"Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 - Дэвид Фридман Джерролд Страница 219

— Да, сэр, но… — Он замялся. — Могу я сказать, сэр?

— Давай, не стесняйся.

— Ну… — Обида уступила место затаенной мелочной злобе. — Как я понял, вы должны стать колоссальным бельмом у них на глазу, чтобы получить такое дерьмовое назначение.

— Вот спасибо, режь правду-матку дальше.

— Я видел ваш послужной список. Три «Пурпурных сердца», «Серебряная звезда», медаль «За образцовое выполнение задания» и премиальные за червей аж восемьдесят миллионов бонами. Вы один из пяти лучших полевых экспертов Калифорнии, настоящий ас и слишком хороши для этой работы. Вот я и подумал, что вы действительно наплевали на кого-то из больших начальников. — Он криво усмехнулся, — Лично я так и попал сюда.

— Ты прав наполовину, — ответил я. — В прошлом году я сделал неверный шаг. Погибло много людей. — Я не любил об этом вспоминать, а еще меньше — говорить. — Как бы то ни было, меня направили сюда. И если я допущу новую ошибку, за меня возьмутся всерьез. Понял?

— Вроде бы.

— Да, мне здесь тоже не нравится, ну и что? Работа есть работа, и ее надо делать. Я буду стараться изо всех сил. И ты тоже. Все понял?

Ухмылка исчезла.

А что я чувствую — кому какое собачье дело. Я повернулся и пошел к джипу.

Телефон на сиденье по-прежнему верещал без умолку. Я подобрал его и закрепил наушник.

— Говорит Джимбо. Все в порядке. Пострадавших нет. А на своего «Паука» можете больше не рассчитывать.

Ответив еще на несколько вопросов, я дал отбой и повернулся к мальчишке. Он стоял навытяжку на почтительном расстоянии от джипа.

— Чего ждешь?

— Ваших приказаний, сэр, — четко ответил он.

— Правильно. — Я ткнул большим пальцем. — Садись за руль, поведешь машину. — Вынув из гнезда бортовой терминал, я включил его.

— Слушаюсь, сэр.

— Маккейн.

— Сэр?

— Не надо становиться роботом. Вполне достаточно ответственности, -

— Слушаюсь, сэр.

Мальчишка плюхнулся за руль, искоса взглянул на меня — и расслабился.

Он повел джип к автостраде, а я тем временем балансировал терминалом на колене, набирая отчет об уничтожении «Паука».

— Сэр, можно спросить?

— Спроси.

— Я об этом «Пауке». Мне казалось, что они предназначены только для уничтожения червей.

Я кивнул.

— Такова исходная программа. Но потом мы стали терять их. Ренегаты подбивали машины, чтобы снять с них вооружение. Тогда командованию пришлось их запрограммировать и против партизан. Теперь, невзирая на форму одежды и личный позывной, «пауки» считают всех встречных врагами до тех пор, пока не будет доказано обратное. И поступают соответственно.

— Вы подразумеваете… уничтожение?

— Только если они не сдаются в плен. — Я пожал плечами. — Кое в чем новая программа не продумана до конца. Даже абсурдна.

Мальчишка надолго замолчал, сосредоточившись на дороге. Узкий проселок, казалось, состоял из одних поворотов.

Потом он нерешительно спросил: — И много здесь таких штуковин?

— «Макдоннел-Дуглас» производит триста пятьдесят в неделю. Львиная доля идет на экспорт — в Южную Америку, Африку, Азию. На этой планете вдруг появилась масса незаселенных мест. Но я думаю, что по крайней мере пара тысчонок патрулирует Западное побережье. Правда, не все они модели «Бдительный» и вряд ли следующий встречный «Паук» будет сумасшедшим.

— Это не очень успокаивает.

Я улыбнулся: — Ты похож на меня.

— Что?

— Если бы ты знал статистику эффективности «Пауков», то еще не так бы забеспокоился.

— Плохо работают? Я пожал плечами.

— Свое дело они делают хорошо. — И добавил: — У них есть лишь одно бесспорное преимущество.

Парень с удивлением посмотрел на меня: — Какое?

— Не надо сообщать родственникам, если кто-то из них погибает.

— О!

Мальчишка снова замолчал, глядя на дорогу.

Проблема же заключалась в том, что черви научились избегать «пауков». Ходили даже слухи, что они начали устраивать западни для машин: ловили их в ямы, как мамонтов. Но точно я не знал, потому что потерял право допуска ко многим документам.

— Эй, — неожиданно сказал Маккейн. — Почему вы начали читать лимерики?

— Что? О! — Я отвлекся от своих мыслей. — Это было единственное, что пришло в голову. — В свободное время я сочиняю лимерики.

— Шутите?

— Ничуть.

Мальчишка выехал на шоссе и свернул по направлению к автостраде 101.

— Прочтите еще какой-нибудь.

— М-м, ладно. Я сейчас как раз работаю над одним. Пациент лежал по имени Чак…

Мальчишка весело захихикал, предвкушая рифму, — догадаться было нетрудно.

— Дальше, дальше.

— Он утку любил — такой был чудак. Жареную и отварную, а больше всего заливную…

Я замолчал.

— Ну, ну, дальше. Я покачал головой: — Пока это все. — Все?!

Я пожал плечами: — Никак не могу придумать рифму для последней строчки.

— Шутите!

— Шучу.

Суэц была стройна и красива,

Только шлюхой слыла прямо на диво.

Даже с масонов

Снимала кальсоны

И говорила:

«Я не брезглива».

2 МОДУЛИРОВАНИЕ: ДЕНЬ ВТОРОЙ

Иисус поведал нам лишь половину. Познав правду, ты станешь свободным. Если прежде не уписаешься от нее.

Соломон Краткий.

Первый день занятий был посвящен принятию решения.

Я вошел в зал — и замер в удивлении.

Я не знал заранее, чего ожидать, но такое, во всяком случае, даже не приходило в голову, Помещение было очень большое, больше спортивного зала колледжа, и пустое. К тому же спортивные залы в колледжах не выстилают темно-серым ковровым покрытием. Стены светло-серые и абсолютно голые. Казалось, они уходят куда-то далеко-далеко.

Прямо в центре возвышался широкий квадратный помост. На каждой из четырех сторон помоста ровными рядами стояли стулья, разделенные широким проходом на два квадрата: восемь рядов по восемь стульев. На возвышении стояли пюпитр и председательское кресло.

Над помостом висели четыре больших экрана, обращенных к каждой из четырех сторон. Виднелись громкоговорители.

У самого входа стояла женщина в белом комбинезоне без знаков различия и с абсолютно ничего не выражающим лицом. Судя по нашивке на груди, ее звали «Седьмая». Не отрывая от меня взгляда, она указала на стулья: — Займите место поближе к сцене и проходу, пожалуйста.

— Э… спасибо.

Я медленно двинулся к стульям. Не люблю такие взгляды.

На полпути встретился другой ассистент с точно таким же пустым взором. «Пятнадцатый».

— Маккарти? — Да.

— Сядьте поближе к сцене и к проходу.

— Э-э… О'кей.

— И не разговаривайте с соседями.

— Слушаюсь, сэр.

Я выбрал второй ряд северной секции. Стулья быстро заполнялись. Оказавшись между майором и полковником, я осмотрелся и не обнаружил никого чином ниже лейтенанта.