"Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов Страница 229

Фраза звучала парадоксально, но была правдой. А потом я почему-то вспомнила свой недавний сон.

Его абсолютно чужое лицо, плащ, сотканный из тьмы.

Объятия разжались, и я выскользнула, вернулась к своему барному стулу и уставилась на потолок. Я пыталась найти Кинли и скоро обнаружила его висящим вниз головой – как летучая мышь – на люстре.

И пока я решала, говорить ли Яну о Кинли, он отправился к рабочей кухонной панели и начал рыться в шкафчиках.

– Меня не было здесь сотню лет. Кое-что есть, но этим я тебя кормить не хочу.

– Мне все равно на себя, – ответила я. – Но Кинли голоден.

– Зато мне не все равно на тебя. Может, зажарить твою птицу, отрывающую мою люстру?

Ян развернулся и прищурился, бросая негодующий взгляд на Кинли. Я почувствовала, как напряглись мои плечи: такой дискомфорт я ощущала всегда, когда питомец хулиганил. Но Ян не понимал – пусть лучше одна люстра пострадает, чем вся дюжина.

Лучше Кинли там и висеть, если нравится. Согнать его я не могла. Это слишком высоко.

– Может, яблоки? – спросила я у Яна, чтобы его отвлечь.

– Вариантов нет, – заявил он. – Я попросил Велеса кое-кому сообщить, что я здесь, и надеюсь, тот сыграет немаловажную роль в том, чтобы тебя нормально кормили.

Его ответ не внес ясности, но я мимоходом отметила, что до сих пор не очень-то хочу есть. Если мой разум и отвлекался от горя и скорби, то тело помнило все. Оно страдало и отказывалось от пищи.

Ян вышел из дома – снаружи сгущался вечер, переходящий в ночь, – и начал собирать яблоки, кидая их в декоративную корзинку. Я смиренно ждала его, немного опасаясь, что пока хозяина в доме нет, кто-то чужой сможет проникнуть внутрь.

Я переводила взгляд с одного широкого окна на другое, высматривая опасность.

Но видела лишь Яна, уже в нескольких десятках метров от особняка.

Когда он вернулся, Кинли слетел с люстры и, взяв из моих рук яблоко, принялся его уплетать. Мне следовало покормить питомца мясом, но пока я не могла дать ему большего. Я разделила трапезу вместе с ним.

В стеклянной комфортабельной «пещере» Яна я не ощущала себя в нави, иногда забывая, что и правда нахожусь в ином мире.

Осмотревшись, я, пользуясь советом дракона, решила принять ванну, пока имелась такая возможность, хотя мне до последнего казалось, что наличие в кране воды – просто розыгрыш.

Но, когда я открыла вентили, – горячая вода принялась согревать руки. Я разделась и опустилась в ванну. Она располагалась как раз напротив окна, и, не желая привлекать внимание навок или костомах, которые преследовали меня и во сне, я встала, чтобы задвинуть плотную штору.

Набрав полную емкость воды, я понежилась в ванне – прогревая замерзшее тело, находящееся в постоянном ознобе, к которому все еще не привыкла. Было приятно вымыть и голову. Закончив, я облачилась в то, в чем была прежде, обернула мокрые волосы полотенцем и спустилась на первый этаж.

Я обнаружила Яна на одном из диковинных диванов, которые располагались под лестничным пролетом. На журнальном столике я увидела тарелку с порезанными дольками яблок, бутылку и два наполненных бокала.

Ян сказал, что нашел вино. Было даже интересно, каково оно на вкус – с более чем столетней выдержкой. А на диване лежало одеяло, принесенное с кровати.

Но, прежде чем завернулась в него и взяла бокал, я сперва сняла с влажных и чистых волос полотенце и положила рядом.

Подняв глаза, я увидела, как Кинли качается на люстре. Ян намеренно не переводил туда взгляд. И я знала, что он злится. Возле лестницы доносилось потрескивание камина, натолкнув меня на мысли о том, что я хотела погреться у огня. И поразилась выдержке Кинли, который не рисковал: ведь он не тушил огонь, разожженный Яном.

Заметив, что мой взор устремлен к камину, Ян не стал приглашать меня туда переместиться, но внезапно ни с того ни с сего пламенем вспыхнул мягкий ковер. Сперва я очень испугалась и закинула ноги на диван.

Ковер горел, как и в навьем лесу пылал пиджак Яна: совсем не прожигая ткань. Мне было тепло, но ни зрение, ни обоняние не улавливали дыма. За окном сумерки переходили в ночь. Полная луна становилась четкой и яркой.

– Ну и как ты? – спросил Ян. – В порядке?

Я кивнула.

– Да. Постоянно теперь будешь спрашивать?

– Возможно.

– Не надо. Это угнетает.

– Хорошо. Просто я хочу тебе помочь и не знаю как.

– Тогда поговори со мной, только по-другому.

– А как?

– Не обо мне. – Я развернулась к нему и заглянула в лицо. – Что чувствуешь ты?

– Совсем не важно.

– Нет важно. Я не одна их потеряла. Мама…

– Много значила для меня, да.

– Я знаю, ты винишь себя. Но это напрасно.

– Разве? Я мог лучше охранять тебя. Вас. Всегда быть рядом.

– Мы бы все равно обязательно спели глупую песню о Ящере, а ты потерял бы силу. Ты спас меня – это много.

– Но не твою семью.

– Я знаю, с ними все хорошо. Они пойдут дальше.

– Но с тобой не все хорошо. И с твоей душой, Ава.

Наверное, я понимала, о чем он. Он бы не тревожился столь сильно по чему-то земному. Ян имел в виду глобальные, глубинные проблемы.

– Произошедшая трагедия будет иметь значение в следующей жизни?

– Это может иметь значение в том, куда ты попадешь. Твоя душа может озлобиться от несправедливости случившегося, и ты окажешься не там, где тебе следует находиться.

– Не в раю?

– Именно.

Он всегда хотел, чтобы в итоге я очутилась в раю. Поэтому так следил за тем, чтобы я не натворила глупостей. Почему Ян считал, что у меня имеется потенциал, чтобы туда попасть?

– Ты – маленькая красивая душа, Ава. То, что произошло с твоей семьей… такого не должно было случаться. Я не хочу, чтобы из-за этого ты стала другой.

– Но я не буду озлобляться.

– Обещаешь?

– Обещаю. Только если ты больше не будешь опекать меня, при этом скрывая свои собственные мысли. Не давая себя поддержать.

– Ладно.

– Как думаешь, что с Дивией? – спросила я.

Вино я до сих пор не попробовала и потихоньку ела яблоки.

– Даже не представляю.

– По-твоему, волки могли похитить ее?

– Возможно. Ведь и они могли догадаться, что магия твоего рода именно от нее. Она имеет прямое отношение к луне, которая им необходима. Это бы все