Фантастика 2025-191 - Жорж Бор Страница 326

Ренар-Хейг закаменел, как всегда, когда волновался, и тихо сказал:

— Им не нужно знать, что я тоже одержим, как и ты.

* * *

В штабе инквизиции было бурно — в коридоре, ожидая приема у инквизитора, толпились люди. Грег вздохнул, готовясь ждать, но Брендон уверенно ввинтился в толпу таща за собой Эвана и Грега. Когда в очередной раз на него шикнули, он нагло сверкнул алыми искрами эфира. Когда кто-то пообещал на него подать жалобу, Брендон достал из кармана брюк слегка помятую колоратку и помахал ею перед лицом жалобщика:

— Еще вопросы и пожелания?

Тот побелел, зато толпа схлынула, пропуская их к кабинету Марка.

Эван не выдержал и тихо уточнил:

— Брендон, что ты делаешь?

Тот зло ответил, открывая дверь в кабинет:

— Я этот вопрос себе каждое утро задаю. Ответ так и не нашел.

Кабинет был погружен в полутьму. Окна были закрыты жалюзи, почти не пропуская света. На столе, заваленном бумагами, стояла масляная лампа и еле-еле светила. Отец Маркус был альбиносом и плохо переносил яркий свет. На улице он пользовался гогглами, в домах предпочитал плотно зашторивать окна.

Маркус, стоя перед знакомым Эвану по мэрии молодым мужчиной, наложил ему на лоб святой треугольник и подал документ об отсутствии одержимости:

— Иди, дитя, и храни себя и дальше в чистоте!

«Дитя» послушно кивнуло, целуя протянутую руку отца Маркуса.

В голове мужчин вкрадчиво прозвучало: «Верить черному колдуну — последнее дело. Он давно нашел ответ на свой вопрос!». Брендон, закрывая дверь за посетителем, пробурчал:

— И тебе недобрый день! Сколько уже раз говорить — не лезь в чужие головы! Это частная собственность! Ты же не лезешь в чужой дом только потому, что там открыта дверь? Почему тогда лезешь в разум?!

Марк, мысленно предлагая Грегу и Эвану присаживаться, взял со стола кучу заполненных бланков:

— Иди в коридор и выдай всем документы об отсутствии одержимости.

Брендон принял кипу документов:

— Вот лишь бы не работать…

— Я их уже проверил — они тут час галдят в моей голове, нарушая МОЮ частную собственность. И неприкосновенность жилища, — он пальцем ткнул в свою белую, как снег, голову.

Брендон тяжко вздохнул и направился прочь из кабинета:

— Грехи мои тяжкие… За что мне все это…

Марк закрыл за ним дверь и тихо сказал:

— Не обращайте внимания — я действительно проверил всех, одержимых среди клерков мэрии нет. — он внимательно посмотрел своими красными, как у вампиров, если они существуют, конечно, глазами на мужчин и сел не за стол — придвинул свой стул к ним, садясь рядом: — леры, не стоит хоронить себя — все не на столько плохо.

Эван закинул ногу на ногу и все же сказал:

— А насколько плохо?

Марк пожал плечами:

— Сейчас Брендон вернется, и узнаем — насколько.

Грег повернулся к Эвану — Марк, будучи менталистом, единственным на всю Эребу, уже видимо просканировал его и Эвана мысли и в пояснениях не нуждался, а вот сам Грег… Он ничего не понимал.

— Мне выйти, Эван, на время вашего разговора?

Мужчина отрицательно качнул головой:

— Не стоит. Я думал, что это все касается только меня, но случившееся сегодня ночью с тобой…

Марк вмешался:

— Грег не одержим, как и ты, Эван. Я не вижу признаков одержимости у вас обоих. Брендон их тоже не обнаружил. — специально для Блека он добавил: — И признаков проклятья нет, Грег.

— Тогда что это было ночью? — прямо спросил Грег. Эван задумчиво молчал — ответ Марка его обескуражил. Он уже мало что понимал.

Марк ответил Грегу, который даже подался вперед на стуле, словно ожидая приговора:

— Я согласен с Брендоном — это сомнамбулизм.

— Я никогда не страдал лунатизмом, — Грег продолжал настаивать на своем. — Даже в детстве не было ни одного приступа.

Марк развел руки в сторону:

— Всегда бывает первый раз. Напряженная седьмица. Вспомни: ты последние дни спал не больше двух-трех часов. Трудное дело. Перенапряжение нервов и эфира. Нервные потрясения одно за одним. Вот организм и выдал приступ сомнамбулизма. Сон, отдых, тепло любящей души рядом, и все сразу станет хорошо.

— А если я опять устрою прогулки под луной? Если я опять нападу на Лиз? Если в этот раз мне «повезет» и я более «удачно» нападу?

Маркус встал, открыл выдвижной ящик стола, подавая Грегу магблокиратор и бутылек темного стекла:

— Магблокиратор для себя берегу — он надежный. Сам наденешь — сам потом снимешь. В бутыльке — хорошее успокоительное. Брендон варил — слона гарантированно убивает. Принимать по одной капле на кусочке сахара на ночь. Если не любишь сахар — капай в стакан воды и пей. Одна капля — сон всю ночь. Две капли — сутки проспишь. Пять капель — седьмица сна и порванные к демонам нервы окружающих гарантированы. Десять капель — и ты труп. Не бойся, Брендон поднимет — я его попрошу. Есть одно небольшое побочное действие…

— И какое же?

Марк ответил мысленно: «Ваше с Лиз «не обломится» воплотится в реальность».

Грег сунул бутылек во внутренний карман мундира:

— Хорошее побочное действие. Мне нравится.

В кабинет вернулся мрачный Брендон:

— Свидетельства всем раздал, двери закрыл. В инквизиции, кроме нас, теперь никого нет. Марк, последнее предупреждение — не лазь в чужие головы без спроса!

Марк ткнул пальцем в сторону мужчин:

— Они просили. Они очень просили. Черный лоа, которого видел Грег в коридоре полицейского Управления, — тот самый, которого видел Эван в Олфинбурге, тот самый, что спас ему жизнь, тот самый, что предлагает Эвану свои силы.

— Твою же… Мать… — выругался Брендон. — Значит, все же выжил.

— Значит, что ты собираешь свои вещи и съезжаешь от меня, — усмехнулся Марк. — Эван, вы же не будете против приютить у себя секретаря Виктории?

— Я был временный… — напомнил Брендон.

— Нет ничего более постоянного, чем что-то временное, — глубокомысленно изрек Марк. — Брендон, не ломайся и не выкручивайся — у тебя хотя бы есть причины для появления в доме Ренаров. У меня такой причины нет, а лоа ловить надо, причем быстро, пока он не набрался сил и не принялся сам убивать. В столицу я уже сообщил — просил о встрече с Ривзом, чтобы узнать, как именно он пытался уничтожить этого лоа и что ему помешало, но увы… Защитник веры отказал во встрече с Ривзом. Король боится, что тайна его прихода к власти всплывет. Если станет известно, что умерший король занимался демонологией, то за королевскую власть я и ломанного гроша