По воле судьбы. Без права на спасение - Андрей Аленин Страница 39

Ханну это напугало, сначала, но потом стало раздражать, а в следствии и злить. Кто-то смеялся над её отчаянием, и это задело её юную душу. Стоило бы окликнуть этого хохотунчика, поговорить с ним, узнать всё, что здесь происходит, но неожиданная вспышка спонтанной, какой-то иррациональной злости не дала ей этого сделать. Вместо того, чтобы, как все цивилизованные люди, наладить контакт и завести конструктивный диалог, она снова крикнула в пустоту:

— Смешно, да?! Покажись и я тебе твои смешки в задницу затолкаю!

На этот раз она ожидала какой-нибудь реакции, и та незамедлительно последовала. Смех резко оборвался, как только она прекратила кричать. Вместо него она услышала голос:

— Это вряд ли, Ханна. Это вряд ли.

Этот скрипучий, старческий голос, как и смех, раздавался отовсюду и не откуда. Она снова не смогла понять, где находиться его источник. Было ощущение, что эти звуки рождаются только в голове.

— Где ты! Покажись! — Она озиралась по сторонам, в попытках увидеть незримого собеседника. Страх полностью покинул её, она даже не заметила, когда это произошло. Вместо него появился какой-то живой интерес к происходящему. Может быть и стоило убояться этой неизвестности, но ей совсем не хотелось бояться. А вот разобраться во всём этом очень хотелось, поэтому она просто отринула все сомнения.

— Кто ты?! Что тебе нужно!?

— Хе-хе-хе-хе. — Противный смешок раздался вновь. — Мне нужна ты. Хе-хе-хе.

— Да, а рожу свою ты не хочешь показать! — Она всё продолжала озираться и постоянно перемещалась, в безуспешной попытке увидеть говорившего. Под ногу подвернулась чья-то сабля и Ханна тут же подобрала её.

— А ты хочешь её увидеть?

— Смотря, кому она принадлежит. — Её начали раздражать эти странные загадки неизвестно кого. — Выходи, если я тебе нужна!

Ответа не последовало, вокруг снова наступила тишина. Ханна перестала озираться и замерла. Она так ничего и не заметила, просто в какую-то секунду поняла, что рядом есть кто-то ещё. Во время разговора она этого не ощущала. Девушка чувствовала, как этот кто-то сверлит взглядом её спину. Она быстро перекатилась вперёд, резко встала и развернулась.

Как часто человеку приходиться видеть самого себя со стороны в буквальном смысле этого слова? Причём не своё отражение, а именно человека, точь-в-точь такого же. Двойники, которые похожи друг на друга, как две капли воды. Ханне такое приходилось видеть впервые. После мгновения потрясения, стало явным, что сходства не идеальны и имеются кардинальные существенные различия, да такие, что она сама себе удивилась, как можно было этого не заметить. Впрочем, сегодня она готова была поверить во что угодно.

Та же фигура, скрытая под той же одеждой, то же лицо, на нём те же пухленькие губки, вздёрнутый носик, веснушки, все до единой, и глаза… Не было в них того изумрудного блеска, что она видела на портрете матери, или, когда смотрела на своё отражение в зеркале. Чёрная как смоль мгла, непроглядная тьма смотрела на Ханну этими глазами. Чёрные вены на лбу и висках виднелись из-под рыжих волос. И чёрная слюна показалась на зубах, когда губы её скривились в пугающей, хищной усмешке. В первые секунды, когда Ханна увидела саму себя в столь ужасной ипостаси, ей захотелось напасть на…Она даже не знала на кого, но всё равно хотела. Прошло ещё несколько секунд и любопытство разума победило необдуманный порыв.

— Кто ты, откуда ты меня знаешь?

— О, ты не узнаёшь меня. Хотя мы уже давно знакомы. — Черноглазая Ханна, даже при разговоре, продолжала злобно скалиться, обнажив белоснежные зубы, испещрённые чёрной слюной. — А вот твой папаша узнал бы, обязательно узнал, но ему уже не суждено меня увидеть, хе-хе-хе.

Ханна ощерилась:

— Отвечай, кто ты!? Откуда ты знаешь про него!? — Ей не понравилось куда уходит разговор. Память была свежа, а с ней и рана на сердце. На глазах её навернулись слёзы, но сквозь призму солёной влаги, она успела заметить, как тот гадкий двойник расплывается в ещё более широкой улыбке, что, казалось уже невозможно, в этот миг ей даже почудилось, что рот этой твари стал неестественно широким. Злость снова вернулась и на несколько мгновений перехватила контроль над разумом. Враг, а она уже не сомневалась, что это враг, находился шагах в пяти от неё и небрежно опирался ногой на обломок стены.

«Нравится смотреть на мои страдания? Не дождёшься!». Она быстро бросилась в атаку, но клинок рассёк лишь пустоту. Снова раздался противный скрипящий смех за её спиной. Девушка развернулась, и выставила перед собой саблю, но в этом не было необходимости, зловещий двойник стоял в пяти ярдах от неё и снова улыбался. И пусть Ханна находилась на относительно безопасном расстоянии, оружие она опускать не спешила:

— Кто ты? Отвечай, или…

— Или что?! — Голос оборвал её, и он уже не был таким старческим. Слова звучали твёрдо и с не поддельной угрозой. — Что ты сделаешь? Снова будешь рубить пустое место? Ты не причинишь мне вреда, я тот, кого ты боишься, я тот, кого боялась твоя любимая мамочка, я тот, кого боялся весь ваш род!

— Ты… ты… — Руки бессильно опустились, догадка как молния сверкнула в сознании, а понимание отозвалось в голове, точно раскат грома. — Ты…

— Да-а, теперь ты узнаёшь меня? Я твоя хворь, твоё проклятие, проклятие всего твоего семейства. Приятно познакомиться Ханна.

Она стояла и не знала, что сказать, молча слушала, а внутри, в мыслях и в чувствах, творилась полна суматоха.

— Удивлена, — продолжил собеседник, — но не боишься. Это хорошо, проще будет перейти к сути моего визита.

— Что тебе нужно? — Манера, в которой изъяснялось это существо, раздражало, поэтому Ханна ответила грубо и с вызовом.

— Смелая, дерзкая, мне нравится, что ж, изволь. Я пришел к тебе с предложением, хочу заключить с тобой сделку, выгодную для нас обоих.

— О чём ты говоришь?

— Я говорю о твоей жизни! Сколько тебе осталось прежде, чем у тебя кончится зелье? Поистине, твой отец создал величайшее снадобье, оно отлично справляется со своей задачей, удерживает меня здесь, не даёт уничтожить тебя.

— Что это значит? — Ей не нравилось это существо, не нравилась тема разговора, но любопытство разгоралось всё ярче.

— О, позволь.

Двойник тут же прыгнул на неё, да так быстро, что Ханна даже не успела защититься. На пальцах существа, что копировало внешность девушки, выросли длинные, чёрные когти. К своему стыду, всё, что она успела сделать, это зажмуриться, когда когтистая рука нанесла удар. Прошло пара секунд, прежде чем Ханна поняла, что ничего не произошло, и открыла глаза. Тварь, которая была так похожа на неё, стояла рядом,