Ева особого назначения (СИ) - Майя Грин Страница 26

Его слова, как раскалённые иглы, впились в самое больное место. В ту самую рану, которая до сих пор ноет по ночам, но я не подал вида.

— Недостаточно давно, товарищ полковник, чтобы забыть: проигрывают тому, кто умеет думать.

Наступила звенящая тишина. Шпак усмехнулся, но в его глазах не было веселья — холодная злоба.

— Очень хорошо. Завтра. Ранний выезд на полигон «Ущелье Скарабея». Я лично хочу посмотреть на эти ваши передовые методы. Покажете мне, чему вы научили взвод сержанта Громовой. Без подготовки. В условиях, приближенных к боевым.

Он бросил взгляд на Еву, полный немого упрёка: «Как ты всё это допустила?».

— Громова, ты будешь командовать своими людьми. А я, — он снова посмотрел на меня, — возьму на себя роль «противника». Посмотрим, чьи методы окажутся эффективнее. Старая, проверенная кувалда... или резец скульптора.

Он развернулся и вышел из кабинета.

Соколов тяжело вздохнул.

— Приказ есть приказ. Готовьтесь. И постарайтесь не разнести полигон в щепки.

Мы вышли в коридор. Ева шла молча, её лицо было бледным.

— Ева, — тихо позвал я её.

Она остановилась, но не повернулась.

— Он не простит мне этого, — прошептала она. — Посчитает, что я предала всё, чему он меня учил.

— Ты не предала, — твёрдо сказал я. — Ты выросла.

Наконец она посмотрела на меня и твёрдо сказала:

— Завтра, Лёша, мы не можем проиграть.

Я кивнул. Тень прошлого нависла над нами, и единственный способ развеять её — было пройти сквозь неё. Вместе.

Глава 19. Сомкнутый строй.

Тера Ева.

Сразу после встречи со Шпаком, не дожидаясь формального окончания занятий, мы с Алексеем собрали взвод в учебном классе. Двадцать пар глаз — от любопытных до настороженных — уставились на нас. Воздух был наэлектризован, как перед грозой. Я стояла, сцепив пальцы за спиной, выставляя напоказ лишь ледяную уверенность. Они должны видеть монолитную скалу, а не трещины на её поверхности.

— Всем добрый вечер, — начала я, отчеканивая каждое слово. — Завтра — контрольные учения на полигоне «Ущелье Скарабея». Проводить их будет лично полковник Шпак, куратор пограничных училищ.

По рядам прошел одобрительный гул. Они ещё не понимали. Для них это была просто очередная, пусть и важная, проверка.

— Тишина, — ровным, бесстрастным голосом сказал Алексей. Гул стих мгновенно. Он сделал шаг вперед, его тяжелый, цепкий взгляд скользнул по лицам. — Вы неправильно поняли. Это не проверка для галочки. Полковник Шпак — мой личный оппонент. Он считает, что всё, чему я вас учу — оторванная от реальности ерунда. Его задача — доказать это на ваших шкурах.

Тишина в классе стала звенящей. Они, кажется, перестали дышать. Теперь они всё поняли. В их глазах появилось понимание — ставки выше их личных оценок.

— Так, деточки. Проснулись. Теперь слушайте внимательно.

— Значит, будем драться? — в наступившей тишине прозвучал голос Новикова.

— Нет, — парировала я, и мой голос прозвучал резко. — Будем работать как одна машина. Как мы и тренировались. Противник будет играть без правил, использует ваши страхи, слабости, будет провоцировать на ошибки. Его метод — грубая сила и подавление. Наш —...

— Мозги и командная работа, — синхронно, будто репетировали, закончили мы с Алексеем.

Мы стояли плечом к плечу, и в этот момент я знала — мы выглядели как единый фронт. «Мамочка» и «Батя». Дисциплина и тактика. Вчерашние враги и сегодняшние союзники.

— Товарищ сержант, тер Батин, — поднял руку Петров. — Как мы можем подготовиться за оставшееся время?

Мы с Алексеем переглянулись. Наш немой диалог занял долю секунды. Батин кивнул, давая мне начать.

— Первое, — начала я, глядя в глаза каждому из них. — Экипировка . Не завтра утром, а сегодня. Сейчас. Проверить каждую застежку, каждый ремешок. Собрать не просто снаряжение. Собрать тревожный чемодан, такой, с которым вы сможете прожить три дня в глуши. Сухпаёк, вода, аптечка, сигнальные артефакты. Всё. Понятно?

— Так точно! — слаженно отозвались парни.

— Второе, — вступил Алексей. — Голова . Не зубрите. Прогоните в уме основные тактические схемы. «Щит и Молот», «Глухая связь». Вспомните, почему мы их применяли в той или иной ситуации. Противник будет ждать шаблонных действий. Ваша задача — вовремя сломать шаблон и собрать новый. Всегда думайте, но быстро.

— И третье, — я сделала паузу, давая словам Алексея усвоиться, и посмотрела на них с той самой, безжалостной нежностью, которую они звали «мамочкиной». — Сон . Отбой ровно в 22:00. Никакой болтовни. Ваш главный враг — усталость. Нужно выспаться, быть свежими, потому что завтра будет очень трудно.

Увидела, как они кивнули.

— Справитесь, — уверенно сказала я. — Потому что вы — мой взвод. И мы — команда.

— Вопросы есть? — спросил Алексей.

Их не было. Лица курсантов были по-взрослому серьёзными.

— Тогда свободны. На экипировку и отдых.

Они стали расходиться тихо, не галдя, с новой, непривычной целеустремленностью. Петров, проходя, бросил на нас с Алексеем быстрый взгляд и тихо сказал Новикову:

— Видел? Они как одна стена.

— Да, — так же тихо отозвался Новиков. — С такими и Шпак не страшен.

Мы остались стоять в опустевшем классе. Я почувствовала, как отступает напряжение, и на его место приходит глубокая усталость.

— Ну что, — тихо сказал Алексей, его плечо почти касалось моего. — Пойдём собираться?

Я кивнула.

— Пойдём. Нам тоже нужно выспаться. Завтра решается многое.

Алексей повернулся ко мне, и в его глазах я видела поддержку.

— Не бойся, Ева, — сказал он тихо. — Они готовы. А мы присмотрим.

Мы стали командой. И завтра докажем это не только Шпаку, но и самим себе.

***

Холодный утренний воздух приятно освежал. Я стояла на плацу, вглядываясь в предрассветную мглу, и слушала, как «Вершина» просыпается. Негромкий перезвон пряжек на разгрузках, приглушенные шаги, отрывистые, деловые голоса. Два десятка моих мальчишек. Мой взвод. Эти звуки были для меня дороже любой музыки.

Я видела, как Петров, морщась, помогает Новикову затянуть карабин, и тот кивает ему в благодарность. Видела, как они молча, почти не глядя, проверяют снаряжение друг у друга. Не по приказу. По доверию. На