Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов Страница 325

* * *

Под Сортавалой творилось настоящее светопреставление. Пикировщики майора люфтваффе фон Гегенбаха, усиленные эскадрильей «Мессершмидтов», попытались произвести атаку на шагающую технику русских. Но из этого не вышло ничего хорошего. Когда самолеты с черными крестами на крыльях подлетели достаточно близко, каменные великаны, задрали свои руки кверху. И по немецким окопам прокатился шепот: «они испугались и сдаются!» Но, не тут-то было. Из рук великанов вверх рванулись струи пламени, бесшумно рассыпавшись в вышине над ними тысячами огненных искр.

Это выглядело очень красиво. Было похоже на праздничный салют, вспыхнувший посреди ясного дня в осеннем небе яркими соцветиями ослепительных разноцветных огненных цветов. И эти соцветия зависли на приличной высоте, образовав над великанами удивительный застывший фейерверк. Они не падали, а каждый самолет, которого касались искры этих соцветий, состоящих из капелек высокотемпературной плазмы, прожигался насквозь, независимо от того, служило основным материалом летающих машин дерево, алюминий или даже сталь. В гигантских губительных цветах над великанами погибла большая часть атакующих самолетов. Лишь некоторые пикировщики и истребители сумели вовремя повернуть назад и ретироваться.

Когда воздушный налет не принес ожидаемого результата, попробовали атаковать танками, спрятанными в засаде заблаговременно на краю лесочка. И по сигналу финская танковая рота, состоящая из трофейных советских танков, среди которых имелись даже Т-34 и КВ, пошла вперед. Но, великаны вовремя заметили и их. Военная хитрость не удалась. Эффекта неожиданности не получилось. А неповоротливые танки попали под огонь великанов, вовремя развернувшихся на фланг, и погибли почти все. Лишь двум-трем машинам удалось отползти обратно в лес. Все остальные панцеры были просто разорваны в клочки металла чудовищными снарядами, выпущенными каменными чудовищами из своих орудий, установленных прямо внутри рук.

Все это происходило на глазах у пехоты. И финны дрогнули первыми. Сначала некоторые, но вскоре, когда великаны перенесли огонь своих сверхмощных орудий на позиции пехоты, все финские солдаты повыскакивали из окопов и побежали назад, в панике даже не понимая, что там их поджидают заградительные отряды. Вот только никто уже не стрелял в паникеров, трусов и дезертиров. Объяснение имелось простое: в заградительных отрядах сидели за пулеметами такие же финны, которые поддались общей панике и сбежали раньше остальных. Напрасно немецкие офицеры орали им и даже стреляли в них. Ничего уже не могло остановить этих солдат, превратившихся в один момент из финских военнослужащих в напуганное неуправляемое стадо дрожащих существ. И немецким командирам тоже не оставалось ничего иного, как скомандовать отступление. Удержаться на позициях против русских гранитных чудовищ уже не было никакой возможности.

* * *

Комиссия из Москвы свалилась на Поликарпа Нечаева неожиданно, как снег на голову посреди летнего дня. Он сидел в новенькой просторной деревянной избе колхозного правления, построенной из лиственницы, когда неожиданно наведались гости. Они приехали на участок в излучине реки, выделенный для строительства колхозных домов, на машине двадцать первого века, называемой «Патриот». Это был большой черный автомобиль с повышенной проходимостью, сумевший взобраться наверх по распадку между скал, который пока использовался в качестве дороги от временного пещерного поселения на берегу реки к колхозной строительной площадке. А строился теперь не просто колхоз, а целый поселок. И немаленький, не только с домами, а даже с фабриками.

После того, как протянули электричество, на новой территории уже вовсю работала лесопилка, поставляя строительный материал. Новое необычное оборудование, привезенное Игнатовым и установленное его специалистами, позволяло изготавливать не только отличные доски и деревянные балки, но и древесно-стружечные плиты и фанеру, которые можно было использовать хоть для отделки, хоть для изготовления мебели. Камня тоже имелось в достатке, но каменоломню пока еще не организовали. Геологи нашли уголь, который уже начали добывать открытым способом, основав неподалеку в паре километров самый настоящий угольный карьер. Металлы геологи тоже обнаружили, но металлургическую промышленность еще даже не начинали проектировать. А вот самый настоящий мясокомбинат и целая фабрика по выделке кож уже вовсю работали.

Помимо производственных и строительных работ, Поликарпа Нечаева беспокоили и заботы самые обыкновенные для колхоза. Надо было строить побольше птичников, загонов для диких поросят и для бизонов, которые вполне годились пока в качестве мясного скота. А еще председателю необходимо думать и о посевной. Впрочем, с выращиванием нетрадиционных культур тоже предстояло на что-то решаться. Ведь нашли уже в большом количестве интересные породы плодовых деревьев, ягодных кустов и даже банановой травы, дающей урожаи вкуснейших бананов. Местная природа радовала изобилием.

Вот только охотники, которых возглавил новоизбранный секретарь парткома Сергей Терентьев, жаловались не переставая, что работы у них с каждым днем прибавляется все больше, да и риск увеличивается, потому что зона контроля вокруг места колхозного строительства только расширяется с каждым днем. К тому же, хищного зверья на самом деле в окрестностях оказалось очень много. Помимо саблезубых тигров разных пород и размеров, обнаружились еще и пещерные львы. Да и медведи были. Причем, не только пещерные, но и просто большие и голодные. А еще и волков замечали. Тоже очень крупных. И все это зверье выглядело весьма страшно, отличалось агрессивным поведением и постоянно хотело жрать.

Бывали уже случаи не только нападений на скотину, но и убийства людей хищниками. Потому и приходилось срочно оборудовать с помощью мощной шестиногой каменной техники глубокий и широкий ров между колхозным поселением и лесом. Иначе просто жить будет жутковато. Да и теперь непонятно было, как же мирно обрабатывать земли за пределами этой импровизированной засечной черты при таких-то постоянных опасностях нападения? Ведь еще и огромные хищные птицы летали иногда по небу. Но, несмотря ни на что, дела у Поликарпа Нечаева с каждым днем шли все лучше и лучше. Для людей, эвакуированных из Карелии, быстро возводились деревянные бараки. И в рабочих руках никакого недостатка в колхозе не имелось. Причем, все работали на энтузиазме за трудодни. И никто не требовал за свой труд никаких денег. Среди колхозников это давно уже считалось дурным тоном. «У нас все бесплатно, как при коммунизме», — говорили они.

Нечаев как раз обсуждал с умным пожилым агрономом Вадимом Борщевским, эвакуированным из Красной Пряжи, проблему организации банановых плантаций, когда к нему в кабинет пожаловали высшие начальники Сомов с Игнатовым, да еще и притащили с собой троих проверяющих из Москвы. Причем, Нечаев совершенно не представлял себе, как нужно вести себя с проверяющими аж из двадцать первого века. Потому он просто встал со своего места председателя колхоза и вышел навстречу, представившись и пожав руки