Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов Страница 24

— Я даже знаю, что большая часть из них выдуманная. Была у меня как-то интрижка с одной монашкой… — Хмыкнул солдат удачи. — А вообще, павших конечно жаль, но именно ради возможности прийти к успеху мы же и взялись в свое время за тесак и пистоль. Можно к вам записаться?

— Нужно! — Хлопнул его по плечу Шаладиан. — Мы ведь собственно для того, чтобы найти толковых парней в «Перевернутй линкор» и заявились…Раз уж ты тут, похоже, не первый день крутишься, то по знакомству и в счет будущих преференций, которые я и остальные наши тебе точно обеспечим, расскажешь кто здесь есть, где его найти и, самое главное, почем он продает свою верность?

Интерлюдия

Цели и пули

Интерлюдия. Цели и пули.

— Эй, а почему это она будет нас испытывать⁈ — Возмутился молодой парень лет двадцати, гневно уставившись на Анжелу. Под тканью его светлой рубашки бугрились внушительные мускулы, короткие штаны открывали довольно толстые и мускулистые ноги, словно у профессионального бегуна, а висящий на поясе здоровенный пистолет благодаря своему монструозному размеру, калибру и стволу, выглядящему откровенно коротковатым, мог бы оказаться кем-нибудь принят за небольшую мортиру.- Где госпожа Доброслава или хотя бы этот русский боярин, как его…Коробков?

— Коробейников. И, кстати, я его жена, и на то, чтобы вытереть вами пыль меня хватит с лихвой, — смерила наглеца пристальным взглядом Анжела, которая даже и не сомневалась, что фамилию этот юнец исказил намеренно. Волшебница, которая вообще-то боевым магом звалась отнюдь не за красивые глаза, демонстративно вытащила из своей кобуры револьвер, достала из висящего поверх брони подсумка несколько пуль, блеснувших серебром в свете потолочных светильников, откинула в сторону барабан, а после принялась боеприпасы по одному на положенное им место заряжать. — Ну, щенок⁈ Может, начнем уже проверять, сойдешь ли ты хотя бы за обычное пушечное мясо или же тебя лучше сразу с лестницы спустить⁈

— Аргх! — Взревел оскорбленный парень, оскалив слишком большие для человека клыки, после чего принялся стремительно меняться. Его фигура с хрустом стала увеличиваться, лицо вытягивалось, кожа покрывалась слоем плотной черной шерсти…А потом к нему подскочила Анжела, буквально за пару мгновений преодолевшая разделявшие их два десятка метров, и с размаху пнула в грудь оборотня, принимающего боевую ипостась. Пнула в ту самую грудь, которая как раз сейчас проходила экстренную перестройку, а потом была пластичной, мягкой, почти не защищающей сердце, легкие и прочие внутренние органы, которые деформировались, а то и порвались от мощного удара бронированным сапогом. — Хррр…

Брякнувшийся на каменный пол подвала оборотень выглядел грозно: большой, мохнатый, зубастый, когтистый…Только вот все впечатление портил тот факт, что подняться обратно на ноги он не мог, бессмысленно елозя конечностями и захлебываясь льющейся из горла кровью. Да, организм оборотня мог многое, очень многое, безусловно смертельные для человека травмы лишь временно снижали их боеспособность или выводили их из строя на несколько минут…Но даже у перевертышей имелись свои пределы, и принудительный коллапс легкий вкупе с инфарктом эти самые пределы не просто достигали, но и почти перешагивали. Надежнее обезвредить этого вервольфа получилось бы только отсечением головы, испепелением, разрубанием на части или проделыванием в нем большого количества сквозных дырок, но для тренировочного спарнига Анжела посчитала это все же немного чрезмерным даже с учетом сказанного ей зарвавшимся выскочкой.

— Этот нам не годится! — Постановила дочь боярина, отходя от поверженного соперника. Ну, конечно, насколько ей мог быть соперником излишне ретивый в поступках и словах молокосос, который её броню при всем желании прокусить или прогрызть бы не смог. Впрочем, Анжела легко справилась бы с ним и без невероятного качества магических лат. В качестве оружия первого и последнего удара вполне сгодился бы самый обычный меч или винтовка с примкнутым штыком. Возможно по своему магическому развитию потомок фамилии Лещиновских и уступал своему супругу, а также в отличии от него не штурмовала вражеские крепости и корабли практически на регулярной основе…Но все же она постоянно тренировалась в схватках с ним, а также многими другими, кто этим крайне рискованным делом занимался. И не раз сражалась в настоящих смертельных схватках. — Слишком медленный! И тупой!

— Но…Но поединок же ещё не начался! — Возмущенно заявила какая-то девица, тоже из числа перевертышей, что пришла то ли наниматься к ним на службу, то ли морально поддержать тех своих сородичей, которые решили податься в солдаты удачи. Вообще сейчас в подвале дома, который Анжела мысленно считала своим, было достаточно многолюдно. Ну и многооборотенно. Полтора десятка потенциальных новобранцев или же их сопровождающих, плюс вдвое большее количеств охраны самой волшебницы. Она, конечно, в себе была уверенна. И в том, что муж за неё страшно отомстит, а её лучшая подруга-соперница ему в этом всеми силами поможет, кого-нибудь разорвав на мелкие кусочки. Но есть поступки умные, есть не очень умные, есть откровенно глупые, а есть попытка остаться наедине с таким количеством незнакомых нелюдей, славящихся своей кровожадностью, импульсивностью, вздорным нравом и тягой к людоедству!

— А ты правда думаешь, что в настоящем бою противник соизволит заранее объявить о своих планах или даст вам время подготовиться? — Смерила Анжела взглядом эту девицу, которая по всей видимости драться сегодня все же не планировала. Слишком уж оделась она фешенебельно: цепочка, браслеты, серьеги, довольно симпатичный, но определенно сковывающий движения сарафан, подолом достигающий щиколоток…Конечно, это всё могли быть артефакты не мешающие трансформации, но волшебница в подобном сомневалась. Слишком уж дорого стоили подобные игрушки, вон, даже у повержено ею парня рубашка была самой обычной и теперь превратилась в окровавленные лохмотья. — Нет, милочка, так не бывает. Ну или вернее бывает далеко не всегда, но даже одно случая хватит для того, чтобы по-настоящему сдохнуть.

— Она права, — хрипло согласился единственный среди присутствующих вервольф, который зеленым новобранцем уж точно не являлся и, возможно, мог представлять угрозу для Анжелы во время схватки один на один. Мужчина средних лет с пятнами явно затронувших ауру магических ожогов на лице подошел к до сих пор корчащемуся на полу человеку-волку, а после ловко и с немалой сноровкой закинул ему в пасть какую-то таблетку, после которой кровь из пасти тяжелораненого перевертыша сочиться перестала, а сам хоть он и с трудом