Стародум. Книга 3 - Алексей Дроздовский Страница 24

— А вы не убийцы, часом?

— Нет.

— Погодите…

Новый порыв ветра поднимает меня в воздух, отчего я зависаю посреди коридора. Чувствую себя сухим листом, который болтает из стороны в сторону. Ничего поделать против человека с девятой ступенью невозможно. У меня под рукой только четыре силы: ветер, хождение сквозь стены, огонь, и сильное тело. Ничто из этого не поможет мне справиться с ним.

К тому же мы и правда пришли сюда не для того, чтобы убивать князя, поэтому можно договориться.

— Это же ты, — замечает Осьмой. — Тот тип, как его… Томислав Горемыкович, из Стародума.

Ещё один…

— Тимофей Гориславович.

— Точно, подзабыл совсем. Ещё и с братцем вдвоём. Меня посылали, чтобы я вас нашёл и привёл сюда, а теперь вы сами припёрлись. Во дела!

Позади меня Неждан пытается вырваться из хватки ветра. Отталкивается от потолка, чтобы затем долететь до пола и оттолкнуться от него. Ломает стены, крошит камень. Пытается схватить один из осыпающихся булыжников и запустить им во врага, однако его так сильно болтает и крутит, что он не может как следует прицелиться.

Все его попытки вырваться тщетны: человеку чёрной ступени не нужно прилагать никаких усилий, чтобы держать его под контролем. Вся его физическая мощь снова оказалась бесполезной. Брат кричит, матерится, угрожает самой мучительной смертью.

«Хочешь, я разберусь с ним?» — звучит голос Веды в голове.

«Пока нет», — так же мысленно отвечаю ей.

«Но почему? Он даже не заметит моего появления».

«Осьмой сейчас настроен не враждебно, поэтому и мы спешить не будем».

К тому же совсем не хочется убивать человека девятой ступени, когда на твою землю вторглась армия врага. Этот повелитель ветра, от которого разит мочой и отрыжкой, может стать очень хорошим подспорьем в битве.

— Я всё-таки думаю, что вы убийцы, — наконец, произносит Осьмой.

— Это не так.

— Да? Тогда почему вы крадётесь в ночи, вдвоём, без сопровождения стражи. Ещё и вырезали дыру в двери. Хотели проникнуть к барину и перерезать ему глотку во сне?

— В этом замке есть то, что принадлежит нам. Мы пришли это забрать.

— Так вы ещё и воришки? Ладно, пошли, пусть князь сам решает, что с вами делать.

Ветряной поток подхватывает меня с Нежданом. Мы летим через коридор на лестницу, а потом вверх. Во мне всё ещё сила смотреть сквозь стены, поэтому я вижу как Никодим со Светозарой следуют за нами.

Я мог бы приказать Веде отрубить Осьмому голову: она бы появилась у него за спиной и быстро сделала бы свою работу. Однако сейчас я совсем не против оказаться перед лицом Мартына Михайловича. Как раз спрошу, куда он дел пленных крестьян. Раз уж наша вылазка не получилась тайной, будем действовать вполне открыто. Не думаю, что он причинит нам вред сейчас, когда армия врагов на подходе.

Так что мы попросту заявимся в покои хозяина, поболтаем, потребуем назад людей, которых тот у нас увёл.

Мы летим по извилистому пути.

Обычно в крепостях находится уйма народу: стражи, слуги, повара, прачки, различного рода ремесленники, духовные лица. Укрепление напоминает большой дом, населённый людьми. Здесь же мы двигаемся по совершенно пустой постройке. Никто не попадается на пути. Я бы никогда не захотел жить в таком месте один: уж слишком мрачная тут атмосфера. Подчёркивает одиночество.

Вскоре мы влетаем в покои князя: большой зал, такой же уродливый, как и весь остальной замок. Всё тут неправильной формы, пол вздыбился, потолок провисает. Неровные тени пляшут на кривых стенах.

Два стражника стоят у входа, сам Мартын восседает за столом чуть в стороне. Что бы ни случилось с ним на востоке, выглядит он очень паршиво: весь бледный, грязный, в запёкшейся крови. Верхняя часть туловища перемотана тряпками, но этого явно мало: рану следует обработать, чтобы не началось заражение.

— Какого хера! — произносит он, завидев трёх людей, перемещающихся по воздуху.

— Вот, убийц нашёл, — самодовольно отвечает Осьмой.

— На кол их! К остальным.

— Это не простые убийцы. Особые. Сам посмотри.

Заинтересованный князь поднимает голову от супа, который поглощает здоровенной ложкой. Смотрит на меня, и его глаза проясняются. Он видел меня всего один раз в Новгородском детинце, но успел как следует запомнить. Одного быстрого взгляда хватило, чтобы понять, кого же ему привёл Осьмой.

— Ты! — произносит сквозь сжатые зубы.

— Добрый вечер, — говорю как можно более мягко.

— Ты пришёл меня убить сейчас, когда армия степников на пороге? Ты ещё тупее, чем я думал. Они уже здесь! Уже идут сюда! Что ты будешь делать, когда меня не станет? Без князя Владимиро-Суздальское ляжет в одно мгновение! Если ты убьёшь меня, то не успеешь построить новую власть, как степники уже будут пировать в наших домах!

— Я пришёл не убивать.

— Да-да, конечно.

— Нет, честно… я…

— В темницу их! — велит князь.

Стоило Осьмому сделать шаг в нашу сторону, как Мартын недовольно потирает голову.

— Погоди, — продолжает он. — Я не могу отправить их в темницу. Не сейчас, когда враг у ворот. Идите сюда и садитесь за стол. Нужно всё обсудить.

— Они могут напасть, — возражает Осьмой.

— Если они оторвут мне голову, то сделают хуже себе.

Мы с Нежданом, который впервые за последнее время оказался на двоих ногах, идём к столу, за которым восседает князь. Тут и суп, и пирог, и каша, и овощи. Однако взгляд мой притягивает странное мясо, лежащее на деревянной доске. Это не курица, не свинина, не говядина. Что же это, чёрт побери?

— Ешьте, — велит Мартын. — Вам ещё домой возвращаться.

— Нет, — говорю.

Неждан лишь мотает головой, побледневший. Он выглядит так, будто его сейчас стошнит.

— Я получил от тебя письмо, где говорится, что ты собираешь армию мне на помощь. Это была ложь? Ты не собирался помогать защищать мои земли?

— Мой воевода уже занимается этим, — говорю. — Собираем всех князей для того, чтобы выдвинуться сюда.

— Сколько у вас людей?

— Не знаю. Сколько получится — столько и соберём.

— Всё равно мало, — недовольно бурчит Мартын. — Нужно ждать подмоги от всех других княжеств до самого Киева. Без них у нас