Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин Страница 251

— Геройство на войне — наша священная обязанность, ведь мы сражаемся, защищая столь прекрасных барышень, — я приложился к ручке зардевшейся от простенького комплимента девицы, полковник одобрительно кивнул.

Краем глаза заметив слегка ошалевшего от общего столпотворения и изобилия девиц Митьку, я подозвал его к нам.

— Константин Афанасьевич, Елизавета Яковлевна, с удовольствием представляю вам моего брата Дмитрия Филипповича, — захватил я инициативу. — Он пока ещё не герой, но выбрал военную службу и потому это у него впереди.

— Господин полковник, Елизавета Яковлевна, — Митька слегка растерялся, но моментально взял себя в руки, — счастлив знакомством!

— Без чинов, Дмитрий Филиппович, — добродушно отмахнулся полковник. — Елизавета, я тебя оставлю пока что на попечение бравого кадета, а мы с Алексеем Филипповичем отойдём побеседовать о наших скучных делах. Дмитрий Филиппович, я на вас надеюсь, — Хлебович хитро улыбнулся.

— Так точно, гос... простите, Константин Афанасьевич! — Митька по привычке щёлкнул каблуками.

— Вольно, кадет, вольно, — полковника происходящее откровенно веселило. Интересно, это он так забавляется или и правда не прочь свести племянницу с Митькой?

— Я тут подумал, — полковник мягко, но неотвратимо уводил меня в одну из малых приёмных зал, — что вам будет полезным кое с кем побеседовать о ваших винтовках и револьверах. Должен, кстати, сказать, револьвер у вас вышел замечательный! С превеликим удовольствием пострелял, честное слово! Даже Лизоньку пытался научить, но увы... Так-то она у меня из пистолета стреляет, но вот револьвер ваш для неё больно тяжёл.

Так, а это же идея! Сделать револьвер поменьше и полегче, не только для милых дам, но и вообще для людей невоенных, а ещё для всяческих мастеров тайных дел. Тем более, кто получит в подарок первый такой уменьшенный револьвер, когда доведём его до ума, я уже знаю.

— Вот и пришли, — усмехнулся Константин Афанасьевич. — Позвольте, ваше высокопревосходительство и ваше превосходительство, представить вам боярича Левского, Алексея Филипповича. Его высокопревосходительство генерал-воевода князь Романов, Константин Иванович, главноначальствующий Военною Палатою, его превосходительство первый советник боярин Вельяминов Виктор Васильевич, главнозаведующий Московскою городскою губною управою, — представил Хлебович обоих.

Да тут не пришли, тут прямо-таки приплыли! Ну, Хлебович, ну, Константин Афанасьевич, удружил, так удружил! Видать, в своё время дядино содействие в устройстве на службу в Военной Палате стало для полковника изрядным благодеянием, раз он так благодарит... И что же, интересно, такие люди тут забыли? Хотя Вельяминов же тесть Мишеньки Пушкина, так что не чужой тут, а победителя шведов Пушкины наверняка зазвали, чтобы придать собранию особый блеск.

— Подпоручик Левской-второй? — узнал меня генерал-воевода. Что ж, ещё в прошлой жизни доводилось читать, что многие полководцы могли похвастаться великолепной памятью. — Рад видеть в добром здравии. Вы же, если не ошибаюсь, на Бахметьевском редуте ранены были?

— Так точно, ваше высокопревосходительство! — подтвердил я.

— Без чинов, Алексей Филиппович, — смилостивился генерал-воевода. — Тем более, вы не на службе.

— Отставлен по ранению, — я поклонился, демонстрируя безмерную благодарность за явленную мне милость.

— Алексей Филиппович изобрёл новое оружие, — вставил слово полковник Хлебович.

— Вот как? — заинтересовался Романов. — Чем же вы собираетесь меня удивить после колючей проволоки, наговорённых штуцеров и крайне удобной офицерской портупеи?

— Быстро заряжаемой винтовкой, револьвером, не требующем сменных барабанов, скорострельным карабином под револьверный патрон, — по мере перечисления дежурно-вежливый интерес на лице генерал-воеводы менялся на интерес живой и неподдельный. Первый советник тоже внимательно прислушивался.

— Опять всё наговорённое? — попытался угадать князь Романов.

— Никоим образом, Константин Иванович, — ответил я. — Инкантация огнестрельного оружия себя исчерпала. Мои новые винтовки и без того по всем показателям превосходят и штуцера, и обычные ружья.

— Раз это винтовки, обычные ружья они и должны превосходить, — резонно заметил генерал-воевода. — И насколько же велико это превосходство?

— Действенный огонь залпами можно вести на дальности до шестисот саженей,[1] — пояснил я. — Одиночный — до трёхсот-четырёхсот, но лучше на сто пятьдесят-двести. Пятнадцать выстрелов в минуту, если не заботиться прицельностью, если прицеливаться, то до десяти. Заряжать винтовку удобно в любом положении, в том числе лёжа.

— Не знал бы вас как дельного офицера, посчитал бы фантазёром, — с присущей военным прямотой сказал генерал-воевода. — Прошение в палату подали?

— На будущей седмице собирались, Константин Иванович, — ответил я.

— Завтра же подавайте! — это прозвучало приказом. — Вы говорите совершенно невероятные вещи, но я обязан их проверить, а вы — подтвердить.

— Будет исполнено, — поклонился я.

— Подождите, Алексей Филиппович, — вставил слово боярин Вельяминов. — А что вы говорили про скорострельный карабин?

— Одна секунда — один выстрел, и так двенадцать раз подряд. Потом минута на переснаряжение магазина, — я постарался быть кратким и подать главное преимущество изделия.

— Константин Иванович, — Вельяминов повернулся к Романову, — не откажите в любезности уведомить меня, когда назначите испытание ружьям Алексея Филипповича. Я пришлю своих людей, да и в Палату внутренних дел доложу.

— Что же, Левской, заинтересовали вы нас с Виктором Васильевичем, — заключил князь Романов. — Подавайте прошение и упаси вас Бог меня разочаровать.

— Так точно, ваше высокопревосходительство! — ответить на такое можно было только по-уставному.

На том высокое начальство ненавязчиво обозначило временную утрату интереса к моей персоне, и мы с полковником отправились обратно в большую залу. Убедившись в том, что Митька добросовестно продолжает развлекать Елизавету, мы разделились — Константин Афанасьевич присоединился к молодёжи, я же решил добраться-таки до княжон Бельских.

— Княжна Александра, княжна Варвара, моё искреннее почтение, — приветствовал я девиц.

— О, Алексей! Наконец-то! — не скрою, такая реакция Варвары на моё появление очень меня порадовала.

— Рада видеть, — то, как Александра это сказала, особой радости не показывало. Значит, она теперь тоже знает. Или?..

Знает — Варвара, заступив сестре за спину, молча кивнула мне оттуда. Нет, девица определённо сообразительна и умна.

— Елена Фёдоровна, — я поклонился подошедшей к нам княгине, — со всем почтением приветствую. Как прошёл летний отдых?

— Спасибо, Алексей Филиппович, хорошо. Я тоже рада нашей встрече, — улыбка у княгини показалась мне какой-то двусмысленной. Ну оно и понятно, мне теперь всё, исходящее от Бельских, будет казаться обманчивым и ненастоящим. За исключением поведения Варвары.

Дальше мы с княгиней минут двадцать увлечённо играли