Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф Страница 334

По совокупности косвенных признаков, можно было снимать подозрения с полковника Уотерса. Конечно, он мог быть искусным манипулятором и заслуживающим Оскара актером, но все сомнения разбивались о главный вопрос. Какой смысл ему вообще разыгрывать эту пьесу и являться на военную базу, подставляясь под удар? Если он знал о Блокноте и идущем по его следам ТАКС, было бы проще сбить наш самолет в воздухе. Или просто запереть нас на этой базе, а ключи от камер выбросить где-нибудь в прерии.

— Так что будет дальше? — спросил он.

— Мы вас отпустим, — сказала я. — И я была бы очень вам признательна, если бы в качестве ответной любезности вы дали бы нам двадцать четыре часа.

— Думаете, этого хватит, чтобы завершить свои дела?

— И убраться к чертовой матери из вашего гостеприимного независимого штата, — подтвердила я.

— А если я не дам вам эти двадцать четыре часа? Пообещаю, но не дам? Или даже обещать не стану?

— Мы вас все равно отпустим, — сказала я. — Но я затаю обиду.

— Это звучит, как серьезная угроза, мисс Кэррингтон.

— Моя работа не похожа на серфинг, — сказала я. — Она похожа на поиски черной кошки в темной комнате, полной кошек других цветов, которым я иногда наступаю на хвост. Иногда даже без особого умысла, просто потому, что они путаются под ногами.

— Я не хочу путаться у вас под ногами, мисс Кэррингтон. Вы получите свои двадцать четыре часа.

— Спасибо.

— Но после этого я не желаю видеть вас в своем штате, — сказал он. — Ни с официальным визитом, ни с… как в этот раз, например.

— Я приму это к сведению, — пообещала я. Это было максимумом того, что я могла ему обещать.

— Чарльз, притормозите, пожалуйста, — попросил Смит, и Чарли послушно свернул на обочину, сбрасывая скорость. — Мисс Кэррингтон, можно вас на минутку?

— Угу.

Было очевидно, что он затеял это не просто для того, чтобы ноги размять. Мы отошли от машины метров на десять, и я сказала:

— Нет.

— Почему? — спросил он.

— Потому что мы не такие люди, — сказала я. — Ну, за исключением вас, пожалуй, раз эта мысль все-таки пришла вам в голову. Потому что это вне нашей юрисдикции. Вы видите здесь явное проявление зловредного сюжета, которому нужно помешать? Я не вижу.

— Мы работаем на теневое правительство, — сказал он.

— На министерство финансов работает еще и куча бухгалтеров, — сказала я. — И что-то я не вижу, как их сводный отряд пробирается по пустыне в боевой раскраске и вооруженный до зубов. Мы делаем свое дело, Элиот. А то, что вы предлагаете — не наше дело.

— Один выстрел может решить кучу политических проблем, — сказал он. — Без Уотерса здесь начнется форменный хаос, выборы станут непредсказуемыми, и, возможно, мы получим во главе штата более лояльного человека, что поможет нам избежать гражданской войны.

— А возможно, обозленные смертью Уотерса, они выберут какого-нибудь отбитого на всю голову радикала, который устроит нам всем веселую жизнь, — сказала я. — Кроме того, я уже пообещала его отпустить.

— Я возьму эту проблему на себя, — сказал Смит. — Вы его отпустите, а я его пристрелю.

— Нет, — сказала я. — Этот разговор закончен, Элиот. Точка.

Если он хочет выслужиться перед новым министром финансов, кем бы тот ни был, пусть изыщет другие возможности и не втягивает меня во всю эту политическую фигню. Мы — копы, а не палачи, а здесь и дела-то, как такового, не было.

Если, конечно, полковник Уотерс не стоял за манипуляциями с Черным Блокнотом, но его участие еще надо было доказать. Пока же у меня складывалось впечатление, что он тут ни при чем и просто воспользовался удачно подвернувшейся возможностью.

Ухватил, что называется, удачу за хвост.

Мы вернулись в машину, и я увидела, что полковник ощутимо напрягся. Он был не дурак и должен был понимать, о чем мы там говорили, но пока ему ничего не угрожало. Смит не пойдет против меня прямо сейчас, по крайней мере, в открытую. Он слишком хорошо знает, на что я способна, если меня окончательно достать.

Я не сомневалась, что Смит будет интриговать, строить козни и всячески злоумышлять за моей спиной, но к прямой конфронтации он был не готов, и не факт, что когда-нибудь будет.

Элиот Смит хотел бы жить в упорядоченном мире без сюжетов. В мире, где причина порождает следствие, а не наоборот, где все логично, предсказуемо и у каждого действия есть последствия, которые можно просчитать. Более того, он пытался построить такой мир для всех нас, и одним из наиболее мешавших и наиболее раздражающих для него факторов была я.

И польза, которую я могла принести своим топором, эти весы никак не уравновешивала.

Мы никому не звонили — кто знает, что они могли напихать в наши телефоны за эти дни. От аппаратов нужно было избавиться, так же, как и от машины, на которой мы ехали. Я потребовала их назад чисто из вредности.

Мы не могли обсуждать наши дела, поскольку в салоне был посторонний. Поэтому я задумчиво листала новостную ленту, попеременно глядя то на экран телефона, то на проносящийся мимо нас довольно однообразный пейзаж. Техас все-таки был чертовски здоровым штатом, и, может быть, кому-нибудь будет его не хватать.

Поскольку вся линия преемственности власти была выбита владельцем Черного Блокнота, Конгресс решил вспомнить, что у нас демократия и провел голосование за то, чтобы временно исполняющий обязанности президента был выбран из его рядов. Протащив через все процедуры это сомнительное нововведение, конгрессмены начали прения за выдвижение кандидатур и пообещали, что не покинут здание до тех пор, пока не доведут дело до конца. Судя по тому, как у них там все продвигалось, это могло занять недели.

Известий о перестановках в теневом кабинете министров в свободной прессе, разумеется, не было. Возможно, у теневиков были свои собственные новостные издания с допуском только для избранных, но даже если так, то я в число избранных не входила и понятия не имела, где искать. С этим чертовым арестом мы выпали из контекста на несколько дней в тот самый момент, когда этот самый контекст был наиболее насыщенным, и я даже не знала, за что хвататься.

Поэтому я решила сосредоточиться на том, за что мне платят. То есть, на выполнении своих прямых обязанностей. Сначала разберемся с Блокнотом и свалим из этого чудесного штата обратно в Город, а с политическими последствиями будем иметь дело уже потом.

Больше