Последний Охотник Империи - Денис Стародубцев Страница 39

«Вот значит, что бы нас ждало, повернись история по другому…» — прошептала Алиса…

— Вижу по взгляду, ты впервые в Москве? Как тебе? — спросил Игорь, видимо заметив с каким интересом я смотрю через стекло машины.

— Я… — я запнулся, подбирая слова. — Я не знаю…

— Что? — не понял Игорь.

— Красиво… — сказал я. — Очень красиво!

Мы как раз проезжали мимо особняка с колоннами, зажатого между двумя высотками.

— Здесь так всегда было? — спросил я.

— Что именно? — уточнил Игорь.

— Всё, — я обвёл рукой горизонт. — Этот контраст. Старое и новое. Магия и технологии.

— Ну это я не могу сказать, мне же всего восемнадцать… — пожал плечами Игорь. — Но сколько себя помню, да!

Дальше мы проехали рынок. Крытый стеклянным куполом, под которым росли настоящие деревья. Между прилавков с мясом и сыром сновали торговцы в белых фартуках.

— Это мой любимый район, — сказал Игорь. — Здесь делают лучшие пирожки с вишней.

— С вишней? — переспросил я, всё ещё глядя в окно.

— С вишней. Бабка Агафья печёт. У неё очередь с шести утра. Говорят, она в тесто щепотку магии удачи добавляет. Может, врут, а может, и нет.

Я продолжал изучать такой знакомый и одновременно незнакомый мне город. По Садовому кольцу неслись трамваи с магическими ускорителями, купола храмов отражались в стёклах небоскрёбов,

И вдруг я поймал себя на мысли, что этот город он живой. Я слышу его дыхание в этом бесконечном движении.

— Ничего! Скоро ты привыкнешь к здешней суете — сказал Игорь. — Все привыкают.

— А если не хочу привыкать? — спросил я.

— Тогда будешь ходить с открытым ртом до самой старости, — усмехнулся он. — Тоже вариант.

Я откинулся на спинку сиденья. Москва проплывала за окном как сон, от которого не хочется просыпаться. Закрыл глаза.

— Привыкну, — сказал я.

Но вот мы наконец остановились перед звнушительным здание из серого камня. Над входом висела массивная мраморная табличка: «Приёмная комиссия Академии Воинов и Аристократов. Филиал № 1 (Московский)».

Двор перед зданием был заполнен молодыми юношами и девушками. Дети графов, баронов, несколько инди. Все были одеты с иголочки. Они перешептывались, листали документы.

Мы с Игорем вышли из машины. Дмитрий остался за рулём, а Михаил вышел и встал чуть поодаль, наблюдая за окружением.

— Ну что, пошли? — сказал Игорь, глубоко вздохнув.

Мы влились в поток народа и стали пробираться к главному входу. Я шёл, опустив голову, пытаясь не наступать никому на ноги, и вдруг почувствовал сильный толчок в спину.

Я чуть не упал вперёд, но все же сохранил равновесие. Обернулся назад.

Позади стоял какой-то неизвестный парень. Лет девятнадцати, высокий, плечистый, с нагловатым, самодовольным выражением лица. Рыжеватые волосы аккуратно уложены. Одет он был дорого, даже вычурно — в камзол с вышитым гербом, который мне был незнаком. За ним виднелась свита, смотревшая на нас с откровенным пренебрежением.

— Эй, ты, — сипло проговорил рыжий парнишка, не скрывая своего раздражения. — Что ты встал посреди дороги как столб? Давай проходи, не задерживай благородных людей!

Игорь нахмурился и готов бы уже сделать шаг в сторону, уступая им дорогу, но я опередил его. Опыт подсказывал: в таких местах даже небольшая слабина — приговор. Нужно сразу обозначить границы и показать, кто ты такой.

Я медленно выпрямился во весь рост и посмотрел рыжему прямо в его глаза.

— А у тебя, видимо, проблемы со зрением? Не видишь куда прешь?

Несколько человек из общей толпы обернулись на нас. Рыжий парень удивлённо поднял бровь, явно не ожидая такой реакции от меня.

— Ох, — протянул он с фальшивой заинтересованностью. — Голосок-то какой грозный. Из какого захолустья приехал, барончик? Ты явно не граф. Или ты вообще из бастардов? Сын какого-то пьяного аристократа и кухарки? Очень даже похоже! Так вот, Я граф Антон Трегубов. Когда я иду, все вокруг должны расступаться, это тебе понятно?

Я окинул его оценивающим взглядом. От него пахло дорогим одеколоном, резким и до тошноты сладким. Типичный представитель «золотой молодежи». Такие, как он, в первый же день пытаются поднять свой статус за счет какого-то бедолаги. Только вот сегодня с выбором ему не повезло.

— Игорь, ты готов хорошенько подраться? Могу на тебя рассчитывать? Прикроешь мой тыл? — прошептал я Безухова младшему.

— Не сказал бы, что готов, но, видимо, придется. Мы же друзья, а значит вместе до конца в любой ситуации, — прошептал мне он в ответ.

«А у мальчишки начинают появляться яйца!» — довольно заметила Алиса.

— Видимо, ты просто так сегодня сюда приехал… — прошипел я сквозь зубы этому рыжему.

— Это почему ещё? — спросил он с усмешкой.

— Потому что не факт что дойдешь до комиссии на своих двоих! — сообщил ему.

Глава 14

Атмосфера накалилась до предела.

— Что ты сказа… — начал фразу этот рыжий кретин. Его лицо исказилось от злости и удивления.

Судя по всему он привык, что после его слов все либо сразу же робко начинают извиняться, либо опускают глаза в пол и молча ждут своей участи. Но в этот раз закончить фразу ему не удалось.

Я не стал ждать — а какой смысл? С такими разговаривать нужно жестко. В его глазах уже читалась решимость перейти от слов к делу, и уступать инициативу в этой ситуации было смерти подобно. Пока он открывал рот для новой тирады, я сделал короткий, резкий шаг вперёд.

Не для удара, а чтобы сократить дистанцию до минимума, войти в его личное пространство, что само по себе было провокацией и психологическим давлением. Мне было нужно, чтобы первый удар сделал кто-то из них, тогда наши действия пошли бы как самооборона. Мало ли что бывает в этом мире за драки аристократов в общественных местах.

Он инстинктивно отошел назад, и в этот момент один из прихвостней рыжего Антошки сделал резкий выпад вперед, чтобы нанести мне удар в бок. Я уже был готов отойти в сторону, чтобы схватить руку этого бедолаги и сломать в двух местах, как Игорь ринулся вперед и поставил блок под этот удар. Движение было чётким, отработанным — видимо, не зря он занимался с отцом все эти готовы готовясь к учебе в академии.

«Наверно ты зря в нем сомневался?» — спросила Алиса.

«Возможно, ты права! Парень не промах!» — согласился с ней я.

Это стало сигналом.

Второй прихвостень рванулся ко мне, но