Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков Страница 326

А ведь это не мои мысли. С чего бы мне беспокоиться о чести дворянской? Такие материи не про меня!

…честь, имя которой – верность…

Ожье, понимаю я. Пожалуй, я снова слишком увлекся. И надо отложить в сторону «серебряную траву», выйти в сад, или к брату библиотекарю сходить… но я остаюсь сидеть, вслушиваясь в текучее серебро меж пальцами… в мысли Ожье…

2. Ожье, вассал короля Андрия

– Неужели ты решил, что я уже хоть на что-то годен? – Ожье широко улыбается Васюре и салютует бокалом с темным вином. – Только вчера Сергий удивлялся моей тупости.

– Как же, – усмехается Васюра, – наслышан. Когда ты спутал значки полка князя Юрия и личного отряда его племянника. В том деле, что я тебе предлагаю, эти знания не понадобятся.

– А что понадобится? – нетерпеливо спрашивает Ожье.

– Везение, – вздыхает Васюра. – Очень много везения. Я тебя честно предупреждаю, в этом деле ты – прикрытие. Почти смертник. Откажешься сразу или рассказать подробности?

– Почему это я должен отказываться? Рассказывай.

– Помнишь, был разговор о Гордии? – Васюра разливает по бокалам остатки вина. – Твое здоровье, Ожье… Между прочим, зря ты радуешься. Дело-то на самом деле хреновое! – Васюра мотает головой и швыряет бутылку в окно. Далеко внизу слышится всплеск: комната, в которой Васюра предпочитает говорить о вещах серьезных, располагается в северной башне внешней стены королевского дворца, на самом верху, как раз над рекой. – Так о деле… князь Гордий проводит лето в военном лагере недалеко от южной границы. И вчера мне доложили, что приезжали к нему туда подозрительные какие-то гости. Пробыли у него недолго, так что о серьезных переговорах речи нет. Но вот передать что-то могли. Или, скажем, парочкой серьезных словечек перекинуться… Я, видишь ли, могу узнать точно, есть у меня подходящий парень, но ему понадобится засесть у Гордия в палатке на полчаса хотя бы, и чтобы никто его в эти полчаса не потревожил. И скажи мне, как человек военный, так бывает?

Ожье хмыкает. И спрашивает:

– Так что я должен делать?

– Сущие пустяки. – Васюра криво улыбается. – Обеспечить нам эти полчаса.

– Ты уже знаешь, как?

– Пробраться в лагерь Гордия. Убить княжеского колдуна. Обязательно, иначе выйдет, что я тебя на верную смерть послал! И замешкаться возле трупа, чтобы тебя схватили.

Ожье вопросительно смотрит на Васюру.

– Вот именно, – мрачно говорит Васюра. – И скажу тебе, парень, не слишком-то нравится мне этот план, но другого нет.

– А дальше? – спрашивает Ожье.

– Тебя приведут к Гордию. На вопросы не отвечай… в общем, вынуди его перейти от допроса к пытке. Это, кстати, нетрудно будет, южане такие развлечения любят. В общем, пока ты будешь в центре внимания, мы просочимся в палатку Гордия, узнаем все, что сможем, а потом попытаемся тебя выручить.

– Попытаетесь? – Ожье чуть заметно усмехается, думая: спятить надо, чтобы на такое согласиться, но отказываться почему-то очень не хочется…

– Выручим, – твердо говорит Васюра. – Если жив еще будешь к тому времени. Но, сам понимаешь…

– Угу, – бурчит Ожье. – Понимаю.

– Так что, Ожье? Откажешься?

– Можно вопрос? Один?

Васюра пожимает плечами:

– Хоть дюжину.

– Тебе некого туда послать? Кроме меня?

– Да почему некого? Добровольцы у меня есть, так что отказаться можешь спокойно. – Васюра смотрит Ожье в глаза и пытается пошутить. – Просто замордовал ты уже жалобными взглядами, а тут такой случай. Я подумал, ведь обидишься, если не предложу.

– Эт-точно, – тянет Ожье. – Ладно, капитан, остальные вопросы по дороге. Когда едем?

– Решил?

– Так ведь другой раз не пригласишь, – усмехается Ожье.

– Нынче ночью, – виновато отвечает Васюра. – Я за тобой зайду. Не готовь ничего с собой, выйдем налегке. И скажи Юле – можешь не вернуться.

– Ладно, – Ожье допивает вино и встает. – Спасибо, капитан.

– За что? – спрашивает Васюра.

– За предложение проветриться…

3. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене

Май – маеты огородной начало. Сорняки растут куда быстрей и гуще, чем полезные человеку овощи и травы, знай дергай; а сор выдергав, полей да взрыхли… ни одна пара рук лишней не окажется. И я со всеми вместе встречаю май на грядках – день пололи, другой день поливали, третий – пушили сошедшуюся после полива коркой землю… и все эти дни провел я словно в тумане. Руки сами делали нужную работу, а мысли…

Послать человека на пытки, чтобы без помех в подозрительном шатре пошарить?! Не слишком ли?

«Серебряная трава» притягивает меня, зовет… но первые два вечера я приходил с грядок настолько уставший, что сразу после ужина засыпал мертвым сном.

– Да что с тобой, друг Анже? – спрашивает Серж на третий вечер. Мне кажется, я привык уже к усталости настолько, что она не помешает мне посмотреть… Я сижу, оцепенело глядя на стол, и думаю: рисковать или нет. – Ты и не улыбнулся ни разу, и к небу взгляда не поднял – а небо-то сегодня знаешь какое!

– Думал, – коротко отвечаю я.

– Да о чем?

Я беру со стола «серебряную траву» и рассказываю Сержу о том, что узнал от нее. И о том, как не вовремя дела огородные оторвали меня от дознания.

– А может, это для Ожье проверку устроили? – задумчиво выдает Серж.

Проверку?

– Нет, – говорю я. – Мне трудно объяснить словами, но я уверен, что все всерьез. Васюру дело заботило, а не согласие Ожье… И это его «попробуем выручить» – это не в запугивание было, а чуть ли не извинение! И Васюре в самом деле не нравилось, что он посылает Ожье на такой риск… хотя, может, и было немножко азарта – согласится он или нет. Знаешь, вроде как сам с собой поспорил… Серж, а завтра опять огород?

– Не опять, а снова, – отвечает Серж. – И послезавтра. И весь май, и все лето.

– Тогда… Серж, можно, я сейчас? Быстро?

– Что «сейчас»? Что «быстро»?! Сдурел? День вкалывал, завтра снова – тяпку в лапки и вперед, у тебя что, силы лишней невпроворот? Я же вижу, тебе и этого много, ты ж с огорода чуть живой приходишь! А худо станет?

– Да почему сразу «худо»? Не станет!

– Не дури. Не запрягут тебя на все лето, не бойся. Просто отвлечь тебя велено, а то ведь сам себе роздыху не дашь. Отцы светлейшие о твоем дознании прекрасно помнят. Им Пресветлый, уезжая, указания на твой счет дал четкие. Им, и мне, и брату библиотекарю…