Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов Страница 315

мог только пить, уничтожая остатки трофейного коньяка. Страшная тоска накатывала на генерала. Рассматривая карты местности пьяными глазами, он уже даже не видел их содержимое, зато перед ним вставали картины из прошлого. Он вспоминал взлет своей карьеры, как в январе 1939-го получил звание генерала, а в начале апреля 40-го возглавил штаб войсковой группы, предназначенной для захвата Норвегии. Вспомнилось и то, как чуть не утонул тогда на погибающем тяжелом крейсере «Блюхер», потопленном береговыми батареями норвежцев возле Осло. Впрочем, Эрвину в тот раз сильно повезло, потому что сумел покинуть тонущий корабль и вплавь добраться до берега. Вспомнил он и поход через Швецию, который был предпринят ради присоединения его дивизии к войскам Финляндии. Вспомнил и победное вторжение в Восточную Карелию. Такое недавнее, но уже, увы, тоже оставшееся в прошлом.

А настоящее надвигалось на генерала неумолимо вместе с приближением новой шагающей техники русских, от поступи которой уже явственно подрагивала земля. Судя по звукам боя, приближавшимся с каждой минутой, ждать оставалось совсем недолго. И в голове у Эрвина на фоне всей пьяной путаницы из обрывков воспоминаний пульсировала только одна ясная мысль: «Это полный провал!». Энгельбрехт понимал, что его последняя битва проиграна, что финские союзники разбежались, а его дивизии, как боевой силы, больше нет. И это понимание только усиливало для него страшную тоску и безысходность.

Тем более было обидно немецкому генералу, что совсем недавно положение его войск казалось просто прекрасным, ведь немцы так успешно развивали наступление вместе с финским шестым корпусом. Но, все слишком быстро переменилось, и удача изменила им. Они сами себя загнали в угол своим слишком стремительным продвижением. И вот результат: русские отрезали их от тылов и разбили в самом настоящем котле, прижатыми к Онежскому озеру. Какое отвратительное завершение карьеры для немецкого генерала!

Энгельбрехту оставалось лишь застрелиться. Эрвин вытащил пистолет из кобуры. Но, руки его уже плохо слушались. И оружие, выскользнув из пьяных трясущихся пальцев, упало на пол. Пистолет отскочил от сапога, больно ударив генерала по ступне левой ноги, и с грохотом отлетел куда-то далеко под широкий стол с картами. В этот момент снаружи послышался шум и раздались выстрелы, а через несколько секунд в штабной блиндаж ворвались красноармейцы, угрожая ручными пулеметами и крича: «Хенде хох!» Так Эрвин Энгельбрехт попал в плен к бойцам младшего лейтенанта Владимира Рокотова.

* * *

Через сутки после отъезда Берии из Петрозаводска, Мерецков доложил в Ставку, что шестой финский корпус и 163-я немецкая пехотная дивизия полностью разгромлены в районе между руслом Свири и Онежским озером, в плен взяты почти две тысячи финнов и около тысячи немцев вместе со штабом во главе с немецким генералом Эрвином Энгельбрехтом. Остальной личный состав вражеской группировки «Онега» уничтожен. Через несколько часов после этого доклада Кириллу Афанасьевичу позвонил сам Сталин. Вождь был немногословен, сказав командарму-7 всего лишь несколько слов:

— Мы удовлетворены вашими действиями, товарищ Мерецков. Принято решение назначить вас командующим всем Карельским фронтом от Баренцева моря до Ладожского озера. Вместе с нашими новыми союзниками из Гипербореи решительно гоните врагов на запад.

Вскоре прислали и директиву Ставки Верховного Главнокомандования, в которой говорилось, что в состав Карельского фронта под командование Мерецкова передаются, помимо 7-й армии, еще 14-я и 23-я армии. А боевой задачей фронту поставили разгром противника на всем Северном стратегическом фланге. Получив обширные полномочия и приободрившись, Кирилл Афанасьевич взялся за дело с утроенной энергией. Три армии, пусть и потрепанные боями, представляли собой все-таки немалую силу, которой оставалось лишь распорядиться по-умному в интересах скорейшего приближения победы. Начав с налаживания мысленной связи между командирами, Мерецков вскоре добился невероятно четкого управления войсками. Благодаря подключению к Живому Камню, теперь он мог отслеживать ситуацию и передавать приказы почти мгновенно.

Достаточно было генералу мысленно опросить несколько человек, находящихся на передовой, как он уже владел обстановкой на конкретном участке фронта в реальном времени. А командиры на местах навсегда избавились от проблем взаимодействия с соседними подразделениями, наоборот, они получили возможность действовать сообща в непрерывном режиме, постоянно обмениваясь мыслями по телепатической связи, к которой их подключил Мерецков. К тому же, подобным способом наладили взаимодействие и с фронтовой авиацией, что сделало ее удары гораздо более эффективными и губительными для врага, а вот досадные случаи, когда советские летчики по ошибке сбрасывали бомбы на красноармейцев, полностью прекратились. Также, как прекратились и обстрелы собственными зенитчиками своих же самолетов. Благодаря мысленной связи между командирами, система опознавания свой-чужой прекрасно заработала.

Расходование сил личного состава пехоты впустую тоже сразу прекратилось. Штурмов и бессмысленных атак с людскими потерями на Карельском фронте теперь повсеместно избегали. Основную боевую работу по разгрому противника на передовой все больше брали на себя каменные машины. А красноармейцы лишь занимали и зачищали от остатков противника те рубежи, с которых врагов уже выбили гранитные шагающие танки Гипербореи. И каменной бронетехники становилось с каждым днем все больше и больше. А сопротивление финских войск, наоборот, делалось все более вялым. И все это вскоре привело к решающей битве за полное восстановление советского присутствия на Ладоге.

* * *

Получив в свое распоряжение усиленное подразделение саперов, гауптштурмфюрер СС Гельмут Руппель взялся за дело решительно. Обнаружив, что и русские, и каменные великаны ушли, а опасности нет, он снова организовал свой лагерь на прежнем месте. Гельмут со всем рвением хотел доказать начальству свою правоту, что он не ошибся тогда, уже с самого начала, почувствовав необычность этой самой расщелины еще до того, как оттуда начали вылезать чудовищные великаны из гранита. И по распоряжению гауптштурмфюрера саперы снова приступили к подрыву скал возле водопада.

Там, где когда-то была лишь трещина, после десятка подрывов уже зияла огромная дыра. Порода крошилась, но никаких полостей внутри скалы все еще обнаружить не удавалось. И Гельмут впадал в ярость от медлительности саперов и от отсутствия результатов. Все указывало на то, что он действует в правильном направлении. Своей интуицией начинающего мага Руппель четко чувствовал эманации древней силы в этом месте. Но, добиться с помощью взрывов проникновения в гиперборейские пещеры пока не получалось.

Одновременно Гельмут пытался найти и второе место. Имелись показания выживших финских охранников концентрационного лагеря, разгромленного каменными великанами. Троим из финнов удалось во время боя сбежать и спрятаться в лесу. И эти дезертиры видели, как мимо них куда-то в придорожные скалы уходили длинные колонны освобожденных. Следом за людьми туда уехали машины, а потом ушли и великаны. Вот только какие именно это скалы, охранники лагеря точно