"Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов Страница 263

Мама протягивает руки, но Ян меня не отдает.

«Она была буквально в шаге от воды», – спокойно говорит он в своей невозмутимой манере холодно обвинять.

Мама плачет. Я тоже реву. Ян смотрит на меня. Его глаза – впервые на моей детской памяти – загораются синим огнем.

Я замолкаю, слезы мигом высыхают и уже не прочерчивают дорожки, не бегут по розовым пухлым щекам. Я завороженно гляжу на синий свет. Я напрочь забыла на блестки на воде. Меня увлекает необычайное ультрамариновое мерцание. Однако оно быстро потухает. В первую же секунду, когда понимаю, что оно исчезло – рыдание возобновляется. Мой крик оглушает, мужчина раздраженно морщится, радужки на короткий миг снова вспыхивают, как разряд молнии.

Мигание отвлекает меня, и я успокаиваюсь. Ян хмурится, подмечая перемену в моем настроении, улавливая взаимосвязь.

И повторно мигает – до полного прекращения режущего слух детского рева.

А затем реальность тускнеет, озеро накрывает пеленой пустоты, как покрывалом, мама исчезает из поля зрения и остается лишь Ян. Ультрамариновый цвет вспыхивает в последний раз, и меня, взрослую, наблюдающую со стороны, засасывает в собственное тело.

Я зажмуриваюсь, ощущая головокружение, резко распахиваю глаза…

Мир уже не такой огромный. Да и я не ребенок. Я высокая. Значит, уже повзрослела. Пышная челка чуть застилает обзор, а кончики длинных волос достают почти до талии. Значит, мне примерно четырнадцать лет, ведь я еще не успела сделать короткую стрижку. В моих руках – ошейник Кинли. Я твердо знаю, что ищу питомца – хотела посадить проказника на поводок, поскольку он мал, а его голова полна безрассудства – он все еще бросается на цмока, свирепо размахивая крыльями, когда тот появляется на ферме, и однажды это может плохо закончиться.

Но я нигде не нахожу Кинли. Оставляя ошейник на шезлонге, спешу в дом. Врываюсь в кухню, где вижу Яна. Рядом стоят мама и папа. Они болтают. Ян отсутствовал пару недель, он довольно часто уезжал. А я его ждала. Меня переполняет радость.

«Ты мне что-нибудь привез?» – с ходу выпаливаю я, не успев поздороваться и широко улыбаюсь.

Ян отвлекается от родителей, морщится и цедит, словно обращаясь вовсе не ко мне:

«Ее кто-то вообще воспитывает?»

«Ты», – говорит отец.

Ян вопросительно и с недовольством косится на папу.

Тот невозмутимо пожимает плечами и добавляет, не отрекаясь от сказанного:

«В том числе ты, Ян».

Я понимаю, что их беспокоит мое поведение. Я замечаю, что чересчур поддалась эмоциям и повела себя некрасиво. Да, я привыкла к его постоянным подаркам и особенному вниманию. Причем настолько, что потребовала его – непринужденно, беззастенчиво, как нечто само собой разумеющееся. Мне стоило попридержать язык за зубами.

Вмиг замираю. Мои губы уже не растянуты в улыбке: они – ровная сплошная нить. Мне неловко и стыдно, и я стараюсь спрятать глаза.

Ян негодующе качает головой, но видя, что я расстроилась, смягчается и идет на сближение.

«Ну и что ты думаешь, я тебе привез?»

«Ничего?» – поникшим голосом спрашиваю я.

Ян по-доброму усмехается, удовлетворенный тем, что краткий урок дал результаты.

Радужки Яна окрашиваются ультрамариновым пламенем.

«Чуть больше, чем ничего».

Настроение улучшается. Я чувствую ликование и – как та малышки из воспоминаний – шагаю к нему навстречу, но спотыкаюсь о нечто, резко возникшее под ногами.

Меня уносит куда-то в пустоту, разверзшуюся посреди кухни, в прореху пространства, и последнее, что я вижу – как вспыхивают и потухают синие глаза, а затем я делаю кувырок через необъяснимую серость реальности и попадаю во мрак…

Жарко и сухо. Делая поверхностный вдох, поднимаю веки.

Напротив меня стоит Ян. Но его глаза – горят не синим, а… красным. Он одет в черную клубящуюся тень, за спиной развевается длинный плащ, а вокруг почти нет света. К тому же я – больше не я. Ведь я замечаю, как по моим плечам струятся белые волосы. Осматривая руки, обнаруживаю, что они мужские.

Первое, что приходит на ум – Константин. Он – единственный мужчина с длинными серебристыми волосами, которого я знаю. Я – Константин? И почему-то нас с Яном разделяет решетка. Он снаружи, а я заперт. Где-то глубоко внутри меня присутствует убежденность в том, что именно Ян меня и заточил.

Медленно поворачивая голову влево, нахожу в соседней клетке Валентину. За спиной Яна – еще двое пленников. Лицо одного не могу различить из-за теней – зато второго узника вижу прекрасно.

Это молодая девушка, ничем не примечательная – тусклые русые волосы, бесцветные глаза, узкое личико с заостренными скулами.

Ян приближается ко мне и перекрывает обзор. Алый цвет радужек полыхает, его глаза буравят меня. Мое зрение затуманивается. И оно меня подводит: в следующую галлюцинацию, мимолетный нечеткий обрывок…

Я снова у озера, и я – уже не Константин. Я точно нахожусь вне его тела. Но это озеро – не Червоное, не на моей ферме, а другое, которое я посещала раньше… в ином сне. Мягкая зеленая трава, синий, насыщенный оттенок неба и какой-то лазурный воздух.

Я попала в свой прошлый – «синий сон». Рядом с Константином – он в облике человека – сидит девушка с золотистыми локонами. Некая загадочная Алена. Она что-то говорит, но я не слышу, что именно. Будто выключили звук.

Протягивая руку, девушка показывает рану на ладони – резаную и глубокую. Рядом лежит окровавленный серп. Константин что-то отвечает, но для меня – беззвучно.

А я не могу оторваться от застывших красных капель на коже Алены.

Цвет заполняет собой все и багровеет, превращаясь в черный. Я проваливаюсь во тьму и резко просыпаюсь от обманчивого ощущения падения с высоты.

* * *

Я уставилась в потолок и следила за узорами, которые на нем рисовал танцующий огонь зажженной свечи. Мысли витали где-то далеко, пребывая в видениях, парили над кроватью, преодолевая пышную ткань балдахина, пробивая потолок и достигая верхних этажей замка, преодолевая крышу и смешиваясь с ночной темнотой, с ясным, но беззвездным небом.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы опомниться.

Несмотря на отсутствие сонливости, я быстро уснула снова. Нервная система была перегружена и в аварийном режиме выключила меня, как только голова коснулась подушки.

Однако сон не был настолько глубоким, как того хотелось. Навязчивые повторяющиеся картинки то и дело всплывали в сознании, не давая полноценно отдохнуть.

Когда я окончательно пробудилась, то продолжала обдумывать видения, стараясь не зацикливаться. Впечатления, которые волею судьбы настигли меня в нави, порождали фантазии о Яне,