Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф Страница 232

Реджи не всегда хватало одной свободной руки, и он пару раз сгружал меня на землю, чтобы заняться нашими преследователями всерьез. Я не видела, с кем он дрался, с сектантами или со спецназом ТАКС, да это меня тогда и не особо интересовало.

Потом мы какое-то время шли вдоль рядов кукурузы, и моя голова болталась в такт его шагам. В конце концов мы наткнулись на одиноко стоящий в полях черный «эскалейд» агентства, за рулем которого восседал Стивен Прайс.

Не знаю, что на него больше подействовало, моя кривая улыбка или направленный на него пистолет Реджи, но Стивен уступил нам машину и затерялся где-то в кукурузных полях, а мы доехали до ближайшего городка и пересели в «фантом».

Эта часть воспоминаний кажется наиболее бредовой, потому что откуда бы посреди Алабамы у Реджи мог взяться «роллс-ройс»?

Днем, уже в каком-то другом штате, Реджи сходил в строительный магазин и притащил оттуда здоровенные, в половину моего роста, кусачки, при помощи которых освободил мои лодыжки от остатков цепей. Еще я помню, что он все время заставлял меня пить как можно больше жидкости.

И что мне все время хотелось спать.

Окончательно воздействие того лекарства прошло только следующей ночью. Я проснулась на заднем сиденье уже не «фантома», а какой-то другой машины, подняла голову и увидела силуэт Реджи на фоне ночного неба и лобового стекла.

— Привет, Боб, — сказал Реджи.

— Привет, Проф, — сказала я.

* * *

Мы выбирались из страны длинными, запутанными окольными путями, а в Белиз прибыли по морю, внутри грузового контейнера, и в общей сложности дорога заняла почти месяц, и нам однажды даже пригодились мои фальшивые документы, которые передал специальный агент Джонсон. А наличность вообще никогда не бывает лишней, и по пути пришлось потратить больше половины того, что было в сумке. Это не считая тех денег, что были у Реджи.

В день прибытия он снял для нас небольшой домик, в котором была всего одна спальня, но нам этого хватало, и первую неделю все было хорошо.

Пока не случилось сегодня.

Когда я вернулась с утренней прогулки, он уже проснулся. Он ждал меня на веранде, сидя в плетеном кресле и закинув длинные загорелые ноги на невысокое ограждение.

— Привет, — сказала я, ставя свои покупки на стол и усаживаясь в соседнее кресло.

— Привет, — сказал он.

— Я принесла кофе.

— Ты лучшая, Боб, — сказал он. — Но нам надо поговорить.

Я тоже считала, что пришло время поговорить, и у меня было, что сказать, и я никак не могла решиться, но такое начало все равно не предвещало ничего хорошего.

— Угу.

Мы глотнули кофе. То, что Реджи потребовалось столько времени, чтобы собраться с мыслями, тоже ничего хорошего не предвещало.

— С тех пор, как я вышел из комы, я был одержим одной только мыслью, одной идеей, — сказал Реджи. — Я должен был спасти тебя. Эта идея доминировала все последние годы. Все, что я делал, я делал для ее воплощения. Ею были продиктованы все мои действия. Словно я стал механизмом, созданным для решения только одной задачи, и эту программу вложили в мою голову еще на этапе конструирования. Мне часто об этом говорили, да я и сам это понимал, но ничего не мог с этим поделать. Теперь, после того, что ты рассказала мне о Хэме и о моем «чудесном» спасении, я думаю, что именно он это сделал.

— Я его о таком не просила, — сказала я.

— Я знаю, Боб. И сейчас уже не так важно, откуда эта программа взялась в моей голове.

Хэм вполне мог такое сделать, подумала я.

Как и у прочих творцов, с которыми я была знакома, у него были определенные ограничения при воздействии на реальность, но в случае с Реджи семя упало на благодатную почву и запустило какое-то подобие одного из самых старых и заезженных сюжетов а-ля «дева в беде».

Я и до этой беседы подозревала о чем-то подобном после того, как пистолет Грега дал осечку. И после того, как из всех событий в Алабаме, где Реджи пришлось участвовать в драках, перестрелках и выпрыгивать из горящего дома, на нем не осталось ни одной царапины.

Так и работает сюжетная броня.

Хотя, скорее всего, никакой конкретной истории Хэм не продумывал. Он мог просто подвесить сюжетную веху и дать Реджи первоначальный импульс в заданном направлении, а все остальное он сделал сам.

— Пару дней назад эта программа исчезла, — сказал Реджи. — Видимо, теперь я наконец-то осознал, что ты в безопасности, Боб.

— Прошла любовь, завяли помидоры.

— Нет, Боб. Конечно, нет. Ты все еще мне нравишься, и даже больше, чем просто нравишься, но я тут задумался, а сколько мы были знакомы до… всех этих событий?

— Один день, — сказала я.

— И я понял, что, по сути, ничего о тебе и не знаю, — сказал он. — О той тебе.

— И, — подсказала я, когда пауза слишком затянулась.

— И я не знаю, какая часть чувств, которые я к тебе испытываю, на самом деле моя собственная, а какая навязана кем-то извне, — сказал Реджи. — Мне нужно разобраться в себе.

— Поэтому, — подсказала я.

— Это самая сложная часть, Боб, — сказал он.

— Поэтому тебе нужно уйти, — подсказала я. — Ты даже собрал сумку.

— Откуда ты знаешь?

— Так вон она стоит.

— А? Да, — рассеянно сказал он.

— Прощай, Реджи, — сказала я.

— Я не говорю, что ухожу навсегда.

— Ты знал одну Боб, ты спасал уже другую Боб, — сказала я. — Если ты когда-нибудь решишь вернуться, то встретишь какую-нибудь третью Боб. Поэтому я сегодняшняя говорю тебе: «Прощай, Реджи».

— Аренда этого дома оплачена на полгода вперед, — сказал он, глядя в пол. — Наличности должно хватить… Здесь они тебя не найдут.

— Это лишняя часть, — сказала я. — Я — взрослая девочка и могу о себе позаботиться. Прости, что так получилось. Я не хотела.

— Это я должен просить прощения.

— Давай будем считать, что мы квиты, — сказала я.

Это во многом зависело от методики подсчетов, но в крайнем случае он мог бы сделать для меня скидку.

— Боб…

— Да хватит уже, — сказала я. — Уходи. У меня останутся о тебе только хорошие воспоминания, и я ценю все, что ты для меня сделал, но сейчас, раз уж ты собрал сумку и чувствуешь, что тебе это нужно, просто уйди. Без обид. Это в любом случае лучше, чем если бы ты остался со мной только потому, что должен.

Он встал, повесил на