"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер Страница 356

* * *

Старый Магинский с хемофагом в машине

Тусклый свет заливал салон автомобиля. Ярослав Афанасьевич сидел рядом, пустыми глазами уставившись в одну точку. Изредка его губы шевелились, будто старик хотел что-то сказать, но вместо слов изо рта вырывался только едва слышный вздох.

Елизавета рассеянно провела пальцами по его руке. Кожа старика стала тонкой, как папиросная бумага, и серо-голубые вены просвечивали сквозь неё отчётливым рисунком. Питательный сосуд в отличной форме, хоть и обесценивается с каждым днём. Впрочем, хватит ещё на пару циклов.

В мыслях она прокручивала сцену перед воротами. Всё шло именно так, как и предполагалось. Нужно было спровоцировать мальчишку, вынудить его отказаться от уступок. Если бы он согласился передать род, всё усложнилось бы. Но строптивость Павла сыграла им на руку.

Елизавета улыбнулась своим мыслям. Неприступность мальчишки стала идеальным предлогом для официального обращения к Жмелевскому. Но главная цель была совсем в другом. Им требовалось приблизиться к землям Магинских — достаточно близко, чтобы почувствовать. И она почувствовала.

На заострённом лице заиграла хищная улыбка. Ледяные глаза Елизаветы закрылись, а рука начала светиться мягким зеленоватым сиянием. Вибрации энергии распространились по всему салону, заставив водителя вздрогнуть и непроизвольно отпрянуть.

Связь установилась почти мгновенно. В сознании зазвучал глубокий, резонирующий голос:

— Дочь, докладывай.

— Отец, я в шаге от успеха, — её мысленный отклик был наполнен предвкушением. — Осталось чуть-чуть, и мы получим доступ к этим землям, прервём эту кровь.

— Молодец, — голос звучал одобрительно, но сдержанно. — Долго же мне пришлось ждать твоего пробуждения.

Последовала короткая пауза, наполненная напряжением.

— Слухи оказались верны? — спросил он наконец.

Елизавета улыбнулась ещё шире. Её пальцы цепко вцепились в подлокотник, оставляя глубокие царапины.

— Да, отец. Я была рядом, и я её чувствовала, — в мысленном голосе зазвучало нескрываемое возбуждение. — Она там. Она заперта. Если получим доступ к ней, то мы…

— Тише, дочь моя, тише, — прервал её голос. — Сначала дело, а потом наслаждение победой. Пока надо двигаться по тому плану, который уже наметили.

Елизавета поглаживала растущий живот, чувствуя, как второй отпрыск шевелится внутри. Скоро, совсем скоро… Первый цикл прошёл идеально, второй будет ещё лучше.

— Ты уверена, что он не нападёт? — продолжил голос.

— Да, — ответила Елизавета, вспоминая наблюдение за Георгием. — Я следила за поведением слуги, когда он навещал нас в столице. За тем, как говорил о Павле. Пацан не поднимет руку на своего деда, а тем более на меня. Он же не знает, кто на самом деле живёт в этом теле и что мы задумали.

Низкий смех, похожий на скрежет металла по камню, прокатился по её сознанию.

— Не будь так наивна, дочь моя. Возможно, он уже всё знает.

Елизавета откинулась на сиденье. Что-то в её животе шевельнулось с такой силой, что даже Ярослав Афанасьевич повернул голову, привлечённый внезапным движением.

— Ничего страшного, — ответила она спокойно. — У меня есть чем его удивить. Пусть приходит.

Связь оборвалась. Елизавета открыла глаза и впилась взглядом в затылок водителя. Мужчина заметно напрягся, инстинктивно почувствовав опасность. Его плечи задрожали, когда мёртвые глаза хемофага отразились в зеркале заднего вида.

Оставалось совсем немного. Жмелевский встанет на их сторону, он не откажется от императорской крови. Господина монарха устроит любой вариант, который уберёт дерзкого барона Магинского с доходной жилы.

А потом они получат доступ к Ней — к королеве скорпикозов.

* * *

Утро выдалось ранним и прохладным. Я медленно пришёл в себя, потянулся и поморщился: тело отозвалось глухой болью. После стычки с тенью и попыток оживить Ама чувствовал себя так, будто меня переехала повозка. Дважды.

Размял затёкшие мышцы, прислушиваясь к ощущениям. Рёбра ныли, но терпимо. Бывало и хуже, гораздо хуже.

Для начала решил проверить перевёртышей. Подошёл к двери их комнаты в нашей общей и постучал, но никакого ответа. Постучал сильнее — тишина. Нахмурившись, толкнул дверь.

Пусто. Идеально заправленная кровать, закрытые шторы, ни единого признака присутствия девушек. В этот момент в комнату вошёл Жора.

— Господин, к вам прибыл слуга господина Булкина, — произнёс Георгий. — Он очень хочет с вами поговорить. Сказал, это очень важно и срочно.

Я дёрнул уголками губ, сдерживая улыбку. Похоже, моя наживка сработала. Эталонные зелья, заверенные печатью седьмого ранга алхимика, произвели на Булкина именно то впечатление, на которое я рассчитывал.

— Сейчас спущусь, — кивнул. — Только умоюсь.

Через десять минут я уже шёл по коридору вместе с Жорой.

— Елена с Вероникой не вернулись? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

— Нет, господин, — слуга покачал головой. — А вы их куда-то отправили?

— Погулять в Енисейск, — хмыкнул в ответ.

По спине пробежал холодок. Привычная интуиция — та самая, что не раз спасала мне жизнь — начала скрести острыми коготками. Что-то пошло не так.

На улице нас встретило яркое солнце. За воротами стояла чёрная машина, у которой переминался с ноги на ногу знакомый мужичок — слуга Булкина. Я кивнул охране, чтобы те впустили его. Как только ворота открылись, мужичок буквально подпрыгнул от нетерпения и бросился ко мне.

— Павел Александрович! Павел Александрович! Здравствуйте! Очень рад вас снова видеть! — он кланялся так низко, что я испугался, как бы не сломал позвоночник.

— Приветствую, — произнёс равнодушно. — Вас что-то не устроило? Или возникли вопросы?

— Что вы… Мой господин очень рад качеству продукции, которую вы поставили, — затараторил слуга. — А больше всего его впечатлил ваш подарок!

Мужичок от возбуждения даже не замечал, что пот градом катится по его лицу.

— Мы вызвали алхимика в Томске, Альберта Сергеевича, — продолжал слуга. — Так он хвалил вашего алхимика, называл его гением, чуть ли не лучшим в империи. Пророчил ему будущее повелителя всех алхимиков! Плакал и клялся, что хочет пойти к нему в ученики.

Я едва сдерживал смех. Представил себе картину: чопорный Альберт Сергеевич, рыдающий над флаконом зелья. Вот уж действительно произвёл впечатление дядя Стёпа.

— Гаврила Давыдович готов обсудить с вами условия по новым зельям, — слуга перешёл на полушёпот, словно выдавал государственную тайну. — Если они будут заверены печатью седьмого ранга, их можно продавать в столицу очень выгодно.

Он выпрямился, едва не подпрыгивая от нетерпения:

— Поедем