Жребий брошен - Егор Александрович Токарев Страница 27

Юний двинул коня вперед. В лагере их давно заметили, и отряд уже выдвинулся навстречу.

IX

Ти.

Рэм – столица Республики.

Величественная река Рэм спокойным потоком несла свои воды по широкому каналу, делившему город на две равные части. Именно в ее честь и была названа столица Республики. Ти со своей сестрой Марой прогуливались по набережной, наслаждаясь гладью речной воды. Вокруг было много народу. Молодые люди с интересом смотрели на Мару, ее светлая, почти белая кожа, в сочетании с лунными волосами и зелеными глазами мало кого оставляли равнодушным. Брат с сестрой беседовали об обыденных вещах: о новых поклонниках Мары, о успехах Ти в изучении истории, о планах на сегодняшний вечер. Мара со свойственным ей упорством уговаривала брата сыграть еще пару партий в табулу, Ти в свои очередь отказывался, говоря, что в последнее время совсем потерял интерес к подобному занятию.

Единственная тема, на которую было наложено негласное табу – это тема войны. Войны между Сенатом Республики и ее лучшим полководцем. Хотя сам Сенат после назначения «Меча Республики» почти не участвовал в планировании венных действий, полностью сосредоточившись на экономическом снабжении войск и политических интригах с соседними странами. По слухам, больше всего беспокойства вызывал Мерийский Султанат, приведший войска на границе с Республикой в боевую готовность. Впрочем, это могло оказаться лишь мерами предосторожности.

Решив немного передохнуть, Ти с Марой встали рядом с перилами набережной и, опершись на них, наблюдали за рекой внизу.

– Ти? – донеслось из-за спины.

Парень обернулся и увидел перед собой Аллисию. На ней был черный охотничий костюм, подчеркивающий стройность ее фигуры и отлично сочетающий с волосами цвета воронова крыла. Девушка немного сузила глаза и сказала:

– Привет, значит не обозналась. А кто это с тобой? – Аллисия кивнула острым подбородком в сторону Мары.

– Я – его сестра, – ответила Мара в то время, как ее брат успел только открыть рот.

– Мара, это Аллисия, – представил девушку Ти.

– Приятно познакомиться, Мара, – Аллисия улыбнулась уже более дружелюбно.

– А по рассказам брата я тебя примерно такой и представляла.

– А это хорошо или плохо? Интересно, что он про меня рассказывал, – Аллисия посмотрела на Ти.

– Не волнуйся, такое количество комплиментов в адрес девушки, пожалуй, не слышал даже Главный Храм Миры.

– Очень приятно такое слышать.

– Я рад, что мы так неожиданно встретились, – от замечаний сестры парень немного покраснел.

– Встреча действительно неожиданная, но очень полезная, я как раз хотела с тобой поговорить.

– О чем?

– Сегодня вечером надо посетить одно место, чтобы подготовиться к вечеринке.

«Она называет налет на дом и последующее убийство человека – вечеринкой? Наверное, просто чтобы Мара не догадалась о чем речь» – думал Ти.

– Да, давай сходим.

– Вот и отлично, до вечера. Мара, приятно было познакомиться, – девушка развернулась и пружинистым шагом пошла прочь от набережной.

Когда Аллисия скрылась в толпе людей на соседней улице, Мара повернулась к брату и с усмешкой проговорила:

– А она красотка, тебе подходит, но я не понимаю чего ты ждешь. Видно же, что ты ей нравишься.

– Не лезь в наши дела, – Ти понял, что выразился гораздо более резко, чем следовало, и попытался исправиться. – Извини, не хотел тебя обидеть. Все не так просто, как ты думаешь…

– Не понимаю, чего тут сложного? Ты можешь объяснить все нормально без этих твоих постоянных недомолвок? Ты думаешь, я не вижу, как ты уходишь вечером и возвращаешься под утро весь бледный? Что происходит, братик? – глаза Мары заблестели от влаги. Единственная вещь в этом мире, которую Ти не мог вынести, были слезы сестры.

– Ну что ты такое говоришь, – он обнял ее, прижав к себе. – Все будет хорошо, я тебе обещаю. – Трудно было понять поверила ли она ему. Ти даже не знал, верит ли он собственным словам.

Мара тихо всхлипывала у него на груди, Ти гладил ее по спине и думал о том, как далеко способен зайти, и когда следует остановиться. Если это еще можно было сделать. Надежда на благополучное завершение этой истории таяла с каждым днем. Хотя может быть то, что задумал Незнакомец и люди, стоящие за ним, и есть благополучный исход? Можно ли вообще назвать подобным что-то, обагренное реками человеческой крови? Существуют ли другой путь, без насилия и тысяч смертей? Похоже, что те кто стоят за Незнакомцем и сам Септим Юний, избравший схожий путь, так не считают… Впрочем, этот механизм было уже не остановить, и Ти оставалось лишь следовать за ним, пытаясь спасти тех, кто ему дорог.

– Хочешь пойти на игры? Сегодня же праздник, не стоит грустить, – спросил у Ти у слегка успокоившейся сестры.

– Пойдем, конечно, – лицо Мары просветлело. – У меня предчувствие, что будет нечто особенное. – Девушка взяла его за руку и повела в сторону Арены.

Сегодня был Праздник Вина, люди на площадях и улицах отмечали эту знаменательную для Республики дату. Если верить легенде, то именно в этот день много веков назад простой пастух по имени Дион изобрел вино, и как часто бывает со столь великими изобретениями, сделал это совершенно случайно. Глиняный кувшин с виноградным соком оставался нетронутым некоторое время, а когда Дион уже собирался вылить испорченный продукт, видимо, сами Боги послали ему мысль попробовать содержимое. Ожидая почувствовать мерзкий вкус напитка, пастух слегка отхлебнул из кувшина, и какого же было его удивление, когда он ощутил терпкий, кислый вкус первого вина.

Перед главными гуляниями, начинающимися после заката, утраивали пышные игры. На городских аренах выступали спортсмены, гладиаторы и актеры. Конечно, больше всех везло жителям столицы, в Рэме празднества проходили с огромным размахом. Никто не скупился на развлечения, даже для простых граждан.

Древняя Арена гремела оглушительными криками. Многотысячный гомон толпы отражался от толстых мраморных стен, резонируя между зрительскими трибунами. Воздух дрожал от возбуждения. Огромная Арена, выстроенная много сотен лет, назад вмещала пятьдесят тысяч человек, и сегодня она была набита битком. Зрительские трибуны делились на три яруса. На нижнем – самом почетном сидели члены Сената, знатные патриции и наиболее богатые граждане. На верху, дальше всего от зрелища, располагались ряды для бедняков. По середине сидели обычные граждане со средним достатком, они могли расчитывать, что ни одна подробность событий, происходящих на Арене, не ускользнет от их любопытных глаз. Рабов, кроме обслуги сооружения, на праздник, конечно, не допускали.

Ти с сестрой расположились в центре. Между зрительскими рядами сновали разносчики. При желании человек мог абсолютно бесплатно взять хлеба и кружку вина, но