"Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 - Дэвид Фридман Джерролд Страница 270

— Ты выражаешься абсолютно ясно.

— И я знаю, что нуждаюсь в теле, чтобы играть в игры в этом мире. Но также я знаю, что оно может умереть, и тогда я просто переселюсь куда-нибудь. Это может быть не мною — не тем мною, кого я знаю. На самом деле, конечно, меня не будет — но это и хорошо. Частично это и означает быть богом, правда?

Я замолк, осознав, что сказал. И уже более осторожно добавил: — Это ужасно — для меня. Осознавать себя богом… В ответ пророкотал добродушный смех Джорджа.

— Послушай, что говорит Джейсон. Боги созидают. Ты тоже. Ты — бог, и ничего тут не поделаешь. У тебя даже есть возможность не быть богом. Для этого просто не надо созидать — получается «несозидание». Понял?

— Угу.

— А «несозидание» всего-навсего означает, что ты не несешь ответственности за то, что все равно созидаешь. Тут ты бессилен что-либо изменить, потому что постоянно что-то создаешь. Ты — бог, хочешь ты этого или не хочешь. Так что спокойно становись богом и получай от этого удовольствие.

Мы рассмеялись.

У бассейна нас ждала Марси. Орри выполз навстречу, перевалил через бортик и повращал глазами в знак приветствия.

— Бррдп.

Джордж передал коробку со щенками Марси, но она сунула ее мне.

— Дай мне руку, Джим. — Марси спрыгнула в бассейн. — Спускайся сюда. Теперь это безопасно — они уже узнают людей.

Балансируя с коробкой на плече, я спустился.

Мы присели на корточки, и два молодых хторра, повизгивая, вылезли к нам. Теперь они были уже больше метра в длину и напоминали забавных медвежат-гризли. Глаза их подергивались от возбуждения. Черви с интересом обследовали ботинки Марси, мои руки и коробку со щенками. Щенки их заворожили. Такие маленькие жирненькие неуклюжие комочки мяса. И двигаются!.

— Поможешь мне покормить их? — спросила Марси.

— Конечно. А почему щенки?

— Произошла накладка. Джесси должна была пригнать машину говядины, но ничего не вышло. Щенки ничем не хуже. Скоро мы снимемся отсюда, как только подыщем новое место. — Она вынула из коробки первого щенка и поставила его на бетонное дно бассейна. — Шевели ножками, девочка.

Собачка, переваливаясь, сделала несколько шагов навстречу ближайшему хторру и тявкнула на него.

— Они милые, — сказала Марси и повернулась ко мне. — Поможешь с разведкой?

— Вообще-то эту часть Калифорнии я знаю плохо. Но некоторые из искусственных полуостровов должны быть очень неплохими местами. Кажется, моя мать живет в коммуне недалеко от Санта-Круз. Мы не виделись уже больше года. Эти полуострова — настоящие естественные крепости. Туда почти невозможно проникнуть. Такое полностью недоступное место нам и требуется.

Оба хторра повернули морды к щенку. Ближайший протянул руку и легонько постучал по нему. Щенок упал на спину и завилял хвостом. Хторр поднял его с пола. Вероятно, он слишком сильно сжал его, потому что щенок завизжал от боли. Хторр запихнул его в рот. Послышался отчаянный визг, заглушенный чавканьем, а затем хторр высказался: — Чтрррр.

Марси вынула из коробки второго щенка и отдала его другому хторру. Червь жадно схватил его, словно кусок рождественского пирога, и щенок молниеносно исчез.

— Надо дать им время переварить, — сказала Марси. — Органы еще не окрепли, нельзя давать сразу много.

Протянув руку, она почесала одного из хторров.

— Ты помнишь, где мы впервые встретились? — спросил я.

— Конечно помню. К северу отсюда.

— Нет, раньше. В Денвере. Ты помнишь Денвер?

— Тогда я была бесчувственной, — отрезала она, — и многого не помню.

— Ты была с жирным полковником…

— Ах да, — рассмеялась Марси, — его помню. Полковник Жаба. Все его так звали. Он умер, знаешь?

— Да?

— Знаешь, как мы попали сюда? Забавная история. Я оказалась очень сильной и создала такие неизбежные обстоятельства, что погибло пятнадцать человек, а я попала сюда. Я даже не должна была находиться в том автобусе, но полковник повсюду таскал меня за собой. Мое тело служило для развлечения его гостей. Только большую часть времени меня в нем не было, понимаешь? Ты знаешь, что бывает до того, как по-настоящему просыпаешься навстречу собственной жизни? Я уже не помню, куда мы направлялись, да и автобус свернул не туда. То ли знак заменили, то ли еще что-то. Машина наткнулась на завал и хторран, троих. Поднялась стрельба, а потом все погибли. Хотя нет, не все. Остались Джордж и… и, м-м, тот полковник — знаешь, не могу вспомнить его настоящее имя, — я… и, кажется, еще секретарша. Нас не убили. Джейсон дал нам шанс.

— Так что же стряслось с полковником?

— О, он попытался бежать. И секретарша с ним. Они хотели, чтобы мы тоже бежали. Джордж отказался, он считал, что это опасно. Но они совсем лишились рассудка и решили попытаться. Разве это не глупость? Можешь себе представить человека, желающего защитить их разум?

Мы рассмеялись. Тем временем хторранские детеныши кормились. Один съедал щенков сразу, другой сначала с любопытством рассматривал. Его восхищали собачки.

— Не балуйся с едой! — Марси шлепнула его по боку, и он проглотил щенка.

— Как бы то ни было, — продолжала она, — я рассказала Джейсону об их замысле, и он сказал, что волноваться не стоит. Они попытались бежать, и Орри с Фальстафом съели их. Вот что происходит, если человек нарушает свое слово. Значит, мы встречались в Денвере? Тогда ты еще был в армии, да? Ты был одним из мужиков, которых я трахнула?

Я кивнул. Потом покачал головой.

— Хотя не совсем так. Ты помнишь свою собаку? Рангла?

На какое-то мгновение она смутилась, на лице мелькнула тень раздражения.

— Гм, да. Обычно я кормила его объедками.

— Так вот, я сообщил тебе о его гибели. Помнишь, ночью? Ты рыдала у меня на груди и промочила всю рубашку. А потом мы занялись любовью…

— Сексом, — поправила Марси. — Это была не любовь.

— Извини, ты права. Теперь я это знаю. А потом мне пришлось уйти, и ты разозлилась.

— О да! Помню. Так это был ты? Боже, это действительно смешно! Видишь свою силу? Ты вернулся.

— Я никогда не думал об этом в таком плане. Однако да — ты права.

— Господи, я считала тебя тогда занудой.

— А я думал, что ты чокнутая.

— Я и была чокнутая, и до сих пор такая. Но, по крайней мере, эта разновидность сумасшествия приносит пользу. Я могу пользоваться своей ненормальностью для создания разнообразия. Мы это можем. Так говорит Джейсон, и он прав.

— Ты не хочешь узнать продолжение шутки? — спросил я.

— О