"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов Страница 251

— Глупая женщина, неужели ты не понимаешь, что мне уже никто не даст остаться в стороне? Ни чужаки, ни свои! — они говорили в походе, без лишних ушей, и султан мог позволить себе гораздо больше, чем обычно в Топканы.

— Нейтралитет не обязательно объявлять, достаточно лишь не очень спешить со сбором армии. Вон, Австрия держится в стороне, и уже без единого выстрела получила твои Дунайские княжества. Пруссия заработала на поставках и еще крепче привязала к себе Германский таможенный союз.

— Не объявлять… — султан задумался, пропустив мимо ушей слова о чужих успехах. Или не пропустив. — Нет! Не имеет смысла держаться в стороне. Россия теперь не уйдет из проливов, а Османская империя не имеет права их отдавать.

— Россия не уйдет, вы правы. Но в каком качестве она останется? Как единоличный владелец, как захватчик, которому придется еще несколько десятилетий держать тут огромную армию? Или же как партнер, который, возможно, получит равные права по контролю проливов и даже поставит пару своих крепостей?

— Невозможно!

— Если Россия проиграет, то да. Но если выиграет, будет ли уже у вас выбор?.. — Юлия смотрела прямо в черные, как грозовые тучи, глаза султана. — Разве не лучше, если в такой момент именно у вас окажется на руках какая-то предварительная договоренность? Выбор… Умереть вместе со страной, что оставили вам предки, или же сохранить лицо и империю.

— Твой острый язык — что жало змеи. Его нужно отрезать и… — запал султана пропал так же быстро, как и появился. — Ты сможешь добиться того, о чем говоришь?

— Высадите меня рядом с русским лагерем. Я передам командиру экспедиционного корпуса предложение о нейтралитете, и ваше желание мира будет зафиксировано в истории перед будущими переговорами. А они будут, любая война рано или поздно заканчивается именно ими…

Они говорили еще долго, но в итоге султан согласился. После этого смуглый молодой пилот уложил девушку рядом с собой на краснокрылого «Призрачного змея», и они полетели в сторону заката. Английский планер двигался гораздо жестче, чем русские «Ласточки», но он летел, скрадывая за четыре сожженных ускорителя не меньше пяти верст. Потом посадка — на постоялом дворе, рядом с небольшим гарнизоном, или просто на опушке леса. Но в любом месте их ждали и передавали новые ускорители. Пилот закреплял их и снова вез Юлию дальше.

— Итого вышло 22 посадки, и только пять раз нам пришлось немного подождать, чтобы довезли задержавшиеся ускорители, — рассказывала она уже Нахимову и остальным генералам, оставившим сон ради ее истории.

— Больше 100 километров, — оценил Щербачев, впрочем, он оказался способен не только на умножение. — А еще мне кажется, что этот полет был посланием от султана. Показателем его силы и власти. Вы посмотрите: больше десятка станций для дозаправки, а там, где их не нашлось по пути, сообщение передали другим способом, и пилота с Юлией Вильгельмовной все равно встретили. И довели почти до нашего лагеря!

— Кажется, мы контролируем окрестности меньше, чем думали, — кивнул Липранди.

— Нужно будет усилить патрули, — согласился Хрущев.

— И решить, что делать с посланием, — добавил Нахимов. — Сами мы не сможем его принять, но будет ли султан ждать, пока его сообщение уйдет на север и вернется обратно? Несколько недель… За это время тут уже все будет кончено, так или иначе.

— А ему и не нужно слово царя, — снова все понял Щербачев. — Думаю, если мы напишем, что оценили его мирные намерения и широту власти, то это будет и в рамках наших полномочий, и Мехмед IVполучит здесь и сейчас то, что ему нужно. Гарантии признания его вклада в будущий мир.

— Не нанесем ли мы тем самым вред России? — задумался Нахимов. Эх, адмиралу бы в обычной жизни его решимость, с которой он всегда действовал на поле боя.

— Лично я на самом деле впечатлен тем, как туркам удалось организовать перелеты на дальние расстояния с учетом несовершенства переданных им «Огней». В каждой стране есть люди, готовые за нее бороться, и если такие еще рождаются на землях Османской империи, то, может, они еще сумеют стать полезным союзником. В любом случае я бы оставил это решение Николаю.

— Кхм, — Юлия напомнила о себе. — Мне кажется, вы сейчас все рассуждаете как военные. Тут же нужно смотреть дипломатически. И с этой точки зрения султан уже рискнул, показав свою готовность к миру, уже сделал шаг вперед. Нам сейчас всего-то и нужно, что не отталкивать его.

Кажется, ее услышали. В отличие от переговоров с султаном тут все решили гораздо быстрее. Юлию отправили спать, Нахимов пошел писать официальный ответ, а остальные… Тоже разошлись.

Девушка лежала под одеялом, и пусть ей раньше казалось, что после такого она сразу уснет, вот только не получалось. Плеск волн, тихие переговоры патрульных — она лежала и слушала все, не давая себе расслабиться. Что это? Страх? Или ожидание, что рядом раздадутся знакомые шаги? Девушка не хотела признаваться в этом даже самой себе.

Неожиданно рядом с палаткой мелькнула тень, полог поднялся, и внутрь кто-то зашел.

— Юлия… — ее позвали, но голос был не тот. Захотелось заплакать, но девушка сдержалась.

— Анна, — вместо слез она мило улыбнулась старой знакомой по госпиталю.

Та как раз зажгла висящий на поясе странный фонарь без язычков пламени, а потом подскочила и изо всех сил обняла.

— Ты жива! Как же я рада! — шептала Анна Алексеевна.

Юлия не отвечала. Пока ее крепко сжимали, она невидящим взглядом смотрела на деревянный кинжал, висящий на поясе ее соперницы. Кинжал-заколку, рисунок которой она видела в палатке Григория Дмитриевича. И тогда получается, что эти двое… Впервые с момента похищения девушка не выдержала и заплакала. Слезы текли сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

— Поплачь, станет легче, — Анна ничего не понимала и лишь гладила ее по голове.

* * *

Не думать! Решение принято, и оно должно быть исполнено.

Я хлопнул ладонью по борту «Чибиса», желая машине удачного полета. Сидящий за штурвалом Лешка Уваров был бледен и, кажется, до конца не понимал, что происходит.

— Ваше благородие, прошу вас! Не отправляйте меня назад! Тут же вы, самолеты, ребята! Как я смогу сидеть в Севастополе, зная, что вас ждет новая осада?