"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров Страница 370

значительно поиздержаться, растратив немалую часть полученных денег, так что продолжение службы и обещанный Липатовым немалый заработок оказался для них очень даже кстати. Интересно, что более-менее осмысленно свои наградные и отпускные потратил только Ким, ухитрившийся купить в дальнем Подмосковье пятьдесят соток земли. Всех его наградных хватило лишь на саму землю, часть заросшего мелким лесом и высоким борщевиком когда-то колхозного поля, находившегося в сотне метров от ближайшей дороги, да на дешевый металлический забор вокруг участка. Кроме того, почти полгода ушло на согласование документов. Теперь Ким рвался в новую экспедицию, преследуя меркантильный интерес: нужны были деньги на домик, какую-никакую дорогу и прочее хозяйство.

— А электричество и газ я себе вообще проводить не буду, — возбужденно делился он своими планами на будущее с товарищами по взводу. — Куплю пару резервуаров для сжиженного газа побольше, зарою в землю, поставлю маленькую газовую электростанцию и заживу сам по себе. Чтобы я еще с этими чиновниками связывался, бешеные сотни тысяч им за какие-то дурацкие «проекты» платил!? Знаете, сколько они с меня за одно подключение электричества запросили? Моей годовой зарплаты МНСа в институте не хватило бы даже на одни бумажки… Достали они меня. Хочу, чтобы все было свое и ни от кого не зависеть. Построю домик, сарай, заведу овец, корову, пару свиней, кур, картошку с капустой буду выращивать. Женюсь, наконец. Я тогда, на Элии, понял — хочу жить ближе к земле. Чем ближе, тем лучше. Ради своего домика я готов и в космос слетать и пару инопланетян пристрелить, если потребуется. Оно того стоит.

Последние два дня перед отлетом бойцам выделили на отдых и устройство личных дел.

— Перед смертью не надышишься, — сказал, махнув рукой, Липатов, собрав поутру парней в актовом зале. — Что успели, то успели. До завтрашнего вечера даю увольнительную. Хотите — отдыхайте в части, хотите — решайте напоследок свои дела. Тем, кто решит покинуть часть, — встречаемся завтра в девятнадцать ноль-ноль в Архангельске, старая точка сбора номер один. Будет подан автобус до аэродрома. От нас через полчаса в город летит вертолет, можете успеть. Послезавтра — старт, поэтому советую особо не пить, вам же хуже. И последнее — если завтра кто-то из увольнения не вернется, то он будет считаться дезертиром в боевой обстановке. Со всеми, как говорится, вытекающими последствиями. Может кто-то передумал лететь? Скажите это лучше сейчас. — Подполковник внимательно посмотрел на лица парней, подождал с десяток секунд и решительно скомандовал: — Взвод, разойдись!

Вот так и получилось, что около полудня Илья оказался в Архангельске. Все-таки надо было напоследок увидеться с Аней, да и смысла проводить в казарме эти несколько часов до отлета он не видел.

Прошелся пешком по малолюдным в зимний рабочий день улицам, приводя в порядок мысли. Постоял немного на набережной, любуясь пейзажем, но вскоре не выдержал и вынужден был уйти — пронизывающий зимний ветер не располагал к неспешным прогулкам и размышлениям. Морозу и холодному влажному ветру не было дела до того, что Илья скоро покинет планету и хочет напоследок побродить по городу. Пришлось вызывать такси и ехать в университет.

Илья предполагал, что встреча с Аней будет довольно-таки тяжелой. Все же он так и не поехал к ней встречать Новый год, да и после праздника пропал с горизонта (мобильной связи в спецчасти не было). Но все оказалось наоборот — Аня была ему очень рада, по крайней мере, в первый момент.

— Илюша! — увидев парня, девушка сама бросилась к нему на шею. — Я уже думала, тебя опять забрали в армию. Как хорошо, что ты здесь! Ты за мной, ты мне поможешь?

— Нет, я попрощаться, — не стал врать офицер. — Меня снова мобилизовали.

Взгляд девушки сразу как-то потускнел, радостная улыбка медленно сменилась тревожным выражением лица.

— Извини, я просто подумала… Ну ты же не такой, как все. Офицер, связан с чем-то до ужаса секретным. Я решила, что уж тебя все эти дела с комитетом больше не коснутся… Мне страшно, Илюша, происходят ужасные вещи.

— Я мобилизован не Комитетом полезности, — ответил Илья. — Аня, что случилось?

— Ты разве не знаешь? Сейчас это везде, — сказала Аня, — с третьего января понизили коэффициенты полезности студентов и бюджетников. У нас нескольких парней отчислили, даже до сессии не допустили.

— Понятно. Похоже, я о многом еще не знаю. Аня, я мобилизован с первого января. Сразу попал в часть и о том, что происходит извне, ничего не слышал, — слегка покривил душой Илья. О январском понижении коэффициентов полезности студентов и определенных категорий служащих он слышал, но ничего конкретного, конечно, не знал. Точнее говоря, в свете последних событий, происходящих лично с ним, Илью эта новость вообще не волновала.

— Так что случилось, Анюта? Тебя отчисляют? Или ты что, переживаешь за кого-то из этих парней!?

— Нет, конечно. Илья, у меня беда с папой! Он не прошел по полезности…

— Так, дорогая, давай не будем говорить здесь. У вас есть место, где можно присесть и поговорить?

— Кафетерий должен работать, — неуверенно пожала плечами девушка.

— Вот туда и пойдем. Сядем, возьмем кофе, и ты мне все по порядку расскажешь.

После двух чашек довольно гадкого на вкус, но крепкого кофе из студенческого кафетерия Илья начал примерно представлять себе, что произошло. Аня рассказывала сбивчиво, путаясь и переходя с одного на другое, но в целом картина складывающихся событий была Илье понятна.

Второго января вышел указ президента о пересмотре коэффициентов полезности, после которого многие еще вчера вполне себе уверенные в завтрашнем дне люди оказались либо у черты или уже за чертой. Коэффициенты полезности не изменились у федеральных госслужащих, работников и руководства промышленных и сельскохозяйственных предприятий, людей, обслуживающих добывающую и транспортную инфраструктуру страны. Бизнес тоже почти не пострадал, понижение коэффициентов коснулось в основном работников, занятых в его маловажных сферах, вроде персонала салонов красоты или многочисленной армии охранников в супермаркетах. А вот по бюджетникам низкого и среднего ранга новый указ ударил прилично. Логика государства была понятной — в условиях противостояния Российской Федерации требовались рабочие руки в реальной экономике. А с ними-то как раз была проблема. Вот государство и решило слегка изменить структуру занятости и переместить часть бюджетников от письменного стола к станку. Всем попавшим под понижение коэффициентов полезности тут же предлагались курсы по переподготовке и место в реальной экономике.

В указе подчеркивалось, что все эти меры временные, на период обострения международной обстановки, когда опасность пройдет, все смогут вернуться к прошлой работе и образу жизни. Гарантировалось восстановление на прежнем рабочем