Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова Страница 319

— Вроде живой.

— Веденеев ждет нас.

МОСКВА. 22 ИЮЛЯ 2136 ГОДА

В цепкие лапы врачей, психологов, биоэнергетиков и прочего ученого люда я угодил на целую неделю. Меня без устали просвечивали, осматривали, исследовали. Жизнь превратилась в настоящий ад.

В исследовательском центре МОБС, раскинувшемся в Люберцах, я чувствовал себя, как в тюрьме. Моя казенная квартира была напичкана видеокамерами, датчиками, различными техническими штуковинами. Меня исследовали даже во сне.

Не то чтобы мне не доверяли, но, когда я прибыл в центр, пропуск мне почему-то выдать забыли. Я оказался заперт в тринадцатом корпусе и не мог даже выйти прогуляться по парку. По подземным переходам меня водили в другие корпуса, в какие-то лаборатории, где "головастики", как подземные гномы, колдовали над сложной аппаратурой — здесь ее было полно. На технические новинки средств не жалели, и когда какая-нибудь несуразная штуковина появлялась, неважно в какой стране, вскоре она оказывалась в исследовательском центре МОБС.

Помимо измывательств "головастиков", я подвергался постоянным допросам. Пару раз я имел удовольствие встречаться с Кимом и Веденеевым. Еще раз семь беседовал с помощником Веденеева — полковником Сацем и главным психологом МОБС генералом Варавиным. Из меня выдавили все, что я помнил, и то, что уже забыл, включая даже, какого цвета стены в кабинете Чаева и какие елки растут в Асгарде. Но им и этого оказалось мало, и тогда возникла идея побеседовать со мной под гипнозом. Я пробовал отказаться, заявив, что на меня с детства не действует гипноз. Не поверили. Ничего у них не получилось. И не могло получиться. Они не знали, что имеют дело с супером, а мне как-то недосуг было проинформировать начальство об этом. Оно и так знало все, кроме того, что я прошел инициацию. Можно представить, что началось бы, скажи я об этом. Меня бы до конца дней не выпустили из исследовательского центра МОБС.

На восьмой день меня усадили в вертолет и отправили на Лубянку. В знакомом кабинете меня ждали Ким и Веденеев. Перед последним лежала стопка листов: "Гриф С-6". Отчет об исследовании "Путника" (это я). Вверху красовалась размашистая подпись начальника исследовательского центра генерала Ефимова.

— Самая неприятная часть завершена, — произнес Веденеев. — Я рад, что вы хорошо выглядите и прилично держитесь после недельного пребывания в "пещерах головастиков".

— Да, это не в ТЭф-зону пробираться, — вздохнул я.

— Дай им волю, они бы в надежде на мировое открытие разобрали вас по частям и рассовали по колбам. Ну, ничего. Зато мы имеем результаты обследований человека, который преодолел низковибрационный экран, побывал в ТЭФ-зоне, где уже сто лет никто не был, и еще вырвался от тех, кого условно назвали "суперами". Надо сказать, результаты несколько необычные.

Я похолодел. Когда "головастики" накинулись на меня, я боялся, что они наткнутся на что-то из ряда вон выходящее, и, разведя руками, констатируют: "Как же так, в зону посылали нормального человека, а обратно получили монстра. В клетку его!"

— Индекс здоровья — 260, до задания — 210. Характеристики энергообмена, волновая динамика — разница десять процентов с исходным состоянием. В лучшую сторону. Изменение биополевого индекса на пять единиц. — Веденеев листал доклад. — Рефлексы — ваши, обычные, тест Гольденберга — тридцать единиц, на восемь выше, чем было. — Он отодвинул страницы. — Больше ничего интересного. Исследования оборудования, одежды, которые были с вами, образцов из ТЭФ-зоны...

Пронесло. Чувства облегчения мне ничем нельзя было обнаруживать. Веденеев смотрел на меня внимательно. Мне показалось — он чувствует, что перед ним сидит не тот человек, что раньше.

— Как ни странно, пребывание в Новосибирской зоне ТЭФ-поражения пошло вам на пользу.

Обошлось. Эти, в общем, незначительные изменения можно списать на неизученное воздействие зоны. Еще до отбытия из Асгарда я высказал опасение, что "головастики" раскусят меня. Лика провела со мной два занятия, учила, как привести себя в такое состояние, чтобы на миг стать тем, кем я был раньше, и надуть таким образом всю аппаратуру. Не верилось, что получится. Но получилось. Гора с плеч.

— Поработали вы блестяще. Не думаю, что мы нашли бы еще кого-то, способного справиться с этим заданием.

И опять у Веденеева блеснуло в глазах недоверие. Он определенно что-то подозревает. Слишком хитрый лис, и чутье, как у собаки.

— Теперь у нас три проблемы. Первая — как быть с Асгардом?

— Насколько я понимаю, выбор у нас невелик, — пожал я плечами. — Ждать. Наносить военный удар, даже не зная, представляют ли суперы для нас опасность, вряд ли разумно, не говоря уж о гуманных соображениях.

— Они могут представлять для нас опасность, — задумчиво произнес Веденеев, поглаживая пальцами листы бумаги.

— Германия или Японская Конфедерация тоже могут представлять для нас опасность, но мы же не спешим обрушиваться на них всей своей мощью. Да и вряд ли у нас имеются средства, чтобы уничтожить Асгард Вряд ли.

— О военном ударе никто и не думает. Просто теперь нужно учитывать, что в расстановке сил на мировой арене имеется некий фактор, который мы не в состоянии не только нейтрализовать, но даже прогнозировать его действия. Но мы хоть знаем об этом, в отличие от других, что дает нам преимущество. Проблема вторая — утечка информации на уровне "С-6". Не нужно объяснять, какой это сильный удар для нас.

— Мы провели проверку всех, кто знал о предстоящей операции в Новосибирской ТЭФ-зоне, — вступил в разговор Ким. — Мы буквально каждого вывернули наизнанку, подняли подноготную с детских лет, просмотрели все информационные банки, проанализировали данные с помощью программы "Сеть" с пространственно-временным модусом. У нас остались два "головастика" и два оперативника из группы обеспечения. Люди проверенные, с отличными рекомендациями. Единственное, что в них плохо, — один из них "фантом". Мы обложили их со всех сторон, всеми способами наблюдения и контроля — пока все без толку.

— При современных системах коммуникаций информацию можно передать так, что не засечешь никаким наблюдением.

— И последняя проблема, — произнес Веденеев. — Что нам делать с вами, Александр Викторович? Нейтрализовать бомбу в вашем теле мы не в состоянии У вас осталось мало времени. Как быть?

— Мне надо встретиться с голубоглазым, — сказал я.

— С этим голубоглазым много неясного. Кто он такой? К какому клану принадлежит?

— К "Деревянным Ангелам".

— Нет, — покачал головой Веденеев. — У нас есть основания полагать, что он из новой фирмы.