Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик Страница 307

— Да что…

— Ну, у нас здесь какая-то экспериментальная история с меню, и вряд ли они будут отходить от установленного рациона. Мы с тобой — часть науки, Сеня.

— Да, ты прав, — расстроился Сеня. — Значит, будем растягивать удовольствие. Не знаешь, сколько нам еще ехать осталось?

— Откуда? — удивился я. — Не я же маршрут составлял. Но, по идее, совсем уж в далекие дали мы уехать не должны, так что, скорее всего, речка с рыбой ждет нас с тобой уже совсем скоро.

Ехать оказалось и вправду сравнительно недалеко: примерно тридцать-сорок минут езды на велосипеде, по Московским меркам, можно сказать, это и не время, и не расстояние. Тем более если учесть, что ехали мы не быстро, и порой нас обгоняли даже трамваи, которые были вынуждены постоянно тормозить на остановках.

Наконец вдали показался блеск воды. Обрадовавшись, что сейчас мы наконец-то сможем отдохнуть в теньке у реки, мы поднажали на педали — и буквально через пару минут остановились возле прохладного потока, не спеша текущего вдоль берега. С радостными криками мы побросали велосипеды и поспешили к воде.

— Слушай, Миш, а где эти… ну, принадлежности-то? — недоуменно спросил меня Сеня, почесывая в затылке.

Я покрутил головой в разные стороны. Наши коллеги по обществу «Динамо», как ни в чем не бывало, слезали с велосипедов, обменивались шутками и прогуливались вдоль берега, ожидая распоряжений тренера. Похоже, мы здесь были единственными, кого отсутствие рыбацких снастей хоть как-то озадачило.

— Понятия не имею, — я еще раз внимательно оглядел берег. — Наверное, сейчас выдадут. Сам подумай, не будут же они разбрасывать удочки с лесками по всему берегу. А то им быстро ножки приделают. Наверняка где-нибудь хранятся — неподалеку, в надежном месте.

— Хм. Странно, — сказал Сеня и, поискав глазами Антона Сергеевича, крикнул: — Антон Сергеевич! А где же удочки?

Услышав вопрос, старожилы снова наградили нас приглушенными смешками. Но секрет выдавать не спешили.

— А удочек нет, — отозвался тренер.

— В смысле… то есть как нет? — изумленно спросил я. — А как же мы будем рыбачить? Вы же говорили, что мы едем на рыбалку?

— Ну да, — весело кивнул Антон Сергеевич. — Все верно. Мы на рыбалке. Только удочек, сетей, неводов и прочих удовольствий мы не используем.

— А как же тогда ловить рыбку-то? — спросил Сеня, как и я, окончательно перестав что-либо понимать.

— Руками! — объяснил довольный тренер. — Ловим рыбу руками. Кто сможет поймать — тот ей и полакомится. Кто работает — тот ест, слышали такое?

Глава 8

После первого шока — как это, рыбалка без удочек? Руками⁈ — я начал смутно припоминать, что в своей прошлой жизни и вправду слышал о таком увлечении, и видел его не только в боевиках про единоборства. Правда, в двадцать первом веке это считалось прихотью для тех, кому совсем уж нечем заняться, и называлось, вроде бы, нудлингом. До сих пор не имею понятия, как переводится это слово, но ведь тогда, в будущем, каждой мелкой чепухе присваивали умные и солидные названия, вплоть чуть ли не до ковыряния в носу. Взять хотя бы «флешмоб», под который можно подвести что угодно. Знаешь это слово, умеешь вставить его в нужный момент — и вот ты уже не просто так полдня мотался по улице и приставал к прохожим, а участвовал во флешмобе.

А вот в семидесятые, да еще в Советском Союзе, такое занятие было действительно необычным. Хотя, в принципе, если покопаться в истории, то такая ловля была известна с древних времен. Что вообще-то неудивительно: рыболовные снасти были изобретены не сразу, а уже как усовершенствование, и поначалу были очень примитивными, а обеспечивать себе пропитание как-то было надо, от голода никуда не денешься.

Ну а у нас главное было в соревновании. Кто поймает руками больше всех рыбы — тот и молодец. Победителя определяло контрольное взвешивание в конце всего мероприятия. Отдельно радовало, что тренер не накручивал сверху никаких правил и ограничений — лови, как хочешь. Как я внутренне и ожидал, большинство пацанов моментально сделали то, чего на рыбалке делать ни в коем случае нельзя — с шумом, брызгами и криками они бросились в реку и тут же, разумеется, распугали всю рыбу.

Бросаться вслед за ними было бессмысленно. Поэтому для начала я неспешно прогулялся туда-сюда вдоль берега, примечая, в каком месте лучше всего заняться ловлей. Речная рыба редко появлялась на поверхности — все же она предпочитает простаивать в траве, под обрывистыми и закоряженными берегами, где камешков побольше, под затонувшими деревьями и в прочих подобных местах, сколь укромных, столь же и труднодоступных.

Именно такое место я и обнаружил спустя несколько минут блужданий по берегу речки. Прямо над водой нависала ива, глубокие корни которой были обнажены течением. А в переувлажненной среде корни ивы так стремительно разрастаются, что превращаются в настоящие дебри-лабиринты. А вот если чуть копнуть, то под корнями в берегу обязательно обнаружится обширная промоина. Там-то и любят «окапываться» многие рыбы. Можно сказать, у них там зачастую целые общежития появляются — не хуже, чем у нас, динамовцев.

В общем, пока остальные пацаны продолжали дурачиться, плескаться, орать и вообще заниматься чем угодно, кроме рыбалки, я решил пойти на маленькую хитрость. Я не торопясь зашел в воду. Сеня, робко озираясь, топал следом. Ну и пусть идет — в принципе, мне-то главное, чтобы он не вел себя как та ватага, а этого он точно делать не будет.

— Слышь, Миха, а че мы сюда пошли, надумал че? — спрашивал мой корефан.

— Терпения наберись и все увидишь, — отвечал я, не особо желая вступать в дискуссии.

Расчет мой был довольно прост. Я знал, что любая рыба — даже самая молоденькая и неопытная — при одном только виде приближающихся к ней рук попытается ускользнуть. Это инстинкты, с этим ничего не сделаешь — жить всем хочется. На этом, в общем-то, и было построено это развлечение: не просто водить своими граблями туда-сюда, а перехитрить рыбу. Единственным верным способом сделать это было превратиться в невидимку — для самой рыбы, разумеется. А для этого нужно взмутить воду. Недаром существует выражение «ловить