"Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов Страница 319

Алексей никогда не стремился поддерживать семью, больше других желал жить своей жизнью, игнорируя общие проблемы, перекладывая заботы о них на других, помогая в редких, крайних случаях.

И как они могли забыть, что именно Ян заточал их всех – не единожды – в пекле? Да, он исполнял волю отца, подчиняясь ему, но и Александра часто пребывала под давлением Смога и зависела от его манипуляций. В чем она на самом деле была виновата?

В том, что предпочла отца, когда он поставил ее перед выбором: остаться с ним и матерью или больше не называться их ребенком?

В общем, они все имели недостатки, причиняли друг другу боль и были друг перед другом виноваты. Ну а самым безобидным действительно оказывался Константин, вина которого состояла лишь в том, что он полюбил человека.

И Константин к тому же пострадал сильнее остальных. И теперь я точно понимала, что Александра заслуживала большего – более хорошего, лояльного отношения. Пусть ее нельзя оправдать полностью и нельзя забыть о ее проступках, но родные были не правы.

Она запуталась, как и каждый из них. Ей тоже было страшно, больно, обидно. Ее точно так же обманывали, угнетали, и в большей степени это делала она сама, навязывая себе чувство ответственности за счастье родителей.

Ян проявил по отношению к Александре категоричность. Но он не знал ее истории – в отличие от меня.

И он даже ее не спрашивал. Как он жесток и несправедлив.

Эмоции на лице Александры потухли, оно снова стало невзрачным. Я зацепилась взглядом за играющих вдалеке детей Вольги и Алексея и не заметила, как Александра ушла. Продолжая следить за Юлией и Юрием, к которым теперь подлетел и Кинли, я не улыбалась, хотя они звонко смеялись, когда он убегал от них и забавно чихал, когда они умудрялись его словить и таскали за хвост.

Я думала о том, сколько уже минуло часов, но старалась заставить себя не размышлять о подобном, ведь это невольно замедляло мое восприятие хода времени и делало ожидание того, когда цмоки вернутся из пекла – невероятно тягостным. Замерев возле дерева, у которого свою душу мне открыла Александра, я провела здесь бессчетное количество минут, пытаясь справиться с попеременно накатывающей тревогой.

Я сидела на корточках, опершись о ствол березы, и недалеко от меня в таком же ожидании застыла Евгения. Жива. Женщина в прозрачном платье, нагое тело которой просвечивалось сквозь ткань и искрилось едва заметным белым светом. Она стояла ко мне спиной – нерушимо – и смотрела на озеро. Словно молилась о том, что ее любимый, которого она не видела более тысячи лет, вот-вот покажется из воды.

Одна из попыток Кинли убежать от детей увенчалась успехом, теперь он блуждал у берега. Слышалось тихое фырканье, он принюхивался к чему-то и шипел. Я поднялась и направилась к нему. Взяла на руки и, не найдя способа объяснить, что не стоит приближаться к озеру, замерла у кромки плавно колышущейся Тьмы и вперила взгляд в затонувшую церковь, поглаживая Кинли.

– Думаешь, я глупа, не так ли? – донесся женский голос.

Я вздрогнула и очнулась. В смятении повернулась. Неподалеку стояла Жива.

Я сощурилась, пытаясь понять: действительно ли она это произнесла.

– Скажи человеческое дитя, мне, одной из древнейших богинь, что я – неразумная женщина, поскольку люблю того, кто меня предал.

Ее диковинные речи изумили меня. Как и само желание ирийской богини в принципе заговорить со мной.

– Я так не думаю, – произнесла я растерянно, не соврав.

В действительности – у меня не возникало ни малейшего побуждения размышлять над правильностью ее поступков. Разве я имела на такое право?

– Все привыкли считать, что мы идеальны, – продолжила она, проигнорировав мое возражение, будто и не слышала меня. И пробормотала себе под нос: – И привыкли считать, что боги всемогущи и бескрайне умны. Что можем решить любые ваши проблемы – и нам по силам любые непреодолимые трудности, а еще мы обязательно протянем руку помощи всем страждущим, успеем, убережем всякого, придем в самую нужную минуту. От нас порой так много требуют, а мы постоянно совершаем ошибки. Весьма опрометчивые промахи. Постоянно – в отношении вас и в отношении себя. Потому что на самом деле какой бы магией мы ни обладали – мы не всесильны. Порой мы даже глупы. Ведь являемся такими же живыми душами, только более старыми. Люди часто гневаются на богов за то, что мы допускаем наличие в их мире зла, позволяем случиться болезням, не предотвращаем смертей и катастроф.

Но вы, люди, не знаете, что мы мало чем отличаемся от вас. Мы не такие уж и разные. Я бы хотела, чтобы хоть кто-то попытался увидеть в нас слабых и потерянных существ, которые тоже с грехом пополам учатся жить и идут на ощупь, иногда оступаясь.

Я искренне желаю, чтобы хоть кто-то захотел меня простить за то, кем я в действительности не являюсь. За то, что я не соответствую всем возложенным ожиданиям.

Я молча ее слушала. Троян попал в ад не просто так – он оступался, подобно людям, за что и поплатился. Поддался вожделению, осквернил сердце предательством. И наверное, много чего еще натворил плохого, раз Смог его заковал в пекле. А Жива проявляла и впрямь человеческие качества, пытаясь простить того, кто причинил ей огромную боль.

– Точно не мне вас судить, – ответила я.

– Некоторые думают, что именно осуждение и способно сделать душу лучше, очистить ее, наставить на истинный путь, – сказала Жива. – Однако это не так. Душа может получить шанс стать лучше благодаря пониманию и принятию. За что тебе спасибо, смертная девушка.

«Они все помогали нам, – подумала я, – кто как мог». Жива – покровительница матерей и женщин. Велес защищал животных и людей от различных напастей, в древности делился с ними мудростью.

Ян, как и другие цмоки, выслушивал людей, когда они просили избавить их от нечисти, забредшей в явь. Морана приходила, когда только смерть могла спасти несчастных страдальцев. Дивия даровала вместе с лунным светом магию и чары ворожеям и по преданиям – необычайную красоту девушкам.

Боги пытались быть хорошими, но не у каждого получалось остаться на светлой стороне. И не получалось помочь всем и сразу. Обиженные находились всегда.

Не понимающие, что боги делали все, что в их силах. Не понимая, что высшие существа могут не справляться. И люди почти никогда