Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров Страница 282

зажиточными, но и самыми опасными. Поскольку, Керчь – пограничный город, и в нем очень много моряков – «загранщиков», то такой вид бизнеса – как обмен валют по прежнему входу в Керчи. Вроде и обменных пунктов натыкали на каждом углу, а все равно, на центральном рынке стоят целые ряды «менял». Но жизнь «менялы» очень опасна, ведь он живет с того, что меняет одну валюту на другую, соответственно у него на руках находятся крупные суммы денег. И, что делать? Ходить с ними домой – опасно, а сдавать в банк, на хранение глупо и убыточно, ведь помимо процентов за хранение, банк не работает по выходным – самый прибыльный для «менялы» день. Вот и придумали «менялы» организовать свою собственную инкассацию. Каждый вечер, несколько неприметных парней, с большими сумками обходили ряды «менял» собирая упакованные в полиэтилен «кирпичи» с деньгами, а утром привозили их обратно. По моим, приблизительным подсчетам, в таких сумках могло находиться от пятисот тысяч до двух миллионов долларов… ну, если посчитать все валюты.

Бригадиром инкассаторов, был дядька с погремухой – Бакир, чье имя вскользь упомянул Олег, зять Карабаса.

– Точно не скажу. Сам понимаешь, что о таком не говорят. Несколько «лямов зелени» точно будет. А, что?

– Когда они собрались на ту сторону?

– Сегодня ночью. Будешь брать?

– Ты, против?

– Нет, но надо все так подстроить, чтобы на меня даже не подумали.

– Не переживай, я все придумаю, в лучшем виде. Как они будут уходить и сколько их будет?

– Часа в три ночи, пойдут на большом прогулочном катере, ну, на подобии того, как экскурсии по проливу катает… с сиденьями на верхней палубе. Понял? Уходить будут от причала рыбоконсервного завода на Аршинцевской косе.

– Понял. Команда наша? Лишние будут?

– Команда наша, но ты никого не знаешь. На катере еще будет несколько баб. Детей точно не будет. Ну, а бабы – так лярвы, всякие.

– Это ты, так пытаешься мою совесть подкупить. Вроде, если баба, продает свое тело за деньги, то её можно, не сомневаясь пустить в расход?

– Леха их надо будет всех убить, – жестко произнес Карабас, – иначе моей семье, на той стороне могут предъявить.

– Не переживай, я же сказал, что сделаем, все в лучшем виде, значит сделаем! Ну и последний вопрос: когда следующая встреча с татарами?

– Не знаю, мне о них Альхов сообщает за день, чтобы я успел подготовиться. А, скажи, как ты об этом-то догадался? Остальное, ладно, можно было как-то допетрить, но это?..

– Помнишь, те фотографии и списки на устранение, которые я показывал, когда пришел на заседание вашего Карточного клуба и сообщил о предстоящей заварухе?

– Помню, конечно. И, что?

– А, то, что эти фотки и списки, я взял из тайника, подготовленного арабскими шпионами. Так вот, на тех фотографиях были люди, которые представляли реальную власть в городе. Понимаешь? Эти списки мог подготовить только очень узкий круг лиц. Я, ты… и все, наверное. Вот и получается, что если я, не составлял их, значит, эти списки подготовил – ты. Хотя, теперь, я понимаю, что тебя использовали втемную.

– Это, что же получается, что войну в Крыму начала Россия?

– С чего ты взял? Войну начали радикальные исламисты, которые хотят, чтобы Крымский полуостров стал независимым государством, ну или вошел в состав Турции на правах автономии. Просто, некоторые офицеры российских спецслужб знали о предстоящих событиях заранее, но ничего не сделали, чтобы их предотвратить. Вот и все!

– Как будто, такая трактовка событий, что-то меняет?

– Еще как меняет! Это, вообще, нормальная международная практика. Взять хотя бы, Вторую мировую войну. Думаешь, что между воюющими сторонами не было связи? Была! СССР и Германия, вполне мирно общались через нейтральные страны: Швейцарию и Иран. Ладно, поговорили и хватит. Все, что я хотел, ты мне рассказал. Выводы, я сделал и все проверну как надо, за это не переживай. О, сути нашего разговора, буду знать только ты и я. Своим людям, я ничего говорить не буду, ну, а, что ты скажешь, своему зятю – это твое дело. Договорились?

– Договорились!

Выбравшись из подвала, Карабас, ничуть не стесняясь своей наготы, вышел на улицу, где были разложены его вещи и оделся. На веранде, уже сидел его зять Олег. Парень с хозяйским видом облокотился на пирамиду из двух ящиков водки и упаковки баночного пива. Сволин, презрительно осмотрел подношения, но ничего не сказал, лишь попытался требовать, чтобы ему вернули его пистолет Стечкина, но из-за того, что Испанец куда то исчез, АПС так и не нашли, Карабас, лишь обреченно махнул рукой, обматирил всех вокруг и сев в свою машину уехал….водку и пиво, все-таки забрал с собой.

– Ну, что уехали? – спросил Испанец, выглядывая из-за забора, соседнего домовладения. – А, то я тут с документами работал и не мог выйти проводить.

– Уехали. Карабас, сказал, что если тебя встретит, засунет свой Стечкин тебе в задницу… и выстрелит!

– Себе, пускай засунет, – надменно ответил Испанец. – Не умеет человек спокойно расставаться с вещами. Жадина! Ну, а чем поговорили?

– Пошли, поговорим, кое-что есть, что надо обсудить, – увлек, я Испанца в дом.

Братья Патроховы остались снаружи. Я им тоже все расскажу, но попозже, вначале надо с испанцем все обсудить. Все-таки предстоящая операция по захвату «бобров», была… скажем так, не очень чистой, с моральной и этической точки зрения. Одно дело стрелять во врага и совсем другое дело убить мирных граждан ради денег. Тут не каждый согласиться. А даже если и согласиться, то потом, может и начать «думать»: а что? а как? а почему? Совесть, опять же, такая штука, которая вылезает в самый не подходящий момент… вылезет и начнет грызть. Обыватели, к примеру, не знают, что среди людей совершивших преступление и скрывшихся от правосудия очень велик процент явки с повинной. Убил, скажем, муж свою жену, разрубил на части и закопал в лесу, а потом пошел в милицию и написал заявление, о том, что она пропала. Милиция ищет пропавшую женщину, и найти не может, а на мужа никто и не думает. А потом, через пару месяцев или лет (тут зависит от того, у кого раньше проснется совесть) приходит убивец в ближайшее отделение милиции и признается во всем. А, еще, очень часто люди признаются в преступлениях, о которых правоохранительные органы даже и не знали… и ведь никто его не просил приходить с повинной… никто, кроме собственной совести. В общем: совесть – вещь опасная и с ней надо быть поосторожней… как с гранатой.

– В