Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев Страница 250

— Хорошо, хорошо, — кивнул Александр, давая понять, что все сделает, как нужно. — Только прежде еще раз проверю координаты нового портала

Все уже знали, что идея создания генератора сингулярности принадлежала самому императору, и он лично участвовал в разработке всех его агрегатов и устройств. Поэтому и его желание вновь проверить работу портала выглядела совершенно естественной.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — наклонил голову канцлер. — Я сейчас же предупрежу службу безопасности. Они еще раз проверят управляющий зал.

Тут же наклонился к коммуникатору, связываясь со спецами имперской безопасности.

Через пол часа они уже выходили из флайера на основной причальной площадке. Только здесь в нескольких метрах от генератора сингулярности по-настоящему понимаешь, насколько грандиозное сооружение было здесь возведено. Исполинская махина из металла и пластика вздымалась в небо, образуя гигантское колесо. Через несколько часов этот электромагнит создаст невероятной силы электромагнитное поле, которое посредством направленного удара магической энергией создаст пространственно-временной тоннель в другое время и место.

— Да здравствует император! Да здравствует император! — грянул громкий рев десятков глоток, едва Александр переступил порог комплекса. — Да здравствует император! Да здравствует император! — скандировали сотни ученых и военных, застывших у стен. — Да здравствует император!

Проходя мимо, император улыбался. Многим кивал, узнавая тех, кто вместе с ним много лет работал над установкой. Те, кто получал императорский кивок, тут же горделиво выпрямлялись и снисходительно оглядывали соседей. Мол, меня сам император выделил из всех.

В управляющем зале, куда они с канцлером добрались через десяток постов и изолирующих автоматических дверей высшей биологической защиты, их уже ждали операторы генератора сингулярности.

— Рад вновь вас всех видеть, друзья, — махнул рукой Александр ученым, с которыми рука об руку провел не одну тысячу часов. — Я знаю, с каким неимоверным напряжением вы трудились последние годы ради великой цели. И по праву именно вам человечество доверило управлением этим новым чудом света. Вы те, кто дает человечеству надежду на выживание, кто отправляет первопроходцев в новые неизведанные миры.

Семь операторов — трое женщин и четверо мужчин — с обожанием смотрели на него. Ведь, он для ученых был не столько правителем империи, сколько таким же ученым, но необыкновенного интеллекта и невообразимого таланта. Он был их путеводной звездой.

— Что бы сегодня не случилось, знайте, что я горд знакомством со всеми вами, — Александр обошел всех операторов, пожав каждому из них руку. По интеллекту, глубине знаний и исследовательской смелости они очень напоминали его самого и других интелов его мира. — А сейчас отойдите к стене…

Ученые оторопело молчали, переглядываясь друг с другом. Зачем было идти к стене?

Император молча махнул рукой в сторону стены в дальней части зала.

— Канцлер, вас тоже попрошу отойти к стене.

— Что, Ваше Величество? — придворный наклонил голову вперед, словно чего-то не расслышал. — Что вы говорите?

— Я что не внятно говорю? — уже с раздражением произнес нахмурившийся Александр. — Всем отойти к стене. Быстро!

Люди медленно попятились, с непониманием смотря на императора. Прислонились спинами к стене и застыли, сохраняя молчание.

— Простите, друзья, но это было нужно сделать, — развел руками императора, оказываясь у центрального пульта и быстро набирая известный ему код перехвата управления установкой. — Прощайте… И знайте, все это лишь начало большого пути.

В это мгновение взвыла предупреждающая сирена, и на многочисленных мониторах начался отсчет до активации установки. До окончательной синхронизации генератора и открытия пространственно-временного портала оставалось девять секунд.

— Я возвращаюсь домой…

Александр подошел к массивной гермодвери, которая медленно исчезала в стене. А там разгоралось пламя открывающегося портала.

Агишев Руслан

Ненужный.

Глава 1

Размеренная жизнь Имперского приюта общественного призрения имени Ее Высочества великой княжны Анны с его милыми воспитанницами в белоснежных накрахмаленных манишках и воспитанниками в аккуратных черных костюмчиках была не так сладка, как представлялась со страниц газет. За красивым парадным фасадом скрывалось немало плохого и даже страшного. Только кто об этом расскажет? Та черноволосая девчонка с кукольным личиком и очаровательными кудряшками, с которой директор приюта, господин Эбнер, уединялся некоторыми вечерами и заставлял делать отвратительные вещи? Или может только принятый мальчишка из бывших дворян, которого за благородное происхождение всячески гнобили — портили одежду, отнимали еду и ночами колотили? Естественно, все будут молчать: одни от страха, другие от равнодушия, третьи от гордости и жадности. Такая жизнь, такие люди. Молчи, терпи, и может быть тебя не тронут или оставят в покое.

Только у него было другое мнение на все это. Рафаэлю или просто Рафу, с чем он уже давно свыкся, шел уже шестнадцатый год, а, значит, не за горами тот день, когда он станет совершеннолетним и покинет этот опостылевший приют. Вот уже почти десять месяцев, найдя подход к старшей воспитательнице мадам Калышевой, он вместе с младшей сестренкой «наслаждался» так называемым «свободным» посещением. Указанный режим по правилам приюта разрешался «благочинным» воспитанникам, имевшим в столице родственников. А за определенную сумму, как оказалось, даже наличие родственников было не обязательным условием.

—… Мадам Калышева, — Раф, специально надевший для этого случая тщательно вычищенный и выглаженный черный костюм, почтительно поклонился. Сестренка, стоявшая рядом и крепко державшая его за руку, довольно умело сделал книксен. — Мы пришли засвидетельствовать Вам свое почтение и снова поблагодарить за Вашу заботу над бедными сиротами.

На поверхность огромного лакированного стола лег небольшой серый конверт, который тут же пропал где-то в недрах выдвижного ящика. Старшая воспитательница, отчаянно молодящаяся блондинка лет сорока пяти, довольно кивнула в их сторону.

— Незачем меня благодарить, Рафаэль, — уголки ее губ чуть приподнялись, словно намекая на улыбку. — Моя обязанность, как старшей воспитательницы Имперского приюта общественного призрения, носящего имя нашей покровительницы великой княжны Анны, и состоит в заботе и помощи воспитанников. По этой причине вы выходите из стен нашего учреждения полноценными членами нашего общества.

Подросток, кончено, не мог себе позволить улыбку в такой момент. Держал совершенно приличествующую этой минуте прочувствованную мину на лице.

— Я довольна, как ты соблюдаешь наш договор, — при этих словах мадам Калышева удовлетворенно покачала головой. — Плату приносишь в полном объеме и в срок. Опрятно и чист одет. Туфли начищены, ногти подстрижены. Любо-дорого посмотреть. Признать, мне даже интересно, как тебе это удается. Надеюсь, сестра тоже в порядке. А ты, милочка, хорошо кушаешь?

Раф позволил сестренке сделать шажок вперед, что та тут же и сделала. Затем, погладив ее по головке, показал глазами на воспитательницу.

— Холосо, мадам, — пропищала та, вновь делая книксен. — Рафи валит касу с июмом. Плямо осень вкусная. А исо…

Воспитательница махнула рукой, давая понять, что не желает слушать лишнего. Она узнала, что хотела.

— Через неделю, Рафаэль, жду тебя снова, — в ее голосе появилась немного льда, что было неудивительным. Когда дело касалось личной выгоды,