"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов Страница 297

— Григорий Дмитриевич, — неожиданно рядом со мной обнаружился Дубельт. Как оказалось, генерал жандармов тоже не посчитал зазорным испачкать руки и помочь простым солдатам. — Как вы?

— Нормально… — я прислушался к себе. Действительно, бывало и хуже, например, тогда, на острове. Воспоминания вспыхнули, и я попытался от них закрыться. — Кстати, а это не вы случайно смогли договориться с турками, чтобы они отступили?

— Я, — кивнул Дубельт. — Ваши письма помогли. Стоило только намекнуть султану, что его визири начали игру с союзниками за его спиной, как он уже и сам понял, к чему это может привести. Отвел армию и начал наводить порядок, так что пару недель о восточном фланге можно не беспокоиться.

— Вот и хорошо. За пару недель мы обязательно придумаем, чем и их встретить, — пообещал я.

— Кстати, поздравляю с победой, — сменил тему Дубельт.

— Победой? — я огляделся по сторонам.

— Победой. Во все времена победителем считался тот, за кем осталось поле боя. А сегодня отступили точно не мы.

— Значит, с победой, — немного растерянно ответил я, заметив, как после моих слов стоящие рядом солдаты заулыбались. А ведь это очень важно!

— Впервые видел такое, — продолжал Дубель. — Сражение в небе, на море и на суше — все разом. Неужели вот они какие, войны нового времени?

— Тогда… — я задумался. — Мы с вами, кажется, попали в историю. Победили в первом сражении новой эпохи! Врага было больше, пришлось попотеть, но ведь справились.

— Справились, — кивнул Дубельт, а потом как-то совсем уж по-детски звонко, но так искренне закричал. — Ура!

Мне показалось, что сейчас такое уже никто не поддержит, но нет. Стоящие рядом с нами солдаты дружно ответили — ура! Ура! Понеслось по улице. Ура! Отразилось от моряков, приводящих в порядок свои корабли. Ура! Неслось по крепости, по всему полуострову, от одной части к другой, от одного полка к другому. Словно дикий зверь медленно пробудился от спячки и потянулся.

Русская война 1854. Книга пятая

Глава 1

Через неделю после ночи высадки

— Как вы, Владимир Алексеевич? — я заглянул в палату к Корнилову, едва только адмирал пошел на поправку.

— Такое чувство, что меня несколько раз проткнули, — признался больной.

— А вас и проткнули, только не шпагой, а осколками, — заметил я. — Мы все считаем вас героем, но… Я собрал офицеров флота, и мы единогласно решили, что с этого момента капитаны и адмиралы лишаются права стоять во время боя на открытой палубе. А то погибли бы вы, тьфу-тьфу, в самом начале сражения, и, думаете, никто бы не растерялся? Да в ближайшие минуты после такого даже с самыми лучшими командирами на любом флоте царил бы хаос!

— И какое решение вы видите? Спрятаться в каюте и воевать по картам? Увы, Григорий Дмитриевич, так это не работает. Не видишь поле боя, принимаешь решения с задержкой, и все… Вражеский храбрец на мостике отправит вас на дно.

— Ну, не обязательно сразу прибегать к крайностям. Мое предложение — защищенная рубка. У того же «Парижа» или любого его бронированного собрата центр тяжести сидит довольно низко. Так что можно построить на палубе что-то высокое, с броней и обзором. И без всякого риска вы будете видеть поле боя даже лучше, чем любой ваш обычный враг!

— Эм… — Корнилов на мгновение задумался, а потом только рукой махнул. — Вот умеете вы, Григорий Дмитриевич, удивить. И хочется спорить по привычке, но понимаешь, что есть в вашей задумке смысл. А главное, вы же свои слова всегда быстро в жизнь превращаете. Так ведь?

— Так, — кивнул я. — «Париж» настолько обгорел, что от него один скелет остался. Так вот мы этот скелет металлом усиливаем и наращиваем — благо сталь из Константинополя готовы везти в любом количестве.

— Вы что же, туркам своим печи новые поставили?

— Нет, конечно, — я покачал головой. — Но новый металл нам нужен не в таком большом количестве, эту малость и тут можно переплавить. А вот для брони обычная мягкая сталь даже и получше будет, мы ее в несколько слоев стелим, и хорошо получается.

— «В несколько» — это сколько? — Корнилов как будто что-то заподозрил.

— Лист — 5 сантиметров, такие ставим по верху бортов в два слоя, а внизу, чтобы и защититься получше, и остойчивость судна заложить уже…

— Сколько?

— До четырех, если брать ниже ватерлинии, — признался я. — Хотели больше, вот только наши паровые машины и такой корабль тянут с трудом, 7 узлов по ветру, не больше. Но мои инженеры уже думают над чем-то помощнее, а для обороны проливов и этого должно хватить. Теперь пусть хоть месяц стреляют без остановки — хрен пробьют!

— Даже четыре листа по пять сантиметров — все равно мощь[114]! Это же сталь! Невероятно, конечно, с какой скоростью наука несется вперед, — Корнилов поморщился, его раны еще давали о себе знать. И я тут же вспомнил, что собравший адмирала заново Пирогов просил не задерживаться больше десяти минут.

— Я, наверно, пойду.

— Стойте! — остановил меня Корнилов. И как остановил! Резко, сильно, будто снова оказался на мостике своего флагмана.

— Что?

— Вы так и не рассказали главное! Что союзники? Что турки? Как вы держитесь уже неделю? И… — тут он замялся. — Есть ли новости с большой земли?

— Как держимся? — в памяти прокрутились все последние события. — В ту же ночь в море вышли пароходы Бутакова, расставляя новые мины. С «Чибисов» и «Адмирала Лазарева» тоже ставили, уже на дальних подступах. Думали задержать врага хотя бы немного, но… Он больше и не пошел по морю, переключив все усилия на поддержку высаженных ранее частей. Свозят им пушки, ядра, новые полки прибывают из самых разных уголков мира каждый день.

— Значит, сдержали их на море.

— Вы сдержали! Честно, я не верил, что это возможно, но…

— Моряки молодцы. Сколько пожаров потушили, как стреляли —