Унесенный ветром - Николай Александрович Метельский Страница 267

— Бери Таро и бегом в убежище. Можешь по дороге связаться через него с Куродой — разузнаешь про своих парней.

— Я вообще-то Ветеран. И моя помощь твоим бойцам будет не лишней.

— Акеми… Детка, хоть ты мне мозг не выноси. Пока жив я и мои парни, ни одна женщина не будет рисковать жизнью.

— Да? А вот в порту…

— Ничего опасного не предвиделось, — перебил я ее.

— Думаешь, если твоих людей вынесут, убежище остановит нападавших? — спросила она насмешливо.

— Если их вынесут, ты там ничем не поможешь. Это во-первых. А во-вторых, вход туда еще найти надо.

— И где он?

Спокойствие, Макс. Только спокойствие.

— В подвалах завода. И хватит уже отвлекать меня. Время идет.

— И тем не…

— Бегом в убежище, женщина, — прошипел я.

— Я…

— Бегом!

— Пф, — фыркнула она и, резко развернувшись, направилась в сторону завода.

— А ты чего стоишь? — посмотрел я на Таро. — Бегом за ней. — А когда те отошли метров на двадцать, произнес, ни к кому не обращаясь: — Как же с вами со всеми сложно.

— А меня, значит, не прогоняешь, — заметил Святов.

— А ты будешь свидетелем, — ответил я, открывая кейс. — Типа мы с тобой следили за боем. И только попробуй вмешаться, Святов. Вот, держи, — протянул я ему мобильник. — Будешь снимать. В самом крайнем случае смонтируем и представим как доказательство.

— Тогда хорошо бы еще кого-нибудь рядом иметь. Твоей комплекции.

— Не спорю, — кивнул я, снимая комбез. — Только где ж такого найти? В смысле чтоб ему еще и доверять можно было, — пояснил я ему свою мысль. — Можно, кстати, сказать, что это я снимал, а ты был с какой-нибудь другой стороны и без мобилы.

— Ну, как вариант, — вздохнул Сергеич.

Сняв комбез, натянул темные штаны. Потом удобные армейские берцы. Черная водолазка, разгрузка, черные перчатки, тактическая кобура, в которую кладу два FN Five-seveN. Бластер брать не стал, я бы и другое оружие не взял, но Карлик уже очень давно не ходит без огнестрела. Натягиваю обычную черную маску из ткани и уже на нее черную керамическую, изображающую человеческое лицо. Все. Я готов.

Поправив маску, обратился к Святову:

— Повторяю, не вмешивайся в бой. Я это не ради тебя говорю, а ради себя.

— Да-да, конечно, — произнес раздраженно Сергеич. Ох, что-то он… возмущаться перестал. Как бы проблем не словить. Влезет в бой, спасай его потом.

— Тогда пошли, — сказал я, пройдя мимо него.

К неизвестному Мастеру мы с Сергеичем подошли со спины. Благо сидя на капоте машины, заметить ему нас было проблематично. Но даже так, метров за триста от него, мы предпочли лечь на землю и начать передвигаться по-пластунски. Мне-то в принципе по фигу, но надо же сопроводить Святова хотя бы метров до двухсот.

— Все, Сергеич, — остановил я его шепотом. — Дальше я сам. И запомни…

— Я понял — не вмешиваться.

— Да. Надеюсь, ты и правда понял. Будет обидно сдохнуть, прикрывая твою тушку.

На что он промолчал. Впрочем, не верю я, что он согласился с моими словами.

Врубив «отвод глаз» и встав в полный рост, я направился в сторону противника. Мастер все так же сидел на капоте машины с сигаретой в зубах и творил что-то убойное, выглядящее как огненный водоворот между его ладоней. Интересно, что будет, если прервать эту технику? Единым движением вынув из кобуры пистолет, навел его на мужчину, европейской, кстати, внешности. Выстрел, и пуля калибра 5,7 миллиметра откидывает ему голову вбок. Етить! Это вам не Ветеран какой-нибудь. Техника не прервалась, она распалась на множество мелких огненных шариков и полетела в мою сторону.

«Рывок» в сторону, еще один. Падаю на землю и активизирую слетевший «отвод глаз». Делаю кувырок в сторону и только после этого приподнимаюсь над землей.

Мужчина стоял неподалеку от машины и, разведя руки, в которых горел огонь, медленно оглядывал окружающее пространство. Вот его взгляд прошел по тому месту, где я стоял на колене, и начал перемещаться дальше. М-да. С этим типом будет сложно. Впрочем, кто бы сомневался.

Быстренько пробрался к нему за спину, и в тот момент, когда он повернулся этой самой спиной к базе, нанес удар с двух рук, усиленный «толчком», отправляя его, таким образом, в полет. Чистого летуна из него, к сожалению, не получилось, уже через полтора метра он встретился с бампером своей машины. Остановиться не остановился, но полетел немного не туда, куда я его отправлял. «Рывок» и еще один «толчок». Моя задача сейчас — отпинать его как можно дальше от базы, желательно в тот жиденький лес, что находится метрах в шестистах от нас.

От последнего «толчка» европеец улетел метров на пятьдесят. Немного проехав мордой по земле и перекувырнувшись пару раз, он утвердился в позиции на одном колене и лицом ко мне. Вот только он допустил ошибку, пытаясь собраться с мыслями и увидеть свою цель, я-то не ждал, пока он приземлится, и с ходу сделал «рывок» вперед, вслед за противником. Поэтому, когда он, стоя на колене, глянул в мою сторону, я был уже в десяти метрах от него. «Рывок». И мой прямой удар ногой, усиленный инерцией и «толчком», отправляет его в дальнейший путь еще метров на пятьдесят. Хотя стой он в полный рост, улетел бы дальше, а так половину пути он, словно голыш, пущенный по поверхности воды, отскакивал от земли, уносясь от меня прочь.

Еще один «рывок», и пока Мастер не пришел в себя, делаю высокий прыжок, выходя из его будущего поля зрения. И не зря. На этот раз мой противник, не задумываясь, лишь слегка утвердившись на земле, выпускает в ту сторону, где я по идее должен находиться, «плазменный шар». И тут же начинает кастовать что-то еще. Именно в этот момент рядом с ним приземлился я, впечатывая его ударом в землю. Не забыв усилить его «разрывом». И, не давая ему продохнуть, словно футбольный мяч, пинаю его «толчком» в сторону деревьев.

На данный момент бой толком и не начался — «толчком» и Ветерана сложно убить, не то что Мастера. Сейчас моя цель отволочь его подальше, поэтому я решил дать ему возможность встать, чтобы мои «толчки» были результативней. Вновь отведя ему взгляд, я на чистых инстинктах ушел в сторону кувырком, на всякий случай, как говорится, и сделал еще один «рывок» в сторону европейца, но так, чтобы оказаться с краю от него. Он ведь наверняка что-нибудь кинет в мою сторону. Он, собственно, и кинул. Больше всего это напоминало много-много огненных лепестков,