Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов Страница 37

Она вновь вспыхнула румянцем. Кажется, она подумала о том же, о чём и я.

— Хорошо. Где я смогу вас найти, в штабе? — спросила она.

— Полагаю, что так, — улыбнулся я.

— Значит, я скоро загляну в штаб, — сказала она. — Надеюсь, ваши уроки будут полезными.

— Вы даже не представляете, насколько, — посмеялся я.

После этого нам пришлось разойтись, даже не прощаясь, её позвали соратницы, меня окликнул Дик Макки, и возможности попрощаться не представилось. Но я всё равно остался доволен беседой. Общее дело сближает гораздо сильнее, чем любые свидания, цветы и подарки, так что я был полон решимости продолжать осаду. Это уже значительный прогресс по сравнению с тем, что было.

В штаб на Доусон-стрит мисс О’Ши заявилась уже на следующий день, и пусть она была далеко не единственной представительницей прекрасного пола среди добровольцев, она, все всякого сомнения, была там самой прекрасной.

Я даже прервал ради неё инструктаж по минно-взрывному делу, основы которого помнил ещё со срочной службы. Хотя я успел заметить, что она некоторое время послушала о способах постановки растяжек, пусть даже эти занятия у нас были сугубо теоретическими.

— Мы все желаем пройти инструктаж, — заявила Эбигейл вместо приветствия.

— И вам доброго дня, мисс О’Ши, — сказал я, любуясь её светло-серым пальто и тонкими пальчиками в перчатках. — Это очень похвальное стремление.

— Когда вы сможете его провести? — сходу взяла она быка за рога.

Пришлось залезть в свою записную книжку, где я писал по гэльски русскими буквами. Или наоборот, писал по русски латиницей, так что вероятность расшифровки стремилась к нулю. Пришлось завести себе такую книжку, потому что дела копились и копились, график становился всё плотнее, и держать всё в голове уже не представлялось возможным.

— Сегодня после обеда я совершенно свободен, — сказал я. — Но сперва надо бы пообедать. Составите мне компанию?

— Нет, — отрезала девушка. — Мне ещё нужно подготовить место. Парк вас устроит? Сейнт-Стивенс, например.

Погода сегодня выдалась прекрасная, весна уже полностью вступила в свои права. Можно, пожалуй, провести занятие и на свежем воздухе.

— Если это устроит вас и ваших подруг, мисс О’Ши, — сказал я.

— Иначе я бы не предлагала, — произнесла она.

Жаль, у меня нет карманных часов, чтобы назначить точное время. А ещё лучше — наручных. Мне бы вообще не помешало немного потратиться на шмотки и внешний вид, раз уж я собрался делать политическую карьеру. Нужно выглядеть хорошо, располагать к себе одним только видом, а не вызывать сочувствие и жалость. Военная форма это, конечно, вариант беспроигрышный, но предназначена она для боевых действий, а не для повседневной жизни. Слишком уж приметная.

— Значит, встретимся там, — сказал я. — Мне пора возвращаться к работе.

— Не смею больше вас задерживать, мистер О’Хара, — уверенно кивнула девушка.

Я снова приподнял фуражку, обозначая вежливое прощание, а потом вернулся к третьей роте пятого батальона, слыша краем уха сдавленные смешки и восхищённые эпитеты в адрес моей избранницы. Эбби и в самом деле была красивой, и по меркам будущего, и по здешним. Как только я вошёл и поднял руку, разговоры сразу же затихли.

Многие даже среди добровольцев воспринимали идею участия женщин в боевых действиях и обороне страны строго негативно. Это среди социалистов Коннолли хватало прогрессивных людей, а вот среди добровольцев таких было заметно меньше. Даже некоторые командиры, тот же Де Валера относился к «Союзу женщин» как к неприятной необходимости. Терпел, но не более, считая, что место женщины исключительно на кухне или, как максимум, в больничной палате.

После конца занятия я зашёл в ближайший государственный паб, где подавали горячую еду, заплатил полпенни за порцию картофельного пюре с маслом, быстро пообедал. Я уже становился в этом пабе завсегдатаем, тут в принципе часто собирались добровольцы, да и бармен был из сочувствующих, патриотом Ирландии, хотя вступать в движение не спешил, мол, вся эта муштра не для него.

А затем я отправился в Сейнт-Стивенс, огромный парк в самом центре города. Поначалу я думал, что мне придётся искать место сбора «Союза женщин», но я ошибся. К парку стайками тянулись девушки и женщины, так что мне требовалось только следовать за ними, не теряя из виду.

Я не спешил, шёл прогулочным неторопливым шагом, всё равно ещё придётся ждать отстающих. Но в парке народу уже собралось немало, «Союз женщин» явился почти в полном составе, чтобы послушать меня одного, и это одновременно пугало и завораживало. Моё имя звучало среди них, я обретал власть и завоёвывал репутацию. А это дорогого стоит, особенно в такой среде, как революционное движение.

Кажется, пришла пора познакомиться с графиней Маркевич лично. Она была уже здесь, возле пруда, по которому плавали местные утки, и о чём-то разговаривала с мисс О’Ши, а вокруг них небольшими группками располагались женщины из союза. И кажется, разговор шёл обо мне.

Меня, впрочем, заметили раньше, чем я сумел услышать что-то конкретное, пришлось здороваться со всеми, я сразу же оказался в центре внимания. Шепотки и заинтересованные взгляды не стали для меня сюрпризом, меня скорее удивляло их количество, как и количество присутствующих дам. Обычно я проводил инструктаж максимум для роты добровольцев, и это уже было почти перебором, гораздо комфортнее было работать со взводом, чтобы эффективнее донести свет знаний до всех, а здесь было почти батальон, навскидку, больше двух сотен женщин, и это не считая их спутников-мужчин. Я и не думал, что придёт столько народа, я рассчитывал на пару десятков энтузиасток. И на саму Эбигейл, разумеется.

— Вы всё-таки пришли, мистер О’Хара, — сказала она так, словно я опоздал на целый час.

— Не мог же я пропустить столь славное событие, — сказал я. — Миссис Маркевич, я полагаю? Или вы предпочитаете «ваше превосходительство»?

— Мадам Маркевич, если вам будет угодно, — произнесла женщина с холёным аристократическим лицом, чья красота уже начала увядать.

— Мистер О’Хара, к вашим услугам, — я вновь приподнял фуражку. — У вас необычная фамилия для британской аристократки, мадам.

— Мой муж — поляк. Он сейчас сражается на Восточном фронте, — ответила графиня.

Хотелось спросить, за кого именно, потому что поляки воевали как за Россию, так и за Австро-Венгрию, но вопрос мог показаться грубым и