Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская Страница 345

Я достал ноут, и набрал ник Холли в сети.

— Привет!

— Привет! — весело ответила она.

— Ну как дома? — поинтересовался я.

— Отлично. Мама с папой передают тебе привет, и ждут в гости.

— Передай им и от меня привет, — сказал я. — Ну в следующий раз обязательно приеду, будут зимние каникулы как раз.

— До них еще дожить надо, — философски заметила Холли.

— Я думаю, доживем, — хотя у меня что-то такое царапнуло на душе.

— И вообще, — кокетливо сказала она. — Ты меня разлюбишь.

— С чего это вдруг? — удивился я.

— Меня здесь так кормят, просто фаршируют. Стану толстой, некрасивой и в прыщах. Ни одна метла не поднимет.

Я расхохотался.

— Тебя? Да у тебя внутри реактор, все сгорает и преобразуется в силу.

— Ну это нормальный энергообмен мага, — сказала она. — У тебя как?

— Да слава богу тоже все нормально. Осваиваю новый дом.

— Мама как?

— Довольна, очень довольна. Новая работа ей нравится, да и все-таки в городе, не одна. Передай от меня большое спасибо родителям.

— Они тебе говорят то же самое. Им нравится ее работа.

— Ну слава богу.

— Ладно, я пошла, родители завтракать зовут. Сейчас еще пару килограммов наберу.

— Ага, давай. Потом вечерком созвонимся.

— Обязательно! — и экран погас.

Ну в самом деле, надо пойти подкрепиться.

Я спустился на кухню, мама уже колдовала у плиты.

— Как насчет бекона?

— Крайне положительно, — я вдохнул волшебный запах жареного мяса, рот сразу наполнился слюной.

— Ну тогда мойте руки, мистер Томас Хоуп, и за стол!

— Да, мэм!

Когда с завтраком было покончено как с оборотнем и я сыто отвалился на стул, мама спросила:

— Чем собираешься заняться?

— Ну, — я закатил глаза к потолку, — жрать, спать, смотреть зомбоящик и лазить в сети. Стандартные мужские обязанности.

— Испортила тебя школа. Я бы сейчас провела тебе экскурсию по городу, но увы, надо на работу.

— Да я сам пойду погуляю. Гугл есть, магазины найду.

— Ну они не все сейчас работают, канун Дня Благодарения.

— Те, кто хочет работать — те работают, а остальные пусть разоряются, — сказал с усмешкой я.

— Только будь осторожен, — сказала она. — У нас хоть здесь преступности почти нет, город тихий, но всякое может быть.

— Мам, я боевой маг начального уровня, что со мной может случиться?

— Не рано расхрабрился? Ты там всего-то учился три месяца.

— Ничего, даже этого достаточно, поверь, — не рассказывать же тебе, что у меня за это время случилось, подумал я. И не из-за того, что это было запрещено, а просто беспокоить не хочу. И потом, я же на самом деле не Томас, но об этом тебе точно никогда не узнать.

— Ну смотри. Если что, номер ты знаешь, звони.

— Ага, — я вышел из-за стола. — Спасибо, все было очень вкусно.

К походу по незнакомому городу я готовился, как к вылазке в зону боевых действий — черт его знает, что там меня ждет. От парней моего возраста, не любящих чужаков, до любой нечисти, вылезшей наружу поквитаться за прошлое. Кровников, точнее серников у меня хватало. Хотя и от тех и от других я отобьюсь и сам, и при помощи ламии. Кстати, надо бы ее выгулять, здесь я еще ее не призывал. Вот как раз маме сейчас надо на работу, нормальные компании прекращают свою деятельность только в праздник, а я вызову свою подчиненную, пусть порезвится.

Дождавшись, пока останусь один, я нажал на перстень.

— Опять ты меня от дела отрываешь! — встрепанная ламия появилась в спальне.

— Только не говори, что у тебя секс по утрам. Или заставили пересчитывать души погибших индюшек?

— Вечно ты со своими пырками пристаешь. Ими авгуры занимаются. У них как раз завал с гаданиями, набрали заказов и теперь работают с мокрыми задницами, жертв геноцида слишком много.

— Ну как тебе здесь? — спросил я ламию.

— А ничего так, гламурненько, — сказала она. — Только не очень комфортно.

— Что так? — удивился я. — Мне этот стиль нравится.

— Дело не в стиле. Этот дом настолько пропитан благодатью, что любому демону тошно будет. Ты думаешь, зря ей такой служебный дом сняли? Кто работает на белых магов, тот находится под их опекой. Я даже из дома не смогу выйти, придется тебе меня на улице призывать. Тут везде ловушки для демонов.

— Что-то я ни одной пентаграммы пока не видел…

— Они здесь встроены в пол, потолок, стены на этапе строительства, — сказала она. — Ты не видишь, а глянь теперь волховским зрением.

И точно — на стенах потолке и полу был такой сложный рисунок магических узоров, что я аж растерялся.

— Увидел? То-то же, — сказала ламия. — Потерял ты квалификацию, совсем потерял.

— Ладно, учту, — сказал я. Действительно, что-то расслабился, видимо устал постоянно жить в опасности.

— Учитывай. Что хотел-то?

— Да ничего. Просто выгулять тебя, пока ты там не занялась готовкой.

— У нас ваших праздников нет. А душами грешников мы и так всегда можем закусить.

— Что, вы их сырыми едите, без хорошей прожарки?

— А тогда грехи пропадают, как витамины при термообработке. А в этом самый смак, — ламия аж глаза закатила от удовольствия. — Неповторимая терпкость…

— С душком, — закончил я. — Ну некоторые конечно любят рыбу «с душком», поубивал бы.

— И вовсе там никакого душка нет, — обиженно сказала ламия. — У сластолюбцев вообще ванильные тона преобладают. Что бы ты понимал?

— Да, в аццкой кулинарии я пас, — сказал я.

— Ничего, попадешь к нам, тогда и поймешь, — злорадно усмехнулась ламия.

— Свят-свят-свят, — сказал я.

— Можешь не лицемерить, не поможет. Вот тогда я лично за тобой прослежу, — осклабилась серая, показав свои впечатляющие клыки.

— Да ну тебя нафиг, — сказал я. — Может я вообще вечно жить буду. Говорят же, что я Избранный.

— Ну я бы на это не рассчитывала, — хихикнула серая мерзавка. — Избранные бывают разные, смотря для чего их избирают. Может ты послужишь очищающей жертвой, кто тебя знает. Точнее, наших боссов. У них, знаешь ли, свои планы, они с нами не делятся, мы лишь исполнители.

— Умеешь ты подбодрить.

— А я бодрить тебя и не вызывалась, — ухмыльнулась она. — Задницу иногда прикрыть — да. А поддержание твоего морального духа и штанов в контракте не было прописано. Так что это ты как-нибудь сам.

— Ты в своем репертуаре, — сказал я. — Ну и что мне с тобой делать?

— А ты найди пустырь без всякого бесогонского наркоманского граффити, и выпусти там меня. Так уж и