Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов Страница 30

и представлялась поистине жутка картина. В живых осталось только двое, сидевших в полной темноте по разным углам, а между ними лежали трое убитых с разорванной верхней одеждой и чудовищными ранами, со следами человеческих зубов на плоти… У двоих живых руки и лица были вымазаны кровью, а выражение глаз говорило о пребывании в сильнейшем шоке, из которого им уже не выйти никогда. Жестоко? Да. Но зато действенно и показав остальным потенциальным бунтовщикам, чего им стоит ожидать в случае дальнейшей эскалации конфликта, сразу же число случаев разбоя уменьшилось в разы. Отказывались угомониться только полные отморозки, чья уродливая сущность вылезла сразу же, как только они оказались в абсолютно экстремальной ситуации. Дело с ними закончилось длительной перестрелкой, в которой долговцы и остальные нормальные стралкеры одержали верх ценой четырёх убитых и семерых раненых человек. С горем пополам база дотянула до окончания Бури и сей момент был встречен местными трудягами Зоны не менее радостно, чем День Победы в сорок пятом году. По некоторой информации, поступавшей от других группировок и бродяг ситуация в целом была схожа с той, которая сложилась на базе «Долга». Кое-где в буквальном смысле вымерло до половины группировок, а число погибших одиночек вообще не поддаётся подсчётам.

События тех дней научили многому и теперь запасы продовольствия увеличили, а организация безопасности склада была качественно улучшена. Вот уж действительно, опыт сын ошибок трудных.

Выудив аккуратно нарезанным хлебцом остатки говядины из консервы, Меткий отправил их в рот, после чего с помощью кофе запил все это дело. Мусор, собранный в небольшой пакет, сталкер отложил в угол. Теперь нужно отправить со своего КПК сообщение Вольту, и в случае, если он отзовется, то в общении с ним следовало проявить большую осторожность, чтобы заслужить доверие. Минутой позже Меткий набрал текст следующего содержания:

 «Нужно встретиться с охотниками на крупную дичь. Нынче толковых охотников трудно найти, но слышал, есть лесник, знающий таких».

Необходимо обладать хотя бы малой толикой воображения и мозгов, чтобы догадаться, о чем идет речь в сообщении, но только если оно адресовано нужному человеку. Даже если такая весть будет перехвачена третьей стороной, никто не поймет истинный смысл строк, поскольку переписка действительно могла идти об охоте на мутантов, которой частенько промышляли здешние аборигены. Вольт же должен сразу понять, в чем истинная суть полученного сообщения. Естественно, это его насторожит, поскольку, скорее всего, данный номер знают его информаторы, в число которых несомненно входил и покойный свободовец, однако и заинтересует. Расчёт Меткого был прост и он рассудил следующим образом. Вольт не мог знать, имел ли представление отправитель о его точном местонахождении, о его лице или об иных данных, но обязательно предположит, что за ним может вестись наблюдение, а попытка выйти на контакт есть не что иное, как метод выманить его и схватить. С другой стороны, отправитель знал номер и, следовательно, тот, кто ему его дал, сделал это по доброй воле. Таким человеком мог быть лишь один из его информаторов, поскольку никто другой, вероятно, не мог знать номер. Почему добровольно? А иначе быть не могло, ибо наверняка у этой компании имелись специальные коды на все случаи жизни. К примеру, если кого-то поймают в плен и тогда, находясь под контролем врага, пленный мог отослать требуемое послание в заранее продуманной форме, благодаря которой адресат обязательно догадается о подставе. Вольт задумается, почему по неизвестной ему причине, информатор назвал номер кому-то со стороны. Скорее всего, его вывод должен будет основываться на предположении о доверии информатора к отправителю, ведь если информатора убрали, то как ликвидатор узнал, что тот добывал сведения для Вольта? Ни в КПК информатора, ни где-либо еще такого не могло быть записано, а вероятность взболтнуть кому-то о своих связях Вольт с большой долей уверенности посчитает слишком несущественной, чтобы оказаться правдой, хоть и полностью не исключит её. Отсюда последует вывод: отправитель хорошо знал информатора, ведь только так последний мог дать этот номер. Не понятно, как Вольт находил себе осведомителей: либо он их сам отбирал после долгого изучения, либо их набор возлагался на подопечных, если новичок вызывал доверие, но здесь без риска наверняка не обходилось. В случае провала подобной попытки пришлось бы применить более радикальные методы добычи информации, чего Меткому крайне не хотелось, поскольку устранение связного, которым для Синдиката был Вольт, в конечном итоге не сулило ничего кроме проблем. Поэтому оставалось ждать ответа, если он будет.

По прошествии получаса, когда сталкер решил было, что дело не сдвинется с точки, КПК требовательно завибрировал. Взяв его со стола, он глазами пробежал по единственному вопросу:

- А кто вам сказал, что такой лесник есть?

«Разумно». Меткий сразу же написал ответ.

- Мне ветер нашептал.

Слово «ветер» он нарочито написал с маленькой буквы, чтобы не сразу стало ясно, о ком он пишет. Прошла минута, прежде чем Вольт, или кто-то от его имени, прислал следующее:

- И сколько длится затишье?

«Хм… затишье? Безветрие! Ага, наш знакомый хочет узнать, как долго не было Ветра, то есть когда он его видел в последний раз»

- Полтора месяца. — Send message. Очередной ответ пришел достаточно скоро.

- Давно. Но почему ветер нашептал тебе и как связаться с лесником, а не сам поведал ему о твоей просьбе?

- Он мне доверял. Два года были знакомы и не раз вместе по Зоне… летали.

Ложь не есть хорошо, но когда только так можно достичь цели, то моральный аспект — особенно здесь — отпадает сам собой. По-крайней мере с чужими.

- При Лукаше? — задал новый вопрос Вольф.

Стало понятно, что идет полноценная проверка. Лукаш — один из главарей «Свободы», на самом деле погиб еще года три назад, когда одна из конкурирующих групп (но не «Долг» — это Меткий точно знал) разведала маршрут отряда группировки и сумела организовать против неё засаду.

- Нет, позже, когда во всю правил Смит, — отправил Меткий.

«Слишком просто, — подумал сталкер, — достаточно много народу знает, когда откинулся Лукаш. Должны последовать ещё вопросы, но уже сложней»

- И как же звать такого знатока фауны?

- Имя моё вам ничего не даст, а мой друг был не из говорливых и от него вы вряд ли могли его узнать.

«Во всяком случае, в досье о нём писалось как о замкнутом человеке» — подумал Меткий и нажал в нужную часть экрана.

- Твой