Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин Страница 250

Он снова полоснул шею, запястья, вспорол плоть ниже паха, разорвав бедренную вену. Все эти порезы напоминали маленьких щенят, разбегающихся по комнате. Пока ты хватаешь одного и кладёшь его обратно в манеж, другие убегают через дырку. И так до бесконечности. Чем больше ран — тем меньше я мог уследить за ними.

— Вот! Хорошо!

Кровь потекла наружу. Странное чувство. Она уходила из тела, но связь со мной не теряла. Я продолжал чувствовать её. Чувствовать, как она растекается по коже, впитывается в поры. Застывает.

— Умница! А теперь расслабься.

Я расслабился. Закрыл глаза, прекрасно понимая, как быстро теряю кровь. Но жизнь по-прежнему в моих руках, её я не потеряю.

— Молодец. Пришло время принять ванну.

Дрюня взял меня на руки. Мы возвысились над огромной лужей крови, в которой я увидел безжизненное тело той женщины. Она валялась на спине с распоротым брюхом, из которого все кишки были выпотрошены наружу.

Я поплыл по воздуху. Где-то внизу зачавкала кровь. Я не умирал. Но и не становился сильнее. Я всё также был слаб и безобиден. Как автомат без патронов.

Когда Дрюня остановился, я смог оглядеться. Мы стояли возле горы трупов. Кровь больше не взбиралась по мужским телам до верхушки пирамиды. Всё словно замерло. Дрюня ногой откидывает в сторону болтающуюся пару рук. Вжимает выпирающую наружу голову в глубь кучи. Вминает раздувшийся живот мёртвого салаги. Он водит ногой как по траве, расчищая себе место. И в образовавшееся местечко, издалека напоминающее кожаное кресло, кладёт меня.

— Почувствуй всю кровь. Свою и чужую. Её здесь море!

Моя липкая кровь тонкими струйками оплетает мою ногу, затекает на ступни и стекает по пальцам на пол.

И вдруг БАХ!

Я словно очнулся после адской пьянки. Жуткое похмелье. Сушняк. Но я словно открываю для себя новый мир. Границы расширяются. Как будто вместо тысячи слов я теперь знаю миллион. Словно я могу разговаривать на всех языках мира. Холодный пол — я ощущал его через кровь.

Кровь оживает. Клетки просыпаются, приходят в движение. Кровь должна двигаться. Должна циркулировать.

— Червяк, у тебя получается! Продолжай!

Я опускаю глаза и вижу, как кровь обступила мои ступни, как подступила к плоти трупов. Как начала вскарабкиваться по безжизненным конечностям, наваленных друг на друга бесформенной кучей. И потекла вверх. К моей голове. Затем куда-то выше. Я почувствовал каждый труп. Словно очутился в каждом мёртвом теле. Прополз по каждому сосуду, заглянул в пустые мозги, где давно потухло сознание. Я наполнял тела горячей кровью, но вдохнуть в них жизнь мне было неподвластно.

Чем быстрее текла кровь, тем больше силы заливалось в мои обмякшие конечности.

Жар стал невыносимым. Я зажмурился, губы растянулись почти до ушей, захрустели стиснутые зубы. Кровь из вспоротой шеи хлестала мне на грудь, рисуя что-то похожее на фартук. Я специально не залечивал раны, давал крови омыть всё тело. Заполнить каждую пору. Закрыть каждый клочок кожи.

Гадкое ощущение поползло по всему телу, словно застывал жир, становясь липким. Я открыл глаза. Ноги от самых ступней до пояса покрывала грубая коричневая корка. Я хотел коснуться её, потянул палец… он тоже был затянут коркой. Я пошевелил им. Каждое движение давалось с трудом. Там, где кости соединялись суставом, корка крови на коже лопалась, возвращая первоначальные движения конечности.

Всё это время я ощущал стоящую поодаль от меня фигуру. Дрюня с трепетом наблюдал за моими изменениями. Когда я мог кинуть на него короткий взгляд, он отвечал мне полной уверенностью в происходящем. Он не сомневался в нашем успехе ни на секунду. Зелёный огонь плясал в его белых глазах, заполнял трещины на лице, стекал по скулам заросшим грубой коркой и освещал могучие плечи, затянутые в не менее грубую корку его гнойного доспеха.

Я с трудом сжал кулаки, согнул ноги в коленях. Нагибаясь вперёд, ощутил, как по спине в области позвонков поползли горизонтальные трещины, опутавшие паутиной мои рёбра и живот. Хватило короткой разминки — и я мог двигаться свободно.

Опёршись о трупы, я встал со своего кожаного трона. Лужа крови уменьшилась — большая её часть во мне.

— Я тебя поздравляю! — воскликнул Дрюня. — Ты заново родился! Давай, моё дитя, сделай первый шаг…

Дрюня протянул свои руки на встречу мне, словно любящая мать.

Я не желал участвовать в этом цирке, но пришлось. Сделать первый шаг оказалось куда сложнее, чем я подумал. Моё тело стало гораздо увесистее. На ступнях кровавые наросты оказались кривыми и бугристыми. Я только поднял ногу, как тут же поскользнулся. И рухнул на пол.

Дрюня даже не шелохнулся. Так и остался стоять неподалёку, и еще принялся смеяться, увидав как я обрушиваюсь на пол. Вот упырь! Ладно-ладно, дай я только привыкну… к своему новому образу… и…

— Вставай! — голос Дрюни величественно раскатился по огромной пещере.

Мои конечности, закованные в кровавый доспех, двигались неуверенно. Я пробую упереться ладонями в пол, но места сгибов до конца не разработались. Пробую подтянуть под себя руку, но она скользит в луже крови. Скользят колени. Я как корова на льду. Это просто стыд!

— Давай, Червяк! — вопит Дрюня. — Ты смешон! Ты даже шага не смог сделать! Вставай!

Мой друг не хотел меня оскорбить или выставить каким-то неудачником. Он так подбадривал меня. Мотивация решает все проблемы.

У меня получилось встать на четвереньки. Я оттолкнулся двумя руками от пола, спина хрустнула ломающейся коркой крови.

— Молодец! — подбадривает друг.

Ставлю правую ногу, опираюсь о неё руками. Новая попытка встать — и, вроде, стою. Я сейчас как на коньках на льду. Выставив перед собой руки, поплёлся к Дрюне.

— Твои ступни быстро сотрутся и станут ровными. Всё что тебе нужно — вкладывать больше усилий в каждый шаг. Не бойся, обрушивай с силой ноги на пол. Стирай их. Скользи, наконец! Не бойся падать!

Когда я снова завалился на пол, Дрюня подхватил меня. Может он и улыбался, но его окаменелое лицо ничего не выдавало. Мёртвый лик без эмоционально смотрел в мою сторону, шевеля лишь белыми глазами. Он приблизился ко мне так близко, что на зеркально белой поверхности я сумел разглядеть свои глаза — кроваво красные, в которых больше не было белка. Там была кровь. Такие же как у той женщины, что лежала в паре метров от нас с выпотрошенным брюхом. Неподалёку я увидел её маску, и