Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева Страница 3

Взгляд тут же метнулся к парню. Он пребывал во все том же состоянии, внешне нисколько не изменившемся.

— И тебе не хворать, — повернув голову набок, отозвалась женщина. — Как ты вошла в дом?

— Дверь… она была открыта. Простите. Этот парень, ему нужна была помощь, я звала, — осеклась, понимая, как жалко звучат мои оправдания ввиду того, что я вломилась в чужой дом и хозяйничала здесь.

— Как ты смогла войти? — повторила вопрос старуха.

— Дверь была открыта, я просто вошла, — пожала плечами, отвечая, не понимая, что хочет услышать старуха.

Поднялась, чувствуя себя максимально неуютно под пристальным немигающим взглядом старой женщины.

— Ты из Ехоровки? — прищурившись, спросила она.

— Нет. Я… я не понимаю, что происходит, все так странно.

Невольно подняла руку, касаясь затылка. Голова болела чуть меньше, но дискомфорт от запекшейся крови никуда не делся.

Говоря с хозяйкой дома, я невольно прикрывала собой парня. Не знаю, почему я так делала. Старалась укрыть его, защитить.

— Что с ним? Позволишь глянуть? — удивила вопросом старуха, не спеша подходить ближе.

— Да, — чуть замешкавшись, ответила я. Отступила немного, позволяя старухе подойти.

Только она не воспользовалась возможность, оставаясь на том же месте, почти у входа. Лишь сильнее вытянула шею, рассматривая лежащего на ее кровати парня. Глаза старухи блеснули серебром, или мне это только показалось. Крючковатые пальцы вдруг сложились в сложную фигуру, и от старухи к парню метнулся сгусток белесого тумана.

Покружил над неподвижным телом, вытянулся в ширь и в длину, да и накрыл парня всего, исключая только голову. Накрыл и впитался, не оставляя после себя следа.

— Даргар, — бросила на меня внимательный, чуть настороженный взгляд старуха. — Сильный. Из высших. Кто вы такие?

И вот что ей говорить? Что я — Измайлова Ирина Владимировна, заведующая отделением хирургии в областном медицинском центре? Вытянула перед собой руки, рассматривая тонкие пальчики. Мне тридцать пять, я вешу семьдесят килограмм, эти пальчики никак не могут быть моими! Зеркало не нужно, чтобы это понять. Да и рост… я привыкла к своим ста семидесяти сантиметрам. Сейчас же чувствую себя намного ниже.

— Я… это сложно, — пробормотала, собираясь с мыслями. — На… обоз, где мы ехали, напали. Меня вот, — повернулась боком, показывая окровавленные волосы, — ранило сильно. Не помню ничего. Даже имени не помню своего. Этот парень был жив, я решила, что могу ему помочь. Вот и… — беспомощно развела руками.

— Лжешь! — припечатала старуха, напугав. — Про обоз не лжешь, и про парня, а остальное — притворство и обман! — постановила она, как-то догадавшись. Ткнула в меня крючковатым пальцем, с которого только недавно какой-то туман срывался. Невольно я отшатнулась, но от пострадавшего не отошла, я за него в ответе.

— Я не могу сказать правду, — прошептала, стараясь не опускать глаза.

Старуха была в своем праве, она имела право знать, кто захватил ее жилище. Но откуда мне знать, что меня не потащат на костер, начни я говорить правду?

— Ты из мятежников?

— Нет! — испуганно откликнулась я. — Клянусь, что не имею никакого отношения ни к каким политическим силам, по крайней мере не помню этого!

В тот же момент вокруг меня вспыхнул алый кокон. Не успела я испугаться, как яркий всполох исчез. Все произошло так быстро, что я ничего не успела понять. Только глупо моргала и старалась унять колотящееся бешено сердце.

— Шалбер! — выдохнула старуха, вскидывая руку. Шагнула прямо ко мне и ткнула скрюченным пальцем в плечо.

— Ай!

Тотчас это место запекло. Рванув ворот платья, заметила наливающийся ожог, совсем небольшой, но от того не менее болезненный.

— Глупо тревожить Богов пустыми клятвами, — проворчала старуха, отходя к печи. — У кого обучалась? Откуда травы знаешь? — спросила она, рассматривая котелок с отваром, что я приготовила.

— Медицине училась, а травы… не знаю, словно подсказал кто, какие именно заварить, чтобы раны его обработать, — кивнула на парня, про которого в пылу разговора не забывала ни на секунду.

Это была правда, но я все равно ждала реакции старухи.

— Медицине? — переспросила она.

— Ле…лекарству, — неуверенно пояснила я.

И снова внимательный изучающий взгляд.

— Боишься меня, — припечатала старуха. — Почему?

Ну вот и что ей отвечать? Еще и так, чтобы снова врать не пришлось? В общем, я молчала, старуха тоже. Только смотрела на меня пытливо.

— Говоришь, имя свое не помнишь? — уточнила старуха, первой нарушив молчание. — Ирга! Так стану тебя называть, — сообщила она. — А ко мне можешь обращаться Евсией.

Постановила и отошла к печи, чем-то там шурудя.

Ирга! Как близко! Старуха не проста, ой, не проста. Ирина меня зовут. Звали тридцать пять лет. А теперь вот Ирга, значит.

— Голодная?

Бурчание желудка было красноречивее слов.

— Садись, — предложила хозяйка, ставя на стол несколько посудин.

Отварные корнеплоды, какая-то крупа, плоская суховатая лепешка.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, утолив голод. Да, не разносолы, но голодный желудок был рад тому, что дали.

— Останешься или с ним уйдешь? — кивнула она в сторону топчана.

— Останусь, — выдохнула я, не успев обдумать. Это не я сказала, точнее, не мой разум. Ответ сорвался с губ сам по себе, без моего участия.

— Это хорошо, я тебя долго ждала.

— Меня? — удивилась неподдельно.

— Сменщицу. Ту, кому передам знания, кому оставлю Дар, подаренный Великой Матерью. — Али не знаешь, кто я? — прищурившись, уставилась на меня старуха.

Посмотрела на Евсию другими глазами, оценивающе.

— Дар? — переспросила я.

— Дар, — кивнула старуха. — Неужто не поняла, куда попала? — прищурилась она. — Дом этот абы кто не найдет, только тот, кому сама дорогу указала или тот, кого Валрея своим касанием отметила.

— Я не понимаю, — честно ответила я. — Ничего не знаю о том, что ты говоришь. Не знаю, как дом нашла, само так вышло, про Валрею ничего не знаю и про Дар тоже.

— Научу, — кивнула Евсия. — Всему научу, коли захочешь. Я слышу твое сердце, Ирга, вижу твою душу. Она светлая. А мой путь окончен почти. До последнего ждала ту, кто меня на посту сменит.

— На каком посту? В чем твоя служба?

— В служении Великой Богине, только в