"Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов Страница 237

Крылья зашелестели, Кинли вспорхнул и полетел ко мне, и я сама не заметила, как резким движением оттолкнула его. В тот момент мной словно руководил кто-то другой. Не я. Или мне было удобнее так думать.

Кинли глухо приземлился на землю от моего удара и покатился кубарем в сторону. Я не чувствовала раскаяния, внутри меня зияла пустота. Я прекрасно понимала, почему не могла заставить себя почувствовать хоть что-то.

Ян молча шел на меня, а я отступала. Он не пытался разговаривать, наверное, мой облик был весьма красноречив, поэтому Ян понял, что это уже не прошлая я, а некто новый, иной. И, возможно, подозревая, что он для меня тоже стал чужим…

Несколько дней назад совершенно случайно открылось, что Дивия – богиня луны, причинившая мне вред, – оказалась его родной тетей. Он даже не предупредил меня. Кем он был на самом деле? Очевидно, одним из них. Из навок, из темных существ. Мне следовало подумать об этом раньше. Я могла бы догадаться, что он более похож на них, а не на меня, но эмоции, которые я испытывала к нему прежде, затуманили мои глаза и рассудок.

Ян совсем не так прост, как я ранее считала. Теперь я видела его настоящим.

Я еще помнила тот жуткий сон, где в безмерном пространстве за Яном клубились тучи, когда он вышагнул из тьмы. За его спиной гремели раскаты грома и чернота сменялась ярко-красным оттенком, как только начинали бить молнии. И он был… странным, не таким, как всегда. Лишенным эмоций, как и я сейчас. И отчетливо ощущалось, что в его душе – бездна, мрак, который затянет любого, кто будет рядом. Внутри него было абсолютное зло.

Ян протянул руку. Я нахмурилась, лицо исказилось в оскале. Кое-что во мне пробудилось – злость, переросшая в беспричинную ярость. Я сжала кулаки. Когда он приблизился, я толкнула его в грудь, пытаясь заставить отступить.

И цмок отошел. Развернувшись, я была готова податься прочь, но увидела незнакомого мужчину с ярко-рыжими волосами, почти как у Велеса, только этот был намного моложе. Он двинулся на меня. Но опоздал – я обратила внимание, что мир изменился. Листья потеряли яркий цвет и увяли, и я поняла, что настоящая тьма приближается к нам. В следующую секунду я узрела ее вдалеке – она расползалась, умерщвляя все на своем пути.

Я поняла, что это означает – с другой стороны березовой рощи шел тот, кого я мгновенно узнала. Он преследовал меня, находясь во власти заблуждений своей памяти, принимал меня за кого-то еще и желал меня съесть. Но на сей раз мне уже не будет так страшно, как в первый. И я просто ждала, когда он отвлечет на себя остальных, которые пока ничего не подозревали.

Он быстро приближался. Мой взгляд был прикован к его обезображенной внешности: к гладкому черепу с выступающими рогами, обтянутому серой обгоревшей кожей, и лицу, на котором сквозь блестящие мышцы сочилась бурая влага.

Он был в черном рваном одеянии и плаще и пристально смотрел на меня. Раздавался угрожающий глухой звон его цепей, тянущихся вслед по земле, обкрученных вокруг лишенных плоти ребер, виднеющихся сквозь прорехи в дырявом облачении.

Но его приход совсем не волновал Яна, который даже не посмотрел в сторону существа. Ко мне одновременно приближались трое мужчин, и теперь мне начинало казаться, что преследовавший меня черный дух с ними заодно. Ведь, когда листва под моими ногами резко почернела, необъяснимая слабость подкосила мои ноги, и я едва устояла. Я словно очутилась в тисках.

Мое внимание рассеялось, я металась между ними, пытаясь найти путь, чтобы ускользнуть, и рыжий молодой мужчина, воспользовавшись этим, шагнул вперед и приложил ладонь к моему виску.

Я отключилась. Последнее, что я видела – лицо Яна, подхватившего меня на лету.

Я лежала на лопатках у громко журчащего ручья, на крупных валунах, вслушиваясь в голоса. В туманный шепот Яна: он говорил что-то на праславянском. Судя по слабым колющим ощущениям на спине и холодным прикосновениям чего-то неосязаемого к животу, похожим скорее на дыхание ветра, я понимала, что с меня сняли свитер. А когда почувствовала застывшую горячую ладонь между грудей, осознала, что сброшен и бюстгальтер.

Я была голая по пояс. И не могла распахнуть глаза, поскольку находилась в полусознательном состоянии.

Ян положил руку на мою плоть и шептал заклинание, напоминающее то, что проговаривала Дивия, которая решила меня изменить. Затем он обмакнул ладонь в какую-то жидкость и раз за разом опускал пятерню на мою грудную клетку, которую нестерпимо жгло. Я, в свою очередь, то вдавливалась в неровную каменную поверхность, то приподнималась, выгибаясь, вслед за его рукой.

Голос Яна смешивался с другими, чужими.

– Оставь ее, она моя… – сказал один из них.

– Это не Алена, успокойся, – возражал другой.

– Нет, она…

– Ты не в себе.

– Я нашел ее… и снова буду с ней…

– Черта с два, Константин, приди уже в себя и уймись, – бросил Ян, прервав странный ритуал, который проводил надо мной. – Зачерпни мне живую воду – и быстро… – А затем он увидел, что мои глаза начали приоткрываться. Бережно погладив меня по волосам, он попросил: – Потерпи, Ава.

Я кивнула.

– Осталось совсем чуть-чуть, обещаю.

Он начал заново. Послышался плеск капель. Шепот на праславянском возобновился и стал громче. Вероятно, чтобы пересилить мой крик, возникший от внезапной рези под ребрами.

Когда он беспощадно и сосредоточенно делал то, что должен был, я смотрела на него, и мне теперь не было все равно. Я вглядывалась в небрежно взъерошенные волосы, обычно всегда ровно приглаженные, во взволнованное, скорбящее и одновременно яростное лицо Яна, спускаясь взглядом вниз, к его напряженной шее, распахнутому вороту белой рубашки и закатанным рукавам, обнажающим руки, которыми он меня спасал.

Реальность обретала смысл, связывая меня с чем-то родным, что было в прошлом: с Яном. Возвращались мои чувства: и хорошие, и плохие. Просыпалась и физическая, и душевная боль. И любовь. В голову крупицами заново всыпались воспоминания: казавшиеся серыми и безжизненными, они сейчас приобретали яркие и одновременно мрачные краски.

Я ощутила привязанность к Яну. И к Кинли. И вину перед питомцем. Я понятия не имела, понимает ли Кинли, что я не хотела его обижать. Я просто радовалась, что после схватки с волколаками и Дивией они оба живы.

Сердце наполнялось облегчением и теплом. Усилиями Яна я возвращалась к человеческой жизни, хотя и не рассчитывала, что когда-либо смогу сделать