"Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов Страница 270

Велес поднял руки, как будто сдавался. Мне стало любопытно, что ему знаком жест, расхожий среди людей. Хотя, согласно поверьям, Велес как раз проводил много времени среди смертных.

– Цмоки и люди просто не могут быть равными. Это очевидно, как и то, что мы не равны хутам. Или как то, что мир создала Тьма, – подытожила Валентина.

«Отлично, – подумала я, – теперь она сравнила меня с домашним драконом».

– Ава, ты особенный человек, – утешил меня Ян. – Не подумай ничего плохого, мы с тобой равны.

Велес расхохотался:

– Но ты все равно повелеваешь ей заново готовить тебе яичницу.

Закипая, Ян крепко стиснул челюсть в попытке скрыть гнев.

Я ощутила раздражение. Меня задело, что Велес в какой-то степени прав, однако даже было по душе, что он критиковал Яна.

Ян действительно вел себя высокомерно. Вот прямо сейчас. Были и другие моменты в наших жизнях, когда это проявлялось. Но чаще всего я не воспринимала его гордыню всерьез.

То было игрой, частью нашего поддразнивания. Дружеского. Однако мы сталкивались и с ситуациями, когда цмок перегибал палку и, возможно, не осознавал, что делает нечто предосудительное, подстегиваемый цмоковским самомнением. Этого было у него не отнять.

Да, он имел недостатки. Сто процентов. Хотела бы я, чтобы он менялся? Если честно, нет. В этом же весь Ян. Он нравится мне таким. Он не повелевал мной.

Я не была в его власти. Он никогда не проникал в мой разум, дабы заставить что-либо сделать – я не могла знать наверняка, но верила, что он никогда так не поступал. У него есть честь и совесть. И я всегда могла ему возразить и защититься. По крайней мере, словесно. Возможно, характер являлся главным его недостатком, но я любила Яна.

Мне ничего не мешало – я любила Яна с этим изъяном. У него как минимум имелись правила, хоть и свои собственные, подчиненные его личной морали, позволяющие ему порой делать что-то неправильное, но с его точки зрения – оправдываемое.

Я поглядела на Велеса в упор.

Он тоже на меня смотрел.

«Не рушь их иллюзии значимости».

Довольно дельный совет.

Велес широко и довольно улыбался, он не соблюдал приличий в разговоре, как и в одежде, поднимал неудобные темы, и как я рассудила теперь – ему было наплевать, обидятся на него, разозлятся или что-либо подумают про его божественную персону. Он был прямолинеен и уверен в себе. Достаточно смел, чтобы поучать самых высокомерных созданий в мире, точнее, во всех мирах, о которых мне ведомо.

И это качество казалось притягательным.

– И как вы вообще переносите в своем обществе полудраконов? Допускаете их в свой избранный круг? – сказал он, и вдруг улыбка на его лице померкла. – Кто-нибудь вообще произнесет наконец имя погибшей и почтет ее память? Или она не имела для вас, избранных, никакого значения?

Вот за это его можно было невольно начать уважать прямо сейчас.

Легкость непринужденной беседы разбилась о скалы реальности.

Я нахмурилась, Ян и все остальные резко помрачнели.

Но такая честность мне импонировала. Незачем продолжать замалчивать произошедшее с Роксоланой.

Велес начинал мне нравиться все больше и больше.

Я еще не притрагивалась к своему бокалу, наполненному до краев. Гай, не дожидаясь, пока костомахи начнут прислуживать, сам разлил вино.

Мы выпили, не чокаясь, как делают на поминках – присутствующие были знакомы с традициями. Валентина и Константин, скорее всего, когда-то бывали в мире людей, согласно легендам о древних цмоках, помогавших смертным.

Ян жил там. А душа Барбары застряла в облике земной королевы, которой она была очень давно. Велес же являлся богом, покровительствующим людям, и его сын, думаю, занимался схожим родом деятельности.

Пауза затянулась. Ее нарушил древний бог. Надо отдать ему должное: сегодня он изрядно взбодрил цмоков. И похоже, останавливаться не собирался.

– Скажу неприятную вещь, Ава. В первобытном обществе нави до сих пор процветает расизм.

Ян прыснул.

– Что за расизм? – встрепенулась Барбара. В том веке, в котором она жила, не существовало такого термина.

Вопрос застыл и на лицах Валентины и Константина.

Интересно, когда именно они в последний раз были в яви? Наверное, и сами подзабыли.

Ян громко выдохнул и решил прекратить дискуссию, однако максимально учтиво и доброжелательно:

– Велес, мы не считаем, что другие виды хуже нас. Тут вопрос не превосходства, а отношений власти и подчинения. И ты отлично знаешь почему.

«Подчинение и власть», – мысленно повторила я. Да, точно про них. Но почему это относилось конкретно к ним… Цмоки, по словам Велеса, произнесенным еще в лодке на млечной реке, выполняли функции, которые держали мир в равновесии. Он говорил, что один из них – предводитель – правил в аду. Чернобог. Дракон. Владыка пекла. Может статься, им нужно, чтобы их боялись. И авторитет выступал необходимостью. А Ян… Он выслеживал существ нави в мире людей и отправлял обратно.

Не будь у него власти над ними, вряд ли он смог бы вершить подобное.

Раз уж мы об этом заговорили, я рискнула снова поднять по-настоящему волнующую меня тему.

– Когда мы наконец спустимся в ад, чтобы найти Трояна и пообщаться с ним?

– Мы? – поднял брови Ян.

– Вы, – исправилась я, спохватившись и осознавая, что мы действительно обсуждаем ад, ту самую преисподнюю – одно из жутчайших мест во обозримой и необозримой вселенной, какое только можно вообразить. И я не желала там появляться. Честно. Надеюсь, что и не придется.

– Троян – пленник властелина пекла. Нельзя просто так взять и отправиться туда. Между прочим, мы ждем того, кто нас проведет.

– Но там правит ваш предводитель. Дракон, – выпалила я.

Ян погрузился в размышления, тщательно подбирая выражения.

– Взаимодействовать с ним – довольно затруднительно. В целом лучше подождать проводника.

– Значит, у нас есть куча свободного времени, – подытожил Велес. – Может, спросишь о чем-нибудь тебя интересующем, девочка?

Яну не понравилось его предложение.

– Нам придется как-то скоротать долгие часы, – объяснил Велес. – Хотя если я продолжу пить вино и беседовать с очаровательной Барбарой, то сделаю ей предложение, после которого ты, вероятно, вызовешь меня на дуэль, дабы защитить честь своей старейшей дорогой подруги. И все покатится по кривой дорожке. А поскольку юная Ава – следующий самый приятный собеседник, а с сыном я и так общался уже больше одного раза в этом году, то я выбираю ее. Чего ты боишься? – спросил он у цмока.

Преодолевая оцепенение, я повернулась к Барбаре