Фантастика 2025-167 - Алекс Войтенко Страница 305

добавил еще сахар. — Он осторожен и умен, всегда действует через посредников, ведет много дел одновременно. Я едва не разорвался, когда попытался уследить за всеми. Сначала подозревал, что он работает на Орду, но это была лишь контрабанда. Потом наткнулся еще на одну нить, тоже пусто... В общем, неважно. Я потратил много времени на тупики. Но теперь у меня четкий след.

– И здесь нужен помощник.

– Правильно! Кровь из носа как нужна вторая пара ушей. Послезавтра у Шевалье будет важная встреча в ресторане «Скрытый клад» под Киевом. Какая-то большая шишка.

— Может быть, его настоящий работодатель... Церковь или Стража.

— О, ты знаешь об этом, — обрадовался Качур. - Прекрасно. Надо подслушать, о чем там будут говорить, но я не могу покинуть слежку. Уедешь?

- Конечно.

- Рад это слышать, - Качур поднял чашку в честь Филиппа. — Я дам выход на одного надежного кельнера, он поможет... Пока я буду дежурить здесь. Есть подозрение, что меня заметили, но вот-вот всплывет рыба, которую нельзя уронить.

- О ком речь? - поинтересовался из вежливости Филипп.

Качур несколько секунд колебался, потом ответил:

- Дела такие: кто-то из Ордена работает на Шевалье. Описание или другие подробности я добыть не смог. Вероятно, кто-то из шалаша часовых. Всегда прибывает в «Мавку» как клиент. Мы с Джинджиком его по очереди здесь выжидали.

Олефир насторожил уши.

— Есть подозрения по поводу конкретного лица?

— У хорошего контрразведчика всегда есть подозреваемые.

Качур пересчитал несколько имен, Филипп облегченно выдохнул. Того, чье имя он боялся услышать, не назвали.

— Последний в моем списке, который может оказаться самым вероятным кандидатом... — продолжил брат Качур, — этим летом помогал мне с делом, касающимся Шевалье. Долой не помог, скорее навредил... Не удивлюсь, если поймаю его. Имя – Игнат Бойко, он же брат Эней. Слышал о таком?

*** 

Ульяна выпила рюмку самогона, протерла лицо влажным полотенцем и выдохнула:

– Все, я успокоилась.

– Начни с того вечера, – сказал Игнат, поглаживая ее руку. — Может, заметила чужестранцев? Кто-то бродил вокруг дома или бродил по улице?

– Все было как всегда, посторонних я здесь не видела, – Ульяна подвинула пустую рюмку на столе. — Вечер как вечер... Помолились и легли спать. Остап разве что вертелся, тебя все ждал, а на радостях он засыпает тяжело. Я среди ночи встала выпить воды. Спала крепко, ничего сквозь сон не слыхала. Я спала, когда наших кобылок...

Она быстро смахнула слезы.

— Проснулись вместе, оделись, открыли дверь... А там...

Женщина прикусила губу.

- Это Терещенко, курвы, точно они, - характерник пылал яростью. — Дождались, чтобы я уехал, и отомстили за оскорбление!

– Терещенки на это не способны, Игнат, – Ульяна протерла красные глаза. — Они не лучшие соседи, но такого не сделали бы. Словами швыряться могут, но погубить скот да еще кровью стены вымазать? Нет, Игнат, в нашей деревне такого не делают. На все свой предел.

— Слишком хорошо думаешь о них, Ульяна.

— Нет, просто знаю их лучше тебя. Не горячись, Игнат. Я тоже хочу найти виновников, но это отнюдь не Терещенко. Не веришь? Пойди и спроси сам, с их лиц все поймешь.

На крыльце соседская семья Земледухов — дедо, бабка, мужчина, женщина, трое детей — уже подняли плетень и упорно возились у стены. Заплаканный Остап сидел рядом с мертвыми кобылами, которых отнесли в конюшню, и с нежностью чесал им гривы. Игнат не нашел в себе силы запретить этого. Парень имеет право проститься.

— Папа, а Ожинка и Земляничка попадут на небо?

- Обязательно попадут.

Игнат обнял сына и сразу потерял пыл допрашивать Терещенко. Черт с ними...

– Ты ночью ничего не слышал?

Остап только покачал головой.

— Папа, привези мне настоящих сабель.

— Ты слишком мал для настоящих. К чему тебе?

— Если придут нас убивать, я буду защищать маму.

— Не придут, сынок. Обещаю.

Остап какое-то мгновение изучал его лицо, потом кивнул. Игнат прилагал все усилия, чтобы выглядеть уверенно и спокойно.

- Я извиняюсь, - к нему приблизился дед Земледух, седой как снег. — Здесь такое дело... Моя старуха всегда рано встает, до первых петухов. Говорит, видела трех всадников, которые от вашего дома мчались. Подумала, может, вы были с товарищами... Наверное, злодеи бежали.

- Куда бежали?

- Вот к тому рощи, - старик махнул рукой на север. — Там когда-то была дорога.

– Спасибо! Большое спасибо. И за показания, и за помощь... Вы нам всегда помогаете, а я ни разу «спасибо» не сказал, — Гнат низко поклонился.

– Да что вы такое говорите! – отмахнулся старик. — Дело соседское... Мы же понимаем, у вас служба государственная, дома бываете нечасто, нужно друг другу помогать, как иначе...

— Если вам будет что-то нужно, только скажите, — Игнат приложил ладонь к груди. – Сделаю!

Старый Земледух тоже поклонился.

— Люди гостинцы начали приносить, — дед указал на несколько корзин и колокол. - Кто меду, кто яиц, кто колбасы. К вам приближаться не решаются, через нас просят передавать. .. Вы не думайте, что здесь все как Терещенко.

– Еще раз спасибо.

Характерник вернулся в дом, где Ульяна ходатайствовала готовкой обеда на большую группу, и сообщил, что отправляется в погоню за горячими следами. Жена поцеловала его, перекрестила на прощание. Вдруг хлопнула себя по лбу:

— Прочь забыла! Я тебе подарок на Покров приготовила!

Достала из сундука несколько книг в мягком переплете.

- Полное собрание Котляревского для путешественников, - она едва улыбнулась. — Потому что твои книги такие старые и засаленные, страницы уже рассыпаются...

Игнат крепко обнял ее, вкладывая в эти объятия благодарность, любовь, прощение за длительное отсутствие и обещание найти и наказать обидчиков. Она поняла все без слов.

— Возвращайся побыстрее.

Сироманец поцеловал ее, взъерошил сыновья и еще раз поклонился Земледухам, которые просили не беспокоиться за хозяйство, потому что они здесь все устроят и поддержат. Засидел Упыря и помчался к ближайшему дубу. Брат Крайка согласился на расследование и добавил личную просьбу переломить обидчикам все пальцы.

В гайке характерник наткнулся на свежие следы подков.

— Вот вам и крючок, сукины дети!

Он кое-как растолкал сумками сброшенную наспех одежду, пристроил оружие и приказал Упырю бежать на расстоянии. Лошадь фыркнула и стукнула копытом.

– Я – волк.

Запах расцвет рисунком: трое всадников держали курс на север,