Последний Охотник Империи - Денис Стародубцев Страница 26

— Спасибо, мне жаль отвлекать вас от такой прекрасной трапезы, но, к сожалению, я вынужден попросить вас поторопиться. Господа, я привёз Сидора. Он ждёт в гостиной, — сказал Дмитрий.

«Ну вот только этого нам ещё не хватало! Прямо яйцеголовый…» — прошипела сквозь зубы Алиса, её личико слегка помрачнело.

«Что же ты молчишь, сукин ты сын! С этого и надо было начинать! Пойдём!» — скомандовал граф, откидывая салфетку и поднимаясь со стула.

Главная гостиная была просторной комнатой с высокими окнами от пола и стенами, обитыми тканью цвета морской волны. И в центре её, у холодного камина, стоял он.

Сидор.

Парень лет двадцати, не больше. Худощавый, почти хрупкий, я бы даже сказал. Волосы — белые, коротко стриженные, торчали небрежными прядями в разные стороны. Лицо бледное, с острыми чертами и неестественно большими глазами. Глаза… Они были синего цвета, и его взгляд блуждал где-то над моим левым плечом, по книжным корешкам на полке, по узору на ковре, но не смотрел в глаза. Он был одет в черные брюки и черную рубашку.

«И это вот Сидор? Ярик, согласись он бы идеально подошел для Битвы экстрасенсов что крутили по телику в нашем мире?» — сказала Алиса, я в ответ лишь только улыбнулся уголками губ.

— Ну, здравствуй, Сидор! А мы тебя ждали! Со вчерашнего дня, если бы и точным', — громко произнёс граф, нарушая тишину гостиной.

— Я знаю… — тихо, но чётко ответил парень. Его голос был ровным, без интонаций, словно у какого-то робота. — И вам доброе утро, Пётр Кириллович.

— Сидор, мы хотим, чтобы ты… — пытался сесть граф Безухов.

— … разобрался, что случилось с этим молодым человеком, и помог ему вспомнить, — перебил графа инди. Он даже не повернул головы. — Вы хотите знать, точно ли у него амнезия, заходил ли в портал он на самом деле или это грязные сплетни, и не представляет ли опасности для остальных…. — сказал Сидор.

Ну ни хрена себе. То есть все это время они просто играли, что ли, таких добродушных дядечек, которым я могу доверять? А на самом деле думают, как остальные?

«Или они просто боятся тебя! Это многое объясняет…» — подключилась к моим внутренним размышлениям Алиса.

Граф на секунду смутился от того, что я все это слышал, посмотрел на меня, а потом развёл руками в стороны и сказал:

— Ну, раз ты всё и без нас знаешь, то, может, приступим?

— Хорошо, граф, приступим. — ответил юноша инди.

— Ярослав, надеюсь ты не против этой проверки, и извинишь меня за нее… сам понимаешь… — немного смущенно произнес граф.

Я пожал плечамсми. А что мне оставалось еще делать в этой ситуации? Пытаться противится было бы слишком подозрительно.

— Присядьте пожалуйста на диван, ваше благородие. — Сидор сказал это мне, наконец-то обратив в мою сторону блуждающий взгляд. Вернее в сторону пространства на два дюйма левее моей головы.

Я был уже готов действовать. Если что-то пойдет не так, думаю отбиться и убежать я смогу. Пусть только попробуют меня задержать.

«Ярик, пожалуйста не надо! Я читаю мысли Петра Кирилловича и Дмитрия, они пока не задумали ничего плохого…» — тревожно сказала Алиса.

«Ты думаешь, им можно доверять?» — мнение Алисы было для меня очень важным в этот момент.

«Не уверена, что прям доверять, но мы можем хотя бы попробовать, а дальше разберемся», — сказала Алиса, и я решил ей довериться.

Я сел, стараясь дышать ровно, но адреналин не давал особо расслабиться. Мое будущее в этом мире зависело от этого момента.

«Алиса, ты можешь прочитать его мысли?» — отчаянно спросил я свою подругу.

«Нет, Ярик… нихрена у меня не выходит! — её голос прозвучал встревоженно, почти испуганно. — Он… он как будто закрыт. Или он молчит даже внутри своей головы, или стоит какой-то блок внутри его разума. Слышу только тихий гул, как от трансформатора».

«Кто такая Алиса?» — вдруг раздался голос Сидора в мое голове, и его ледяные глаза, впились в мои. Холодная капля прокатилась по спине. Сука! Он уже читает меня?

«Алиса? Какая Алиса?» — попытался я сыграть непонимание, но в этот раз вышло видимо неважно.

«Я слышу, как ты разговариваешь с кем-то по имени Алиса. Внутри себя, в голове, но в этой комнате, кроме нас троих и Дмитрия у двери, никого нет.»

На его губах дрогнуло что-то вроде улыбки. Без тепла, как то… механически что ли…

— Очень интересно… Никогда до этого подобного не встречал… — Произнес он вслух. Сидор был явно заинтересован.

Он сделал шаг ближе. Его глаза, и без того невероятно синие, вдруг загорелись прозрачно-голубым огнем и стали похожи на два сапфира. В них не было зрачков. Только свет, и этот гребаный свет затягивал меня внутрь как воронка. Я не мог этому противостоять.

«Ярик, у него энергия по объемам… она очень близка к твоей! — закричала в голове Алиса. — Меньше, но… но она другого качества… и расход меньше, чем тебя. Он сейчас тратит ее на погружение в твой разум…»

Я пытался сопротивляться. Сжал кулаки, впился ногтями в ладони, пытаясь болью удержаться в реальности, хоть как-то зацепиться за эту соломинку, но это был не гипноз в привычном для меня смысле этого слова. Это было мягкое, неостановимое погружение куда-то на глубину… Никогда в жизни такого не испытывал…

Сидор произнес первое слово. Тихим, безжизненным голосом:

— Раз…

И меня вытолкнуло, но не из комнаты, а будто бы из себя. Я провалился в тёмную, тёплую, пульсирующую бездну. Оказался в воде? Нет, но что-то похожее. В океане мыслей, в потоке чужих образов, запахов, обрывков памяти, которые я пытался отгородить от всего остального мира. Стену между моим разумом и внешним миром кто-то начал медленно, но верно разбирать по кирпичикам, один за одним.

— Два… — прозвучало где-то вдалеке. Погружение продолжалось дальше.

Контроль над телом ушёл полностью, а потом и над моим собственным созданием. Я сидел в этой комнате, обмякший, глядя в сияющие глаза инди, но уже не видел их. Я видел только темноту, как будто снова погрузился в НИЧТО. Нет! Только не это!

«Три…. А теперь ты будешь отвечать на все мои вопросы только правду….» — сказал Сидор в моей голове.

И я… Я и правда больше не мог врать. Не то, чтобы у меня не получалось. Я как будто забыл, что такое ложь в принципе. В моем мире в тот момент существовала только правда, и ничего кроме правды.