тогда он был обычным смертным, наместником Андары. Третье сердце принадлежало Улциберу. Слышал, он пал в войне с Чумным мором.

В замешательстве я принял и этот дар, включая мертвое сердце, и спросил:

— Зачем они мне?

— Ты найдешь им применение.

Я осторожно спрятал все сердца, чувствуя пульсацию даже через инвентарь.

— Благодарю тебя, Смотритель.

— Не благодари, — ответил Нге Н'куллин. — Ты сосуд множества сущностей, Скиф. И одна из них принадлежит силе, некогда создавшей Азмодана. Иди с миром.

Озадаченный этими словами, я активировал Вездесущность и перенесся в Мертвые пустоши, к новому дому демонов Преисподней…

* * *

Лагерь демонов в Мертвых пустошах напоминал полевую ставку армии на марше. Вдоль выжженной равнины тянулись ряды шатров и временных построек. Центр лагеря занимало большое каменное строение багрового цвета с золотыми украшениями — похоже, новая ставка. Это обнадежило: возможно, легионеры перестали делить себя по принадлежности к доминионам.