Унесенный ветром - Николай Александрович Метельский Страница 276

Проблемы в будущем тоже предвидятся. Чесуэ… хотя этот ладно. Он у меня уже скоро будет как имя нарицательное, а ведь по сути ничего мужик мне и не сделал. А вот насчет главы рода Ямана гложут меня сомнения. Уж этот тип, как мне показалось, будет пакостить при первой же возможности. Но после нашей с ним встречи, боюсь, тоже не удержусь от подобного. Но самое главное, это некто, нанявший Мастера у одного из наемников Свободных земель. Даже не догадываюсь, кто это, и первым шагом к разгадке станет поиск того самого отряда.

Да-а-а… Очередная веха моей жизни пройдена. Кое-какие силы накоплены. Можно сказать, стартовый капитал заработан, разгон взят. И если последние четыре месяца моей жизни были похожи на бег с барьерами, то теперь главное не поскользнуться на длинной дистанции.

Эпилог

— Мастер, значит. А вот объясни мне, сын, как так получилось, что во время этого происшествия рядом с мальчиком не оказалось никого?

— Не совсем понял вопрос. Если ты про наблюдателей, то и сам должен быть в курсе. У нас просто не было причин следить за его базой и днем и ночью. Ни у кого не было. Да и опасно оно, круглосуточное наблюдение. Парень вполне неплохо справляется с очисткой лишних людей со своей территории.

— Нет, я вполне понимаю, почему мы не ведем ежеминутное наблюдение за мальчиком. Это и правда лишнее. Как мне казалось. Меня больше волнует, почему парень вообще находится демон знает где, делает что хочет и плюет на наши с тобой нервы? И это несовершеннолетний подросток!

— Э-э-э-э… что ж тут поделаешь. Парень вне клана…

— Почему парень вне клана?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, отец. Синдзи не состоит в клане, и мы ничего не можем с этим поделать.

— Ошибаешься! — рявкнул старик. — Если бы не ты и не твое нытье по поводу свободы воли, мальчишка уже был бы в клане! И плевать мне на то, что от него не отказались! Уж клан Кояма смог бы обойти этот момент. А что теперь? Единственный внук Дайсуке шляется где хочет, ввязывается в разборки преступников, конфликтует с аристократами, а теперь еще и чуть не погиб от рук неизвестно откуда взявшегося Мастера! — прорычал Кента последнее слово.

— От него не отказались…

— Да мне плевать!

— И я не собираюсь отбирать сына у Рафу! — перешел на крик наследник.

— А внука у Дайсуке, значит, собираешься?!

— В отличие от Рафу, этот твой собутыльник отказался от своей крови! И не надо мне говорить про Сакурая Этсу! — не дал он ответить отцу. — Это не отменяет того факта, что старик Бунъя отказался от своего сына, — закончил он резко.

— На отца голос повышать вздумал? — проговорил Кента угрожающе.

— Что, тоже решил сына изгнать? — довольно грубо съехидничал Акено.

— Да как ты…

В этот момент двери комнаты отъехали в сторону, и в помещение вошла Кагами. Поставив поднос с чаем на пол, она закрыла дверь, вновь его взяла и направилась к мужчинам. Расставив чашки на столике перед мужчинами и подхватив поднос, она отошла к дверям, где и присела на колени, всем своим видом показывая, какая она идеальная жена.

— Выйди, — бросил Кента, убедившись, что сама она выходить не собирается.

Не меняя выражения лица и ничем не показывая своего отношения к приказу, женщина глубоко поклонилась и, встав, вышла из комнаты.

— Поздно об этом говорить, отец, — заметил Акено, когда дверь за его женой закрылась. — Синдзи уже слишком взрослый, чтобы забрать его в клан против его воли. И он слишком многого добился, чтобы сделать это добровольно.

— Когда это меня останавливало? — усмехнулся старик. — Не хочет добровольно — его проблемы. Я найду способ повлиять на его решение.

— Зря ты так, отец.

— Хватит! Мне надоела эта неопределенность. Хочешь ему помочь? Попытайся убедить, что так будет лучше.

— Для кого лучше? — процедил мужчина.

— Для всех, — припечатал глава клана.

— А как же Охаяси? Как же все эти планы по примирению?

— А что Охаяси? Ты думаешь, что-то изменится? Уже сейчас я инициировал парочку совместных проектов, где основная выгода будет именно у них. Свободный род как гарант? Не смеши меня. К тому моменту, как парню стукнет восемнадцать, они сами будут рады отдать свою принцессу в наш клан. И вот это будет настоящей гарантией.

— Для нас.

— С чего ты взял? С каких это пор жены являются заложниками? Платой — да, но заложниками? Да если с ней что-то случится, у них будет слишком много рычагов давления на нас. Мы сами должны будем ее холить и лелеять. Если, конечно, хотим сохранить с ними хорошие отношения. А через два года эти отношения будут хорошими и тесными.

— Ты ведь и не собирался его отпускать, да? А я-то, дурак, губу раскатал, все удивлялся, как это ты разрешил мне его с Шиной свести. Да ты бы никогда и никому не дал увести будущего Виртуоза, пусть и женщину, из клана.

— Если бы не твои сантименты, сын, ты бы уже лет десять как был бы главой клана. Но, видимо, еще рано передавать тебе этот пост.

— С Охаяси тебе просто повезло.

— Не спорю, — кивнул старик. — В том, что все получилось так быстро, мне действительно повезло.

— Что?

— А ты думаешь, что житель квартала Кояма оказался в одном классе с Охаяси по чистой случайности? Вот то, что они сошлись так быстро, — это да, случайность. Но даже если бы не это, устроить ситуацию, после которой они подружатся, не слишком сложная задача. А дальше Охаяси волей-неволей заинтересовался бы бесклановым парнем, живущим рядом с нами.

— Но…

— Все упиралось во время. И с этим мне действительно повезло, — отхлебнул он чай.

— Тогда ты, наверное, за ним и до Дакисюро наблюдал? — спросил Акено подозрительно.

— Да как ты смеешь? — практически прошипел Кента. — Я дал тебе слово! Думаешь, для меня это пустой звук?

— Извини, отец, — опустил голову наследник. — Ты выбил меня из колеи, вот я и начал говорить глупости. Но с парнем ты так поступаешь зря.

— Довольно, — остановил его успокаивающийся, но все еще раздраженный глава клана. — Я принял решение. У тебя есть два года до его совершеннолетия, чтобы уговорить войти в клан по доброй воле, после чего за дело примусь я. И если бы не те же Охаяси, у тебя бы не было и этих двух лет.

— Ты допускаешь огромную ошибку, отец.

— Время нас рассудит.

— Ну, что