"Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 - Алиса Бодлер Страница 226

На этот раз речь Саманты решился прервать я:

– Что за проект, доктор Боулз?

Но женщина лишь покачала головой:

– Нет, Рей, я не вспомню названия… Могу лишь кратко рассказать о сути. О том, что помню.

– Продолжайте, пожалуйста, – мягко подтолкнул ее Джереми.

– …Камерон все твердил о том, что они продолжают какое-то наследие, и называл невообразимые даты. А Флемминг записывал. – Доктор покачала головой. – Чиркал в своей маленькой кожаной книжке, пытаясь зафиксировать каждое мое слово. Была ли я разговорчива? Не уверена, что это имело значение. Они могли узнать все на консилиумах, но требовали от меня больше информации, которой я не располагала. Камерон просил увидеться с пациентом. А когда я отказала, предложил мне работать с ними. Мол, сторонников у их благого дела осталось не так много… А вот руки – руки нужны всегда.

– Что они предлагали вам делать? – тихо уточнил Оуэн.

– Сначала отдать им на попечение тебя. А затем – искать, подбирать подобных вам с Реем, Джерри. – Казалось, что эта часть рассказа давалась Саманте особенно тяжело. – Как я понимала, им нужна была группа пациентов для того, чтобы собрать доказательную базу. Они собирались работать, используя регрессию прошлой жизни[71]. Но даже тогда, много лет назад, эта техника считалась крайне неэтичной и дискредитивной.

Камерон утверждал, что существует отлаженная система работы с такими больными, содержащая в себе список вспомогательных препаратов для активации тех самых воспоминаний. И, сколь бы ни были убедительны аргументы этих юных специалистов, я не понимала главного.

Доктор Боулз замолчала. Прежде чем мы продолжили разговор, Оуэн подал ей чашку, еще наполненную чаем, а та спохватилась так, словно нелегкое толкование заставляло ее забыть о том, где она находится.

– Зачем? – все же проговорила Саманта спустя несколько минут. – Вот чего я не понимала. Какая цель стояла перед этим «новаторами», как они без ложной скромности себя называли. Но на прямой вопрос я получила весьма сомнительный ответ.

«Для науки», – недобро усмехаясь, отвечал мне Камерон. Но стали бы молодые доктора вроде них подвергать свой авторитет такому риску, будучи лишь на первой ступени своей карьеры? Кроме того, как я теперь знаю, перед их глазами был пример Кима Стефферсона, который страдал от своих инновационных идей относительно перерождения до самой отставки. Нет, Джерри, я не поверила им. Там должно было быть что-то еще. И это были деньги. Но как они планировали их получать – я не знаю, мальчики. И, честное слово, знать не хочу.

Руки женщины вновь содрогнулись. Она поставила чашку на место, а затем невидящим взглядом осмотрела меня:

– Теперь я знаю, что хотя бы раз в своей жизни сделала правильный выбор. Однако даже то, что я вообще говорила с ними, причиняет мне боль.

Джереми поднялся с места и подошел к Саманте. Не чураясь непривычной для себя позы, Оуэн опустился на колени возле доктора Боулз и взял ее за руку:

– Я благодарен. Честно говоря, тогда, тридцать лет назад, я не мог подумать: вы меня спасли.

Боулз лихорадочно замотала головой, отгоняя от себя невидимые навязчивые картинки:

– Мое слово мало что значило. Тебя вытащила твоя мать, тогда, в декабре.

– Что вы имеете в виду? – осторожно уточнил я.

– Меня быстро выписали, – ответил Джереми.

– Нет, нет, – Саманта замахала рукой в мою сторону. – Она его вытащила. Никто бы его не выписал. Когда Джерри был в стационаре уже чуть больше двух месяцев, помешательство Камерона и Флемминга на их проекте дошло до главного врача. А там, где были деньги, был наш Давернас. И, видимо, дело двух этих аферистов сулило очень неплохие суммы. Потому как он даже осмелился сказать о продлении срока пребывания пациента в стационаре миссис Оуэн.

– А та? – теперь я почти допытывался. В истории отчаянно не хватало деталей, которые могли бы расставить все на свои места.

– Спросите сами, – негромко посоветовала доктор Боулз. – Все, что знаю, – скандал она учинила нехилый. Эти двое из Винского больше не отсвечивали, поговаривали, что она «накрыла» их проект. А Джерри забрала еще до Рождества.

Я посмотрел на Оуэна и уже второй раз за последнюю неделю поймал его в состоянии внезапной уязвимости. Он смотрел куда-то в пол, все еще стоя на коленях. Руку своего бывшего лечащего психиатра – Джереми – так же не отпускал.

– Твоя мама знает больше, – еще раз подчеркнула Саманта. – Вы должны с ней поговорить.

– Мы поговорим обязательно, – не дожидаясь выхода дяди из анабиоза, отчеканил я.

– Так и надо, – кивнула мне доктор. – И вот что я скажу: своего врача, Рей, ты знаешь многим лучше. Однако поверь мне: если ему на пути встретились сказочники, похожие на Камерона и Флемминга… Твой доктор Грэм мог и не отказаться от сотрудничества. Потому как такие, как они, умеют убеждать. Да так яро, что не успеешь опомниться.

* * *

Больничный интерьер вселял панику в хрупкого мальчишку, сдавливая и без того небольшую площадь комнаты холодом плиточных стен. План провалился. Следующий шаг послушницы был непредсказуем, и, оставаясь наедине с ощущением безысходности, Боузи бессознательно последовал совету своей названой сестры.

Он начал прятаться.

Высокий, наполовину застекленный шкаф со склянками, уже запримеченный мальчиком, имел в своем основании, с виду, просторный ящик. В другом углу, рядом с кушеткой, стоял белый шифоньер. А под секретером, что, скорее всего, выполнял функцию рабочего стола для сейчас отсутствующего в кабинете доктора, было небольшое пространство, в которое можно было попробовать забиться. Боузи решил начать поиски подходящего закутка с нижнего отделения в витринном шкафу.

Раскрыв дверцы, мальчик обнаружил большое углубление. Но, к его ужасу, все оно было забито кипой бумаг. Он вытаскивал множество толстых папок с подписью «Досье» и прятал их под секретером в момент, когда услышал голос за дверью:

– Куда подевалась эта старуха? Может быть, ты знаешь, умник? Что, теперь будешь молчать? Ну, то-то же!

Это был господин Камерон.

Пространство в шкафу не было освобождено до конца, но здесь мальчишке мог пригодиться его миниатюрный, не соответствующий возрасту склад.

Не медля ни секунды, Боузи юркнул в ящик и сложился так компактно, как только мог.

В следующее мгновение он услышал, как хозяин дома возится с ключом.

Когда дверь открылась, мальчишка уже успел устроиться в нише в позе эмбриона.

Он слышал, что мужчина был не один. Грузное топанье перемежалось с легкой поступью. Наверняка господина сопровождал Тиг, не иначе, ведь под старухой он мог подразумевать только сестру Александру, а остальные дети были выдворены за непослушание.

– Залезай, паршивец, – гулко