"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров Страница 391

— Так. С этим покончено. — произнес Ждан, отложив в сторону иглу с нитью. — Теперь нужна заживляющая мазь. С костями проблем не будет, дело обычное, но на счет остального…

В этот момент дверь, ведшая внутрь дома, отварилась и на пороге возникла девочка лет двенадцати, одетая в длинную ночную рубашку, из-под которой торчали босые щиколотки. Потирая заспанное лицо, девочка оглядела меня, мою израненную руку и мой весьма непрезентабельный внешний вид, после чего с недовольным видом повернулась к Ждану.

— Брат, сколько можно! — возмутилась она, гневно топнув ножкой. — Ты ведь обещал, что не будешь больше работать по ночам!

Теперь хотя бы понятно, почему мы прячемся в кладовке. Хотя, судя по наличию здесь стола и стула, подобное явно случалось уже не раз.

— Анжи, дорогая, тут весьма необычный случай. — принялся оправдываться лекарь. — К тому же этот человек только что прибыл с Караваном, и… ты сама знаешь, как нам нужны деньги.

— А еще мне нужен здоровый брат. — парировала девочка. — Чего ты добьешься, если сляжешь? Мы потеряем дом, а меня продадут в бордель. И это все еще не покроет наши долги.

— Анжи, пожалуйста, иди спать. — ласково улыбнулся Ждан. — Я все улажу. Вот увидишь — все будет хорошо.

— Твои бы слова да Сатвелеону в уши. — вздохнула девочка, после чего снова посмотрела на меня. По-другому. Я, может, и выглядел сейчас, как грязный оборванец, но с Караванами кто попало не путешествует. — Уважаемый, пожалуйста, заплатите ему полную цену. — попросила она. — Мой брат добрый и… это не всегда хорошо.

Анжи печально вздохнула и, почав головой, закрыла дверь. Удаляющийся скрип половиц звучал в наступившей неловкой тишине, словно гвозди, забиваемые в крышку гроба.

— Прости, не думал, что она проснется. — извинился Джан. — После смерти отца оказалось, что он задолжал не тем людям. Хорошо хоть я унаследовал его умение. Правда имя пока себе сделать не успел. Но тебя это волновать не должно. — лекарь встрепенулся мокрым воробьем. — Так. На чем мы остановились?

— Мазь. — напомнил я, гоняя в голове тяжелые думы.

— Ах да. — Ждан встал и подошел к полке с ингредиентами. — Для костей подойдет вот это и вот это. Тут все весьма тривиально. Но вот ожог Межмировой Энергией… — он задумался. — Было бы проще, если бы ты был воином.

— Почему?

— У меня есть одна идея, но, чтобы она сработала, пациент должен уметь циркулировать Энергию в мышцах. Для тебя же… Даже не знаю. Может быть использовать экстракт неуловимы зимней? Или лучше…

— Делай мазь для воина. — прервал его размышления я.

— Но ты же маг. Разве нет?

— С этим я сам разберусь. Делай.

— Прости, но я не могу себе позволить изготовить снадобье, которое заведомо не сработает. Все, что у меня есть — это моя репутация, и она и так пока…

Он осекся, встретившись со мной взглядом. Я не угрожал ему, не давил и даже не думал о причинении вреда. Просто смотрел. Прямо, неотрывно, уверенно. Как смотрит тот, кто не сомневается в своих силах и знает, что может, а что не может.

И я знал, что благодаря эволюции мне подойдет лекарство для воина. Ведь мне так и так усиливать тело через поглощение Птичьих Пенчиков и циркуляцию Межмировой Энергии. А значит средство должно сработать.

Чего я не знал, так это того, что именно увидел в моих глазах Ждан. Но нельзя забывать, что он встретился взглядом с Некромантом. Настоящим повелителем смерти, а не кем-то кто, как Гожар, выучил несколько смежных заклинаний. Некромантия — моя суть, а это не может не наложить свой отпечаток. На поведение. Образ мыслей. И, конечно же, на душу.

— Хорошо. — с серьезным видом кивнул лекарь. — Я сделаю, как ты хочешь. Но, если ничего не получится, и у тебя отвалится рука, то ты сам будешь в этом виноват. Я прилюдно подтвержу клятвой Омиша, что сделал все, чтобы тебя отговорить.

— Годится. Приступай. — бросил я, прикидывая в уме, сколько у меня осталось времени до окончания заряда бодрости.

Ждан действовал сноровисто. Явно чувствовался опыт. Он взял большую пиалу, керамический пестик и принялся толочь ингредиенты, смешивая их в определенных пропорциях. Причем сушеные травы, кристаллы и прочие составляющие он брал не глядя, затем обрабатывал с помощью Межмировой Энергии и только потом бросал к остальным.

Иногда нагревал, иногда измельчал, иногда делал вообще что-то непонятное. Я отчетливо видел всего его манипуляции, но, даже будь меня перед глазами подробно описанный рецепт, я бы не смог повторить и десятой части от всего процесса.

— Какое у тебя умение? — не удержавшись, спросил я. — Врач? Лекарь? Что-то в этом роде, да?

— Хах! Если бы. — грустно усмехнулся Ждан, пипеткой добавляя в пиалу какую-то мутную жидкость. Смесь тут же пошла пузырями. — С таким умением я бы жил в замке графа, а Анжи не грозило бы продавать свое тело, чтобы расплатиться с долгами отца. — еще одна капля и бурление усилилось. — «Анализ травмы». Заклинание простое, но крайне полезное. Без него я бы в жизни не догадался, что у тебя с рукой. Да и никто бы не догадался.

Всего одно заклинание. До остального, получается, он дошел своими силами и бесконечным упорством. Даже сумел стать Освоившим. И все это ради сестры.

Как знакомо…

Прошло уже столько лет, но смешная, добрая девочка с безбрежными голубыми глазами до сих пор занимала особое место в моем сердце.

Мари… Простишь ли ты меня когда-нибудь?

— Почти закончил. — сообщил Ждан, вытирая со лба пот. — Осталось последнее. Катализатор. — он бережно взял с полки рябое щербатое перо. — Перо с холки молодого самца Птицеголового Канюка. Высшего, между прочим! Чем больше его добавить, тем быстрее подействует мазь.

Фыркнув, я потянулся к Теневому хранилищу, но на полпути вспомнил, что смогу сейчас из него достать разве что только усы Кобольда. Всех моих Канюков перебил Гожар.

Чертов нелюдь! И здесь поднасрать умудрился!

Жаль, что я не знал, о ценности этих перьев. Надергал бы про запас. А так…

— Бросай целиком. — велел я.

— Ты с ума сошел⁈ — выпучил глаза лекарь. — Ты хоть знаешь сколько оно стоит?

— Сколько?

Он придирчиво осмотрел состояние катализатора, от которого ранее явно уже не раз отщипывали частички, прикинул что-то в уме и изрек:

— Половину серебряка. Большого!

То есть пять серебряных гульденов или пятьсот медных.