Старс 5 Unforgiven (вторая часть) - Алекс Кин Страница 238

— Спасибо, — тихо ответила она, неуклюже хватая стакан.

— Ты знаешь, я тут только что такую хохму видел. Короче, Катька со Светкой схватили Гришку и понесли его…

— Кир, — она что, плакала?

— Что случилось, Даш? Ты меня действительно избегаешь?

Эндэ резко отступила и протиснулась в комнату, словно стараясь убежать от меня. Я откинул пинту и кинулся за ней, схватил ее, остановил и повернул к себе, а потом почувствовал:

— Что это?

Я аккуратно поднял ее руку, не до конца понимая, что случилось. Я держал в руке Дашину руку, я хорошо помнил ее потустороннее белую кожу, тонкие запястья и удивительные длинные, изящные пальцы. Всего этого больше не было — в моих руках были кости, лишенные плоти, мяса и кожи. Начищенные добела кости скелета и больше ничего. Моей первой реакцией было отбросить их в сторону, вскрикнуть и отстраниться, но я сдержался. Отчасти потому, что привык видеть изуродованную льдом Гришкину руку, отчасти потому, что увидел слезы на щеках Даши, а еще потому, что сквозь эти кости почувствовал знакомый, приятный, удивительный холод.

— Из-за этого? — тихо спросил я.

— Нет! — она крикнула, схватила за плечо свободной рукой и скинула платье. Некротическое преображение пошло дальше, захватило все по плечо и скользнуло к груди и ребрам, оставляя неровную область. Белые кости блестели в лунном свете, а Даша выжидала моей реакции, чувствуя себя уродливой, недостойной, монстром в человеческом обличье.

Я наклонился вперед и поцеловал ее плечо, чувствуя тот самый холод, который успел полюбить. Я обнял ее и притянул к себе, не считая нужным говорить хоть что-то. Наши губы столкнулись яростно и тихо, зубы ударились друг о друга и к жару поцелую прибавился потусторонний холод. Без лишних усилий я повалил ее на постель, продолжая нежно обнимать.

— Ты меня не боишься? — тихим шепотом спросила Даша.

— Я тебя люблю, — просто ответил я, поднимаясь над ней и без стыда разглядывая ее оголенные кости. — Даша, что это?

— Что? — мы вздрогнули одновременно. Я, потому что не верил своим глазам, она — потому что думала, что я не выдержал.

Зеленый некротический дым затянул ее костяную руку, сковал плотной пеленой и через секунду вернул на место белую плоть.

— Я о таком не слышала, — Даша удивленно уставилась перед собой, явно читая статус Звездного Ассистента. — Дар Истинной Любви ко Смерти? Ты что, действительно меня любишь?

Мне не нужно было отвечать, ведь за меня все сказала «Эпоха Звезд». Я опустился к ней, сжимая как никогда крепко и прикоснулся к ее дрогнувшим губам. С этого момента я понял, что мы всегда будем вместе и даже Смерть не способна нас теперь разлучить. Как раз наоборот — она на нашей стороне.

— Ты куда?

Не знаю, сколько мы спали, но явно недостаточно. Первые лучи солнца застали нас на полу, куда мы скинули подушки и одеяло. Даша все еще смешно прятала от меня свою костяную руку, а я настойчиво поглаживал ее и улыбался.

— Мел попросил встретиться с ним в Сити, — я передал ей сообщение из лички.

— Чего ему еще надо, — фыркнула Даша.

— Хочет что-то обсудить до старта Мирного Времени. Я мигом — тебе принести кофе?

— Не откажусь от двойного эспрессо. И поторопись! А то я помню, у тебя интервью еще, а я тебя так рано не собиралась отпускать!

— Да понял я, понял, — я поцеловал ее и быстро оделся.

Активировал Истинную Форму и спрыгнул прямо с балкона, отправляясь по координатам, оставленным Малькольмом. Люмз не обманул — он действительно не пустил игроков в «Эмеральд», поэтому они ночевали под открытым небом. Кто-то забрался в палатки, а кто-то уснул на столах, стульях и скамейках. Были и те, кто валялся прямо на земле, ни о чем особо не переживая.

Я несся по столице, поднимая в воздух опавшие листья, замечая опустошенные улицы города-миллионника и чувствуя, какая сложная задача над предстояло. Необходимо было восстановить столицу, изменить ее и сделать своим домом и крепостью — ведь именно на это нам намекали менеджеры Лемфлей.

Сити выглядело плачевно — без небоскребов, без былой роскоши. Разрушенный и заваленный пустырь, свалка надежд злодеев и символ нашего триумфа. Мел ждал меня поблизости — рядом с чудом сохранившимся зданием, на белом фасаде которого он замутил гигантское, пятиметровое граффити.

Два ребенка — мальчик и девочка, взялись за руки и смотрели в небо, где сверкала яркая звезда. У них были белые волосы, девочка казалась чуть выше с длинными волосами и в красном платьице. Мальчик одет в шорты и длинную футболку. Мел сидел напротив картины и рассматривал ее, а рядом с ним стояла почти допитая бутылка односолодового виски.

— Вы с Камиллой? — спросил я, усаживаясь рядом.

— Вроде того, — лукаво улыбнулся Мел. — Будешь?

Я принял бутылку и сделал глоток, удивительно, но хмельной вкус сразу же ударил парами в небо.

— Еще одно изобретение Коли?

— Ага. Их с Лампой триумф.

— Слышал, они вроде вместе, — хихикнул я.

— Не удивлен. Как тебе? — он кивнул в сторону граффити.

— Ты меня знаешь Малькольм — я фанат твоего творчества. Как назовешь?

— Братья и Сестры, — дрогнувшим голосом заявил Художник. — Хотел тебе первым показать. К сожалению, не удалось сделать Звездный Шедевр, но свой опыт я за картину получил.

— Это они прогадали — выглядит как настоящий шедевр. Может и не звездный, но точно человеческий.

Я не врал, чем дольше я рассматривал эту картину, тем больше проникался. Она была словно живой — вот-вот мальчик с девочкой обернуться и побегут навстречу той, кто их всегда будет ждать. Той, кто всегда будет рядом, слушать их рассказы, радоваться их победам, горевать над неудачами и защищать. Но эти двое никак не могут обернуться и побежать к ней — их взгляды прикованы к сверкающей звезде и им запрещено смотреть назад. Потому что если они посмотрят — поймут, что сзади никого нет. Она их больше не ждет.

— Это же они, да? — я чувствовал, как области моего сознания, которые обязаны были молчать, обязаны были сохранять свои секреты, понемногу, нехотя трещали и раскрывались.

— Ты что-то вспомнил?

— Нет, но я почувствовал, — я не стыдился слез, теперь уже не стыдился. —